Свободная любовь для меня приемлема

Мягкая и застенчивая в жизни, Диана признается, что она очень принципиальна и требовательна к себе и коллегам во время репетиций. И работать с ней бывает непросто. Хотя случаются моменты, когда Вишнева ненавидит балет. Ведь приме в театре надо всегда быть сильной. Но рядом с близкими людьми она умеет быть совсем другой: хрупкой, слабой и очень нежной.

Диана Вишнева фотография

- Допускаете ли вы мысль, что в вашей жизни появится что-то важнее балета?

Диана Вишнева фотография

- Я не то что допускаю, я, наверное, мечтаю об этом. Век балерины достаточно короток, и я надеюсь, что у меня будет совершенно другая жизнь, после того как я уйду со сцены.

- Бывают ли у вас ситуации, когда вы понимаете, что ненавидите балет?

Диана Вишнева фотография

- Приходится ли вам интриговать в театре, ведь считается, что жизнь в балете очень тесно переплетена с кознями и интригами?

Диана Вишнева фотография

- Конечно же, это есть, но мне совершенно некогда плести интриги. Я занята совершенно другим. Но мне всегда очень жалко людей, которые растрачивают себя на козни против коллег.

- А как вы реагируете, если понимаете, что человек вам явно завидует и хочет сделать какую- то гадость?

Диана Вишнева фотография

- Я ничего не предпринимаю, я знаю, что пройдет время и этот человек либо сам поймет, что был неправ, либо что-то случится и ему будет только хуже из-за его интриг.

- Кому принадлежала идея отдать вас в балетное училище?

Диана Вишнева фотография

- Это была мамина мечта, она сама с детства хотела стать балериной, но родители ее не отдали в балетное училище.

Диана Вишнева фотография

- А у вас не было внутреннего сопротивления во время первых лет занятия балетом?

Диана Вишнева фотография

- Нет, не было. Я поступила в училище, мне нравилось там заниматься. Причем всегда были и успехи, и результаты. Я была лидером в классе, и это меня подстегивало. Поэтому меня это совершенно не напрягало, не было в диссонансе с моим мировосприятием. Кроме того, если бы мне хотелось чего-то другого, я бы, наверное, все поменяла, но мне нравилось.

- Однако вы поступили в балетное училище только с третьего раза…

- Но это не потому, что у меня не было данных. У меня всегда были высшие оценки, и я была в первых ученицах. А не брали, потому что тогда все было очень сложно, и надо было иметь знакомых в балетных кругах. А я не из артистической семьи. Мои родители химики, люди науки. Когда я поступала, конкурс был 90 человек на одно место, очень много иногородних. Думаю, истории о препятствиях, которые меня подстерегали при поступлении в балетное училище, – плод воображения журналистов. Педагоги меня очень хотели взять, но не получалось. Это сейчас берут всех подряд, а раньше было трудно попасть в балет. По крайней мере, из тех людей, которые со мной поступили с самыми высшими балами, ни один человек не дошел до выпускного класса. И этим все сказано.

- В каких отношениях вы со своей семьей? Вы очень рано сделали карьеру, насколько вы сейчас чувствуете себя зависимой от мнения родителей?

- Я, наверное, никогда не была зависимой, другое дело, что я была - как в детстве, так и сейчас - достаточно послушной. И к мнению родителей и педагогов всегда прислушивалась. Но я никогда не зависела от него. Они это понимали и приветствовали. Я считаю, что очень важно иметь свое мнение, вкус, принципы и цели.

- Расскажите, пожалуйста, о своей семье. Кто ваши родители, чем они занимаются?

- У меня потрясающая семья. Я выросла в очень теплом доме, где был только позитив. Мой папа для меня - абсолютный идеал главы семьи, отца, опоры.

- Вы не единственный ребенок в семье. Близки ли вы с сестрой?

- Оксана старше меня на 5 лет и сейчас она живет в Австралии. Вышла замуж и уехала. Она всегда хотела жить за границей. К сожалению, мы мало общаемся. Так получилось, что у нас совершенно разные интересы.

- Какие главные уроки вы вынесли из общения с родителями, какие семейные ценности считаете главными?

- Благородство, интеллигентность, доброта, любовь. В моей семье не говорили об этом, но проявляли свои чувства поступками.

- В каких ситуациях вы ощущаете себя слабой женщиной и когда вам приходится показывать, что у вас все-таки характер настоящей балерины?

- В принципе всегда нужно быть сильной. Хоть и хочется быть слабой, но как-то не удается. Каждый раз, наоборот, нужно быть сильнее и сильнее, а слабой, конечно, хочется быть рядом со своим любимым.

- Допускаете ли вы мысль, что рядом с вами окажется человек не из балетной сферы? Не является ли это препятствием, ведь танцовщики очень много путешествуют и редко бывают дома.

- Жизнь длинная, поэтому я не вижу в этом проблемы.

- Что для вас на втором месте после балета?

- На первом месте у меня любовь, а балет - это другая жизнь. Нет, балет стоит для меня совсем отдельно. Это самоутверждение, наверное, рост в человеческом и в профессиональном плане. Но он не стоит ни на первом, ни на втором месте.

- Если мужчина вам нравится, можете ли вы сделать первый шаг навстречу?

- Могу, но это будет очень аккуратно и человек даже может не заметить этого.

- Случалась ли в вашей жизни безответная любовь?

- Как быстро вы можете понять, что это «ваш» человек?

- Наверное, для этого мне нужен день.

- А что должно происходить в течение этого дня?

- Просто общение. Да все что угодно может происходить. Главное, чтобы, когда день подойдет концу, мне не хотелось расстаться с этим человеком или мне захотелось бы завтра с ним встретиться еще раз.

- Какие самые безумные поступки совершали ради вас поклонники?

- Ну, огромные корзины цветов – это довольно частое проявление внимания. Очень многие ездят за мной по миру. Приходят в посольство за визой и на вопрос, где приглашение, говорят: «А мы на спектакль Дианы Вишневой». Им сразу визу дают.

- Вы общаетесь с этими людьми?

- Постольку-поскольку. Я бы не сказала, что это общение. Сближение не нужно ни мне, ни им.

- С каким чувством вы сейчас вспоминаете мужчин, которые были вместе с вами раньше?

- Ни о чем не жалею и благодарна им.

- Считаете ли вы, что дружба между мужчиной и женщиной возможна?

- Возможна, но редко. Но, наверное, в плане исключения бывает.

- Есть ли у вас друзья-мужчины?

- Да, но их очень немного.

- На сцене вы вулкан страстей, а какая вы в жизни?

- Вы знаете, это слишком общая фраза - «вулкан страстей». У меня совершенно разные роли, репертуар, я не могу сказать так о себе. А в жизни я достаточно замкнутая. Наверное, я человек не совсем общительный, но в кругу друзей и близких я очень открыта.

- В одном из своих недавних интервью вы сказали, что недавно расстались с любимым человеком. Каким должен быть мужчина, чтобы вы обратили на него внимание, возможно, захотели бы быть с ним вместе?

- Даже не знаю, как сказать. Наверное, сразу чувствуешь совместимость, когда тебе бесконечно комфортно, уютно с этим человеком, когда он тебе дает радость в жизни, понятие смысла жизни, которое хочется ощутить вдвоем.

- Бывали ли у вас ситуации, когда ваши решения в личном плане не находили поддержки у ваших родителей?

- Мои родители никогда не вмешивались в мою судьбу. Даже если им что-то не нравится, они всегда полагаются на меня или на мою голову, на мои чувства. Я знаю, что даже если у меня будут трудные условия, они мне все равно помогут и поддержат. Но в принципе всегда я в трудные моменты, наоборот, ухожу и уединяюсь.

- Вам часто приходилось ошибаться в личной жизни?

- Ошибаться… Я не считаю те или иные свои поступки ошибочными. Что ни делается - все к лучшему. Я всегда это понимала и знала. Есть чувства и есть разум, они иногда расходятся в разные стороны. Из всего делаешь собственные выводы и лучше узнаешь себя. Я ни о чем не жалею, потому что все равно делаю все очень открыто, от всего сердца, прежде всего я не вру себе. А мои ошибки, даже если они и были, я принимаю, как и свои победы.

- А обязательно, чтобы человек, который вместе с вами ходил бы на ваши премьеры, интересовался балетом?

- Это обязательно, но и я его жизнью должна интересоваться так же, как он моей, иначе мы быстро разойдемся.

- Сейчас очень популярна идея свободной любви, и дети совершенно необязательно рождаются в браках. Как вы относитесь к такой идее?

- Нет, это не для меня. Я выросла в нормальной семье и считаю, что дети должны рождаться в браке.

- То есть свободная любовь для вас неприемлема?

- Нет, приемлема. Но это не семья.

- Вокруг вас наверняка было и есть довольно много людей, которые готовы купить вашу любовь, обращались ли к вам с такими неприличными предложениями?

- Да, это может быть и в качестве подарков, и качестве цветов, но с моей стороны это очень быстро заканчивается.

- А как вы считаете, что разрушает отношения между любящими людьми?

- Наверное, отношения умирают, когда теряется взаимное уважение.

- Могли бы вы быть просто женой, или вы думаете, что могли бы в будущем открыть свое дело?

- Нет, просто женой я никогда не хотела быть, я свободолюбивый человек.

- А вы умеете подчиняться?

- Что сейчас происходит в вашей личной жизни?

- Все в порядке. Но я не хотела бы об этом говорить. Пусть это останется личным.

- Допускаете ли вы мысль, что мужчина может жить за ваш счет, хотя бы какое то время?

- Этого не может быть, потому что для меня это просто не мужчина.

- То есть он обязательно должен зарабатывать больше?

- Он должен обеспечивать семью. То, что зарабатываю я, может помогать семье, но никак не являться основным источником дохода. Может быть, если бы мне было 18 лет, то я бы рассуждала по-другому. И в 18 лет это нормально. У меня такого не случилось, поэтому сейчас я более строго отношусь к финансовой стабильности. Мужчина должен быть абсолютно самодостаточен и в профессиональном, и в финансовом плане. У меня такой уровень, что мужчина просто будет себя чувствовать неуютно в моей тени. И отношения быстро закончатся.

- Что для вас деньги?

- Деньги - это комфорт, уют, возможность позволить себе создать уют в доме, купить красивые наряды.

- Какие наиболее приятные подарки вы себе делали на свои деньги, понимая, что это явный каприз?

- Я редко балую себя, потому что приходится зарабатывать деньги и на квартиру, и на определенные вещи, которые мне хотелось бы иметь. Но я не считаю это главенствующим, другое дело, что я не умею ни считать деньги, ни как-то ими распоряжаться. Вот когда я получила свой первый денежный приз на конкурсе в Лозанне, меня спросили где-то через два часа после окончания банкета: «А где твой приз?» И только тут я вспомнила, что оставила сумку на столике. Как ни странно, сумка с деньгами оказалась на том месте, где я ее забыла. Такое вот чудо. Очень для меня характерное.

- А случается ли вам унижаться ради того, чтобы получить какой то денежный контракт?

- Нет. У меня такое количество предложений, что такой проблемы для меня не существует.

- А вообще в балете случалось ли вам унижаться?

- Нет, у меня так много работы, что я, наоборот, даже не успеваю все реализовывать.

- А что может вас заставить отказаться от совместной работы?

- Взаимное недопонимание. Если я вижу, что человек не близок мне, что нам не хватит времени на воплощение его творческого замысла, или же мне кажется, что профессиональный уровень хореографа недостаточно высокий. Существует достаточно много причин, когда я не пойду на это.

- Многие артисты говорят, что режиссеры, для того чтобы добиться нужной «краски» от артиста, иногда ведут себя жестко и даже жестоко на репетициях. Бывали ли у вас такие ситуации и с каким сердцем вы вспоминаете таких режиссеров, если это было?

- Такие ситуации бывали, меня даже снимали с премьеры, тот же Форсайт, но я не считаю, что он поступил жестко или как-то неправильно. Просто так сложились обстоятельства. И на моем мировосприятии это никак не отразилось. Мне кажется, чаще я себя веду на репетициях жестко. Я очень требовательный человек, особенно в профессии. Я не так требовательна в жизни, в быту я достаточно мягкая и не конфликтная, а вот в профессии, если меня что-то не устраивает, я не могу это сдерживать и об этом не говорить. Поэтому в работе со мной очень трудно.

- Кто для вас сейчас является авторитетом номер один?

- Людей достаточно много, не могу вам сказать, что кто-то идол для меня, но те люди, на которых хочешь равняться, которых уважаешь, много.

- Кто может вас критиковать?

- Тот человек, который давно меня знает и любит. Например, мой педагог.

- Есть ли у вас какие-то временные рамки по поводу продолжительности карьеры балерины?

- Конечно, хочется танцевать больше и дольше, но все-таки важно понимать, что ты не просто выходишь на своем имени, но действительно соответствуешь заданной высокой планке. Когда же у меня появится ощущение, что я свой профессиональный уровень не дотягиваю до своего имени, тогда пойму, что нужно уходить.

- А как вы представляете свою жизнь после балета? Многие звезды спорта, которые тоже заканчивают карьеру, в расцвете лет получают высшее образование. Нет ли у вас таких планов?

- Наверное, если бы моя карьера не была такой звездной, я бы, конечно, пошла учиться. А когда тебя так «разрывают» по всем театрам мира, когда ты полностью выкладываешься в балете, боюсь, что идти учиться мне будет поздно после окончания карьеры. Я думаю, что обязательно займусь иностранными языками. Мечтаю выучить французский, итальянский. Но заниматься изучением какой-то принципиально новой профессии вряд ли буду. Мне кажется, что когда уйду со сцены, столько сделаю за время своей карьеры, что мне захочется потом просто отдыхать, если будет такая возможность. А может быть, я открою свою школу балета.

- Есть ли какая-то сфера, в которой вы ощущаете себя глубоко бездарной?

- Нет, я ни в какой сфере не буду бездарной, другое дело, что мне не на все хватает времени. У меня есть компьютер, но я даже его не включаю, он стоит сам по себе, как предмет интерьера. Однако я профан в компьютерной сфере только потому, что я им не занимаюсь.