Крошка Цахес. Рейтинг власти и свобода слова

Все мы знаем про высоченную поддержку Путина, о чем нам сообщают соцопросы. Заезженным мемом стала фраза, — если не Путин то кто? — на выборах он побеждает с большущим отрывом. Правда его соперники не кажутся очень серьезными. Жириновский на ТВ в желтом костюме явный признак фальши и клоунады в угоду демонстрации безальтернативности единственно адекватной кандидатуры. В общем реальная оппозиция заменена кукольной. Эдакой поделкой из папье–маше, полноразмерным муляжом.

А что же с реальной оппозицией? Нет ее особо. Самым ярким примером последнего времени был Навальный, набравший почти 30% на выборах мэра Москвы. Потом конечно выяснилось что он "коррупционер", картины ворует и так далее. В общем ему сейчас немножко не до выборов.

На ТВ Навальному, как и оппозиции вообще, дорога заказана. Зато там 365 дней в неделю 24 часа в сутки человек–Путин. Конечно это вроде как должно быть гиперболой, но скриншот сайта Первого канала говорит о том, что иногда реальность бывает более смелой чем наши предположения о ней.

Информационное поле полностью зачищается от альтернативного мнения. Наиболее яркие примеры это например Северная Корея и СССР времен Сталина. Ведь действительно массы людей не представляли как можно прожить дальше без вождя, которому обязаны просто всем.

Очень легко создать себе безупречный образ, когда реальность для миллионов то, что о тебе пишут подконтрольные тобой СМИ. Но когда противники постоянно под тебя копают и любые косяки и тайные скелеты показывают общественности, тут уж будешь в говне по уши.

Это очень знакомо голливудским звездам, когда люди очарованные ими в фильмах, возносят до высот безупречных полубогов и эти образы рушатся после фоток папарацци, где оказывается что они в реальности помятые, жирноватые, с животиками. вполне себе обычные люди.

В общем только фальсификациями, каруселями и махинациями популярность авторитарных лидеров объяснить трудно. Роль СМИ очень недооценивается. Их популярность обратно пропорционально коррелирует с свободой прессы в стране. Безусловно не идеально, так как мы живем в реальном сложном и "зашумленном" мире, но на больших выборках тенденция такова.

В этом плане для наглядности интересно посмотреть на контраст между западными демократиями и тем, что пытаются выдать за демократию на постсоветском пространстве.

Западные демократии

На диаграмме отображены проценты набранные кандидатами в президенты США на выборах за столетие.

Что мы видим? Соперники идут рядышком, кривые колеблются в районе 55% и 40% соответственно. Нету огромных перевесов. За сто лет меньше всего голосов проигравшим кандидатом было набрано в 1912 году. За него проголосовали 27,4% избирателей.

Такой большой отрыв вначале у Франции, что демонстрирует диаграмма, это победа Шарля де Голля — знаковой фигуры, символа французского Сопротивления в годы Второй Мировой. Однако к следующим выборам за него проголосовало значительно меньше.

Можно заключить, что для демократий типична высокая конкурентность, большие отрывы кандидатов это исключения. Кандидаты или партии крайне редко набирают больше 70% голосов.

Постсоветское пространство

Украине очень далеко к западным демократиям, но при этом она и не повторила скатывания соседей к авторитаризму. При Кучме уровень свободы прессы поэтапно неуклонно скатывался, сменившись подъемом после Оранжевой революции. Однако наступление на свободу возобновилось после прихода к власти Януковича в 2010 и тренд пошел на разворот после Майдана. То–есть Украина дважды двигалась по сценарию удушения свободы слова, типичному для большинства стран постсоветского пространства, но оба раза это оканчивалось социальным взрывом.

Не должен особо пугать отрыв Порошенка на выборах 2014 года. Он объясним остротой ситуации, в которой нужно было голосовать в один тур, дабы восполнить вакуум легитимности, на котором активно играла Россия. Да и Тимошенко, включилась в борьбу только выйдя из тюрьмы. Другой вопрос — не приведет ли это к цементации и последующему усилению власти? Судя по тому что президентская партия на парламентских выборах пришла второй, вероятность этого не выглядит устрашающей.

Белоруссия. Здесь мы видим уже совершенно иную картину, которая типична для большинства стран постсоветского пространства. У лидера на выборах всегда стабильно заоблачный рейтинг, заведомо недостижимый оппонентами, которые набирают жалкие проценты и у них нет никаких шансов. Состязательность испаряется.

Если на первых выборах у Лукашенко и его противника еще были более–менее вменяемые результаты и какая–никакая конкуренция, то дальше Лукашенко ушел в небо а конкуренты упали ниже плинтуса.

Это вообще типично. Сначала у лидера есть некий перевес, и когда он становится президентом, происходит узурпация власти, СМИ начинают работать исключительно на него.

Даже Кеннеди и Рузвельт не набирали столько голосов как великие государственные деятели постсоветского пространства. Кеннеди набрал в 1960–м 49,7% голосов, обогнав Никсона. У Рузвельта, одной из центральных фигур мировых событий первой половины XX века, максимум был 60,8%. де Голль, имевший огромную популярность набрал 78,5% в 1958–м, однако на следующих выборах его поддержка так упала, что не обошлось без второго тура.

Динамика уровня свободы прессы в России (Freedom House). Для сравнения показаны данные по КНДР и Швеции

В 2000 Березовский продает акции ОРТ и сбегает в Лондон, после чего канал скатывается в "сурковскую пропаганду". В 2001 происходит разгром и национализация НТВ (читай переход под контроль Кремля), после чего его судьба становится аналогичной. 2002 — ликвидация ТВ–6, попытка закрытия "Новой газеты", дело Хинштейна и многое многое другое.

В 2001 Путин занял 22 место в списке 30 "худших врагов прессы" "Репортёров без границ" и 5 место в списке 10 "худших врагов прессы" международного Комитета защиты журналистов. После этого были годы удушения независимой журналистики. Последние наиболее известные примеры уничтожения последних островков иного мнения — Лента, Дождь, блог Навального, новые законы против блогеров, массовые блокировки роскомнадзором всего и вся, превращающие рунет в некое подобие китайского сегмента под Великим Китайским Фаерволом, где нет места альтернативе или она просто объявляется экстремизмом.

Вы только вдумайтесь, к 2015 Россия скатилась в рейтинге свободы прессы до уровня Китая.