«Не думаю, что он превратился бы в какого-то ветерана сцены, уважаемого руководителя Союза писателей. Высоцкий остался бы так же одинок»

Музыкально-литературный спектакль «Дороги Высоцкого», приуроченный к 80-летию легендарного поэта и актера, состоится 27 февраля в Саранске. Свои стихи, посвященные Высоцкому, прочтет со сцены народный артист России Александр Домогаров в сопровождении оркестра под управлением Тимура Ведерникова. Никита Высоцкий прочтет стихи отца и поделится воспоминаниями о нем. Татьяна Скороходова встретилась с сыном поэта в московском Театре на Таганке. Никита Владимирович сообщил, что ему еще не доводилось бывать в нашем городе, и рассказал о спектакле. «Александру Домогарову хочется, чтобы это было больше, чем просто музыкальный вечер, — поясняет артист, — чтобы у зрителей было ощущение не концерта, а акции посвящения. «Дороги Высоцкого» — это не географическое понятие. Это наши дороги, которые пересекаются с поиском и судьбой Высоцкого».

«С»: Никита Владимирович, смотрю на вас, и словно вижу живого Владимира Высоцкого!

— Это нормально, — улыбается собеседник, — что сын похож на отца. Мои дети тоже на меня похожи.

«С»: Наверняка у вас остались вопросы к отцу, на которые так и не получили ответа?

— Да, их было огромное количество. Он умер, когда мне исполнилось 16 лет. Было и остается ощущение, что все прервалось. Кажется, его главное послание людям состоит как раз в том, чтобы самим искать ответы на вопросы. Не ждать, что придет Высоцкий № 2 или какой-нибудь умный мужик, который все объяснит. Нужно искать ответы в книгах, в жизни, в самих себе. Именно это отец продолжает мне говорить. Это надо повторять каждый день. Я говорю это своим студентам. Если у актера что-то получилось на репетиции, ему кажется, что уже всего достиг. Но я объясняю, что на следующую репетицию он придет, чтобы получилось то же самое. И, может быть, надо еще больше потратить труда.

Конечно, есть вещи, которые я не понимаю в жизни отца, не могу объяснить его поступки и произведения. Читаю стихи — вроде бы все ясно, но его творчество не так просто, как представляется. Кто-то считает, что он все упрощал, огрублял, опускал поэзию до среднего уровня. На самом деле это не так. Он выстраивал какие-то коммуникации для простых людей, которые без него может быть не задумывались о серьезных вещах. Это не простота. Потому что моменты, о которых он говорит — вера и ощущение себя в этом мире — понятны не до конца…

«С»: В творчестве вашего отца чувствуется тема одиночества.

— Ощущение верное, я тоже так считаю. Не надо понимать это так, будто все его предали. Рядом с ним находились верные люди. Ему везло на друзей и женщин. Он не жертва режима, интриг и предательства, а скорее, победитель, который все превозмог, в том числе одиночество. Человек с такими нервами и темпераментом все воспринимает больнее… Иногда каждый из нас чувствует одиночество, но мы стараемся это «спрятать под ковер». У него это не очень получалось и причиняло боль. В его жизни были тяжелые периоды, когда внешне все вроде бы складывалось хорошо, он был знаменит, мог ездить за границу, а все равно что-то в душе щемило.

«С»: Не зря его называли Гамлетом своего времени…

— Первый раз так про него сказал критик Лев Аннинский на обсуждении спектакля «Гамлет». Он отметил, что в постановке есть достоинство, которое перевешивает все возможные недостатки. Это как раз о Гамлете. Дело не в том, что артист Высоцкий хорошо играет роль, а в том, что он и есть Гамлет. Потому что ставит вечный вопрос в своем времени и живет подобно персонажу. Жизнь это подтвердила… Сейчас такое время, когда важен какой-то слоган, яркое броское слово, мы к этому привыкли. Откройте любую газету — там много заголовков с восклицательными знаками. Однако за броскими словами многое уходит. Огромное количество людей видит этот фасад. Например, улица Высоцкого, Высоцкий — Гамлет и много других названий. Главное, чтобы за ними имелось понимание, о чем идет речь. Но кому-то нужно просто зайти за броское слово и заголовок. Мое поколение — последнее, кто помнит время, когда собирали его песни и ждали их. Тревожились, что концерт Высоцкого могут отменить. А наши младшие братья уже этого не помнят.

«С»: В Саранске есть клуб творчества Высоцкого…

— Знаю. И передачи, и клубы создаются для того, чтобы минувшее после его ухода время не затерло сути того, что он на самом деле собой представлял. Чтобы люди понимали, что такое его поэзия, жизнь и судьба… До и после 80-летней годовщины было много событий. Верно сказано, что рукописи не горят и золото не ржавеет. Неправда то, что можно ничего не делать, а он останется. Огромное количество его современников ушли. Они жили во время мощного расцвета театра и литературы. Я учу будущих режиссеров, для которых драматургия 1960–1970-х — откровение: Александр Вампилов, Людмила Петрушевская. Высоцкий был одним из самых популярных творцов в России XX века. Но это не значит, что так будет всегда. Его 80-летие стало напоминанием: то, что мы любим, надо передать следующим поколениям. Это не значит, постоянно повторять, что Высоцкий прекрасен, нужно просто создавать какую-то коммуникацию. Как раз таким событием является мероприятие, которое организовали Домогаров и Ведерников.

«С»: Любовь к театру вам привил отец?

— Это не совсем так, скорее, развил. Моя мама тоже актриса. Ее родители и бабушка по отцовской линии также посвятили себя этой профессии. Я был театральный мальчик. На Таганку меня носили еще в младенческом возрасте. Отец снимался в кино, я бывал на его концертах, но для меня самым важным и интересным было видеть его на театральной сцене. В то время театр был частью жизни для огромного количества людей. Не казалось невероятным, что молодой человек пошел на спектакль. И сделал это совсем не для того, чтобы подержать девушку за руку. Люди устремлялись на галерку и набивались в ложи осветителей, только чтобы увидеть происходящее на сцене. Так что я не один был такой.

«С»: Как выдумаете, принял бы Владимир Высоцкий наше непростое время?

— В данном случае преобладает сослагательное наклонение. Кто-то считает, что не принял бы. Другой думает, что он сказал бы: «Крым наш!» Третий решит, что он уехал бы из страны. И если бы не умер в июле 1980-го, то скончался бы сейчас, не в силах вынести происходящего. Это все наши фантазии, доподлинно ничего знать не можем. Знаю многих его друзей-сверстников, жизнь которых сложилась по-разному. А что касается отца, то люди не меняются. Не думаю, что он превратился бы в какого-то ветерана сцены, уважаемого руководителя Союза писателей. Высоцкий остался бы так же одинок. Ему было бы больно за происходящее в стране, он искал бы выход из ситуации. Не знаю, удалось бы его найти. Может быть, он сделал бы нечто такое, чтобы нам стало понятнее, как себя вести. Все равно же в сегодняшней жизни ему нашлось место. Для многих людей, в том числе очень молодых, он представляет настоящую систему ценностей. Причем отец ее не декларирует, он действительно так жил и писал. Сейчас время коммуникаций, когда люди всегда на связи, а реального общения не хватает. А Высоцкий — настоящий и всегда был бы собой.

«С»: Сразу вспоминаются строки из песни: «Светя другим, сгораю сам…»

— В какой-то момент он осознал, что ему дан дар волновать людей. Думаю, это произошло достаточно рано. Скажем, артист потирает руки и говорит: «Ага, вот сейчас мы поднимем себе ставочку, выторгуем хороший номер на гастролях». И начинает использовать талант на свое благо. В том нет ничего плохого, это нормально. А у отца было ощущение, что его дар как дали, так и могут забрать. Он этим дорожил и посвятил этому жизнь. Нельзя сказать, что выйдя на улицу, он плакал и раздавал несчастным деньги. Это был обычный человек. Но он понимал, что его способность волновать людей ко многому обязывает. Отец не эксплуатировал эту свою способность, он ей служил, выполнял важную и любимую миссию. Но это немногие понимали. В этом смысле он был совершенно одинокий человек. В стихах, о которых раньше никто не знал, это есть. Эти произведения увидели свет после его смерти.

«С»: В фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой» есть сцена, когда ваш отец выступает перед публикой на последнем дыхании.

— Такая ситуация была и не раз. Отец понимал, что, если будет делать как-то по-другому, то его дар уйдет, портал закроется. И отдавал этому всю жизнь.

«С»: Ваш отец был легендой своего времени. Но теперь достижения героев уходят на второй план, а на первом оказываются неприятные моменты их биографии. О Космодемьянской пишут, что страдала шизофренией. Немало достается и вашему отцу…

— Есть откровенный идиотизм, против которого, как против лома, нет приема. Тут можно отматерить в ответ или просто пройти мимо, не обращая внимания. Может быть, кому-то доставляет удовольствие говорить про Зою Космодемьянскую, что она, оказывается, была больным человеком. Хотя забывают, что она и ее брат погибли на войне в молодом возрасте! 60–70-летние либералы, дожив до седых волос, начинают вытаскивать эти справки, но лично мне это не интересно. Я знаю, что Зоя своей гибелью искупила все… Да ей и искупать-то нечего было, она была почти ребенком. Знаю огромное количество нездоровых людей, которые при своей болезни пошли защищать Родину и погибли за нее. Они не сдались, таких мало, а шизофреников много. Про отца тоже говорят, что алкоголик. Но выйдя на улицу, пьяниц можно встретить буквально через одного, а Высоцкий — один. Объяснять низменными вещами подвиг и талант невозможно.

Я был в селе Петрищево, где казнили Космодемьянскую, на меня это произвело впечатление на всю жизнь. У нас есть улица Космодемьянской, есть памятник, мы считаем ее героем. Но тут приходит новый человек, которому сказали, что она шизофреник, и он покупается на эти слова. Не нужно бить в рыло тому, кто нашел компрометирующий документ, а просто спокойно объяснить, как было на самом деле. Это трудно, потому что иногда слушать не хотят: «Мы продвинутые, а она больная». Это пошлость, которая характерна не только для нашего времени.

«С»: В советскую эпоху так никто бы не осмелился сказать.

— Такое было всегда. Когда мой дед-блокадник видел брошенный ломоть хлеба, падал в обморок. Сейчас того поколения уже нет, а есть мы. Нам надо учиться отвечать за то, что любим, за то, что для нас важно. Считается, что хорошее никуда не денется, но рукописи, когда надо сжигают и золото обдирают с куполов. Можно очень быстро потерять то, что кажется незыблемым.

«С»: Общаетесь с Мариной Влади?

— С некоторых пор практически нет никаких личных отношений. Когда нужна ее помощь для музея, мы пишем, и она отвечает. У нее было и остается негативное отношение ко мне и к некоторым людям, связанным с отцом, тем не менее помогает. Дала разрешение на фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой», хотя ей было тяжело это сделать. Иногда она высказывает не очень приятные вещи, но, как говорится, жена Цезаря вне подозрений. Имеет право.

«С»: Как продвигается идея фильма Федора Бондарчука «Венские каникулы», который он собрался снимать по мотивам произведений вашего отца?

— Есть сценарий, который Эдуард Володарский написал в соавторстве с Высоцким. Они предполагали, что отец будет играть в картине и напишет песни. Планировали пригласить Жерара Депардье. Вот такие были фантазеры. Им казалось, что это вполне реально. Сценарий хороший. Фильм несколько раз пытались запустить, но не получилось. Не знаю, выйдет ли на этот раз. Это дорого, сложно и надо делать все всерьез. Хотя продюсерская компания Федора Бондарчука умеет делать хорошее историческое кино. Так было с фильмом «Ленинград».