«Мыслящий реализм» Д. И. Писарева

Дмитрий Иванович Писарев (1840—1868) — публицист, литературный критик, мыслитель-материалист — был кумиром молодежи 60-х гг., его слог обладал изяществом и остротой, его произведения были пронизаны демократическим и революционным пафосом.

1. Там же. Т. 1. С. 184.
2. Там же. Т. 6. С. 311.

ях русских интеллигентов. Многие из них (К. А. Тимирязев, И. П. Павлов, В. В. Докучаев, В. В. Вересаев и др.) занялись наукой под влиянием его публицистических сочинений. Консерваторы видели в нем противника-ни- гилиста, «разрушителя устоев» (Н. Н. Страхов, М. Н. Катков и др.), причем некоторые из них, увлекавшиеся Писаревым в юности и преодолевшие это влияние, тем не менее отдавали должное заразительности его таланта (В. В. Розанов).

Воздействие идей Писарева на интеллигенцию, особенно в 60-е гг. XIX в., было значительным, хотя его можно назвать не узкофилософским, а общекультурным. Сам феномен «идейности» интеллигенции в значительной степени создан талантом Писарева, его статьями, написанными «кровью сердца и соком нервов», присущей ему искренностью. Они тем более были заразительны и притягательны, что находились под запретом (в царствование Александра III его сочинения запрещались, а в павленковских изданиях цензурные купюры и искажения были устранены только после первой русской революции).

Вехи творчества. Д. И. Писарев родился в имении Знаменском Орловской губернии, в дворянской семье. Окончил историко-филологический факультет Петербургского университета в 1861 г. Студенческий кружок Трескина, к которому примкнул Писарев, отличался своей отстраненностью от политики. Начальная идейная ориентация Писарева-студента не выходила, по его собственным словам, за пределы интересов «ученой касты» —¦ того направления, которое он называл позднее «умственным» в противоположность направлению «людей дела», сторонников Н.

Рано проявившийся талант публициста еще в студенческие годы открыл Писареву дорогу в журналистику. Свою литературную деятельность он начал в 1859 г. в «журнале для девиц» «Рассвет», где опубликовал статьи о творчестве И. А. Гончарова и И. С. Тургенева, выдержанные в духе «чистой художественности». Последним в его короткой творческой биографии проявлением чистого академизма было кандидатское сочинение, посвященное неопифагорейцу Аполлонию Ти- анскому, опубликованное в 6-й и 7-й книгах журнала «Русское слово» в 1861 г. (оно было удостоено серебряной медали). Недолгие колебания между чистой наукой и журналистикой были решены в пользу последней.

Благодаря сотрудничеству Писарева в 1861—1866 гг. с «Русским словом» журнал приобрел успех и стал одним из главных изданий шестидесятников. После публикации в 1861 г. статьи «Схоластика XIX века» Писарев вошел в круг самых известных публицистов, близких к лагерю Н. Г. Чернышевского. Однако сделанное последним после смерти

Н. А. Добролюбова предложение перейти в «Современник» Писарев не принял. Он стремился найти собственное место в пестрой панораме тогдашней журналистики, соответствующее его способностям. В письме к матери, сравнивая себя с В. Г. Белинским, Писарев высказывает убеждение, что может, так же как и он, принести большую пользу обществу. Правда, свою задачу Писарев понимает по- иному: не ограничиваться, подобно Белинскому, «почти исключительно областью литературной критики» и не вдаваться в «общие рассуждения», а «доказывать и объяснять, придерживаясь метода опытных наук»[224].

В 1862 г. Писарев был арестован за напечатание в нелегальной типографии брошюры против барона Ф. И. Фиркса, распространявшего под псевдонимом Шедо-Ферроти инспирированные правительством обвинения в адрес А. И. Герцена. Беря под защиту Герцена, он осуждал произвол властей, призывал к «низвержению царствующей династии Романовых». По приговору суда критик был заключен в одиночную камеру Петропавловской крепости, где провел более четырех лет.

Писарев выбрал собственный путь служения «общественной пользе», имея в виду реализацию двух главных и взаимосвязанных целей: разъяснение обществу достижений современной науки и эмансипацию человеческой личности. Эти цели оставались для него неизменными с тех пор, как в 1860 г. в развитии его мировоззрения произошел «довольно крутой поворот»[225], связанный с переходом на позиции материализма. Критик называет себя сторонником «обличительной литературы», продолжателем традиций Белинского и Добролюбова, идущим «по прямой дороге к последовательному реализму». Для мировоззренческого становления Писарева характерно, что его переход к материализму был быстрым и бесконфликтным. Он не прошел те фазы теоретического отрицания, через которые проходили Белинский, Герцен и другие «люди 40-х годов». В отличие от Чернышевского, ориентировавшегося в философии прежде всего на Фейербаха, Писарев не считал себя последователем какого-либо одного мыслителя, придерживаясь правила — не подчиняться авторитетам. Возможно, единственным исключением был Ч. Дарвин, чьи идеи Писарев разделял безусловно. Ему он посвятил большой очерк «Прогресс в мире животных и растений» (1864).

Естественно-научное обоснование материализма. Писарев призывал к выработке мировоззренческой самостоятельности, советовал каждому человеку мыслить независимо от авторитетов, «не упиваться сладкозвучным течением чужих мыслей, как бы ни были эти мысли стройны и вылощены»[226]. С этих позиций он не принимает путь представителей старшего поколения, Герцена и Чернышевского, — от «гегелизма» к материализму, с сохранением диалектики.

Статья Писарева «Схоластика XIX века» была направлена против всякой «умозрительной философии», которую он представлял себе в виде культурного фундамента дореформенной эпохи. Очерчивая контуры новой, пореформенной демократической контркультуры, Писарев указывает на «канонику материализма» как на самое важное ее основание. Эта «каноника» «свежего и здорового материализма» основывается, с его точки зрения, прежде всего на сенсуализме, ибо «очевидность есть лучшее ручательство действительности». В «Схоластике XIX века» впервые была выражена нигилистическая позиция Писарева по отношению к философии. Но здесь им не было раскрыто собственное понимание философского знания, поскольку оно, по сути дела, отождествлялось с опытным, научным знанием, с той лишь разницей, что за философией признавалась особая социально-критическая функция.

В программной статье «Реалисты» (1864) главной мировоззренческой основой нового поколения названа вся «сила современного естествознания», при этом особенно подчеркивается значение наук, которые «занимаются изучением всех видимых явлений»: астрономии, физики, химии, физиологии, ботаники, зоологии, географии и геологии. Свое собственное мировоззрение Писарев определяет как «реализм» («реалистическая критика» или «мыслящий реализм»), основанный на «принципах естественных наук». Он выделяет особого рода скептицизм, названный «экономией мышления», который организует познавательный процесс на основе «расчета» и «пользы», развивает социально полезное научное знание и отсекает идеалистическую метафизику, представляющую собой «бесцельную роскошь».

Но Писарев отнюдь не противник изучения философии в ее истории, поскольку она

участвовала в создании «картины цивилизации», содействовала «развитию бытовых форм и жизненных отношений». Такова историческая роль идей античности, особенно Эпикура, Аристотеля, римского стоицизма, высоко ценимой им средневековой арабской философии, тесно связанной с наукой и подготавливавшей новоевропейскую цивилизацию. Взгляд Писарева на арабскую философию отличался новизной и оригинальностью. Он первым среди шестидесятников обратился к наследию классической арабской философии (Ибн Сина, аль-Фараби, Ибн Рошд и др.), особенно выделяя ее религиозное свободомыслие на фоне средневековой католической ортодоксии. Арабской философии посвящена большая часть статьи «Историческое развитие европейской мысли» (1864). Критик показал также, что арабо-мусульманское Возрождение прямо предшествовало западноевропейскому и передало последнему свои идеи через посредство средневековой Испании.

Однако эпохи, когда философия, изменяя цивилизацию, «электрическим током проходит через тысячи работающих голов»1, очень редки в истории. Последняя из этих эпох — европейское, особенно французское Просвещение XVIII в., которому посвящается специальная статья «Популяризаторы отрицательных доктрин» (1866). Согласно Писареву, поколение «мыслящих реалистов» поэтому должно взять за образец опыт французских философов по антифеодальной перестройке общественных учреждений.

Основные принципы писаревского материализма взяты как раз у французских философов XVIII в. — рационализм, стремление к поиску социально-полезного знания, подчеркивание мировоззренческой и социально-пре- образующей функции науки. Существенным добавлением XIX в. к материализму Писарев считает лишь теорию Дарвина.

1 Писарев Д. И. Соч.: В 4 т. Т. 1. С. 324. -Писарев Д. И. Избр. филос. и общ.-полит. статьи. М., 1949. С. 292.

Дарвинизм, по его мнению, раскрывает механизм действия причинности в живой природе, позволяет понять, что «случая в природе нет, потому что все совершается по законам и всякое действие имеет свою причину»2.

Несмотря на то что и для Дарвина возникновение органической жизни остается неразгаданным, его теория, по Писареву, дает главное — принцип эволюционизма, единства природы, неуклонного восхождения от простого к сложному.

В работе «Прогресс в мире животных и растений» он также высказал свое отрицательное отношение к «диалектическому мудрствованию» с его принципом скачкообразного развития, который противоречит, по его мнению, эволюционизму. Здесь вновь выявляется его отличие от позиции Чернышевского. Последний, как известно, общей теорией развития считал диалектический закон отрицания отрицания, а не дарвиновский эволюционизм, который он принимал лишь частично.