Бен Барнс: В детстве я был страшным

Звезда "Хроники Нарнии" рассказал, как Джефф Бриджес подарил ему кресло, чем его впечатлил Сергей Бодров и как они пили водку с Андреем Чадовым

1 января стартует «Седьмой сын» Сергея Бодрова. Metro удалось поговорить по телефону с исполнителем главной роли.

Я смотрела "Седьмого сына", и вы просто прекрасны! – Мне кажется, вы единственный человек в мире, который уже видел этот фильм. Я рад, что вам понравилось!

Почему вы решили участвовать в "Седьмом сыне"? – Во-первых, я запойно прочёл роман Джозефа Дилейни «Ученик ведьмака». И он мне очень понравился. Во-вторых, Джефф Бриджес! Когда я понял, что буду играть с живой легендой. Ну как я мог отказать? Бриджес – герой для меня! Это была моя мечта – сыграть с ним! В-третьих, Сергей Бодров. Меня впечатлил его фильм "Монгол". К тому же перед тем, как меня взяли в проект, Бодров встретился со мной. Мы долго-долго говорили с ним, и я почувствовал, что между нами установилась какая-то связь.

Каково это – работать с русским режиссёром? Почувствовали разницу?– На самом деле, я работал с режиссёрами из разных стран. Иногда Сергею было трудно подобрать слова, чтобы описать ситуацию и то, что он хотел от меня. Мне, конечно, не с чем сравнивать. Это был мой первый опыт работы с русским режиссёром. Но у него просто какое-то невероятное визуальное чутьё, он знает, как должен выглядеть кадр. Он хочет, чтобы каждая сцена выглядела убедительно и по-настоящему, даже если это шутливая сцена.

Знаете ли вы, что произошло с сыном Сергея? – Да, я читал об этом в газетах, но я никогда не говорил с ним об этом.

Учитывая всё это, вы чувствовали ответственность, играя сына? – Честно говоря, я не проецировал это на себя.

Чтобы понять героев, актёры часто проецируют похожие свои воспоминания на героев. Какие воспоминания вы использовали? – Эмоциональная память подсказывает как играть. В начале фильма Том Уорд уходит из семьи, и он прощается, понимая, что это надолго. Я помню, когда впервые уехал от своей семьи на семь месяцев. Это мне близко. Также я понимаю Тома, у него работка не из лёгких – мир спасать. В молодости у меня была не такая ответственная работа, но тоже не из лёгких – я работал в баре. К тому же в моей жизни были режиссёры, у которых был характер и похуже, чем у Мастера Грэгори (Джефф Бриджес) в "Седьмом сыне". Конечно же, я никогда не встречал дракона, вернее, в нашем случае дракониху, в жизни, так что здесь мне не с чем сравнить.

Кстати, как вы относитесь к таким жёстким методам воспитания?– Иногда обстоятельства вынуждают учителей быть строгими со своими учениками. И когда на мир обрушивается зло, а у учителя всего неделя на обучение подопечного, думаю, это вполне обоснованно. Кстати, мои родители держали меня в ежовых руковицах. Так что мастеру Грэгори удалось сделать из моего героя настоящего мужчину.

Вы впервые работали с Джулианной Мур и Джеффом Бриджесом?– Да, это точно. К сожалению, у нас с Джулианной не так много общих сцен по сценарию. Но она невероятно обаятельная. А вот Джефф не был столь любезен со мной, и поначалу он меня попросту игнорировал. Представляете, он даже не смотрел на меня во время общих сцен. Это меня так пугало! Я ведь ожидал совершенно другого. Но зато после трёх-четырёх недель у нас произошёл сдвиг в отношениях. На съёмочной площадке у него всегда есть своё специальное кресло. И вот он развалился в нём. Я робко подошёл к нему и спросил: «Удобное кресло?» А он такой: "О, да! Это лучшее кресло в мире! Попробуй!" И я сел в это кресло, и оно действительно было невероятно удобным. Джефф начал играть на гитаре и что-то напевать. А на следующий день, когда я пришёл на работу, обнаружил рядом с его креслом точно такое же.

Он подарил вам кресло?– Да! Я не мог поверить, что это происходит со мной, после всех этих недель недомолвок! Теперь это кресло стоит в моём саду у меня дома. И, кстати, я сейчас на нём сижу, пока разговариваю с вами. Это было так мило! Забыл сказать, Джефф зовёт меня Джамин, т. е. он отсекает первую часть моего имени Бенджамин – и использует только последнюю – Джамин. А под конец мы вместе с Джеффом даже пели.

Значит, Джулианна не получила в подарок кресло от Джеффа?– Нет. (Смеётся.)

О чём фильм? – Мы с Джеффом хотели показать дух книги. В каждом из нас есть хорошее и плохое, в каждом из нас идёт эта битва. Ты не поймёшь, что победит в тебе, пока не сделаешь ошибку.

А вы делите жизнь на чёрное и белое?– Я уверен, что жизнь состоит из оттенков серого. У каждого есть своя шкала, которая определяет насколько он может допустить в свою жизнь чёрного и белого. Это всё закладывается ещё в детстве. Никто не способен всю жизнь поступать исключительно хорошо или плохо.

Поговорим о сером. Вы читали книгу "50 оттенков серого"?– Да. Я прочёл первую книгу из трилогии. Я не являюсь представителем целевой аудитории. Но прочтя её, я понял, почему она так популярна. Кстати, я как-то встречался с автором, Э.Л. Джеймс. Она мне рассказывала, как была шокирована успехом книги.

Вернёмся к кино. "Седьмой сын" – это фэнтези. А мне всегда хотелось спросить у актёра, играющего роль героя в кино, отражается это как-то на нём в реальной жизни? Чувствуете ли вы ответственность перед людьми?– Знаете, я не думаю, что, играя героя или супергероя в кино, ты становишься героем в реальной жизни. А вот когда ты играешь лидера, это да, ты начинаешь чувствовать себя и в жизни лидером, ты начинаешь чувствовать, что на тебе лежит ответственность за людей. А играть героя в фэнтези – это слишком оторвано от реальности. Ну и в начале фильма я далёк от героя.

Вы кормите свиней в начале фильма!– Именно! (Смеётся.) Вот так играя героя, я чувствую себя свинопасом.

Кого мечтаете сыграть?– Честно? Никого! У меня страсть к хорошим историям. Любимая часть моей работы – получать сценарии и прочитывать их. Мне нравится плакать, смеяться, чувствовать себя виноватым, испытывать напряжение героев. И я сразу же представляю, как я бы это сыграл, это же безумно интересно – играть целую гамму эмоций.

Получается, вам не хватает в реальной жизни чувств и вы ищите их в кино, в ролях, так?– Я бы так не сказал. Чем больше эмоций ты испытываешь, тем более живым ты себя чувствуешь. Так если есть возможность, почему бы не прочувствовать всё в этом мире?

Что вы знаете о русской культуре?– Не так много, как хотелось бы. Мой второй в жизни фильм, над которым я работал, назывался «Больше Бена». Он основан на одноимённой книге Сергея Сакина и Павла Тетерского. Он о двух русских, эмигрировавших в Лондон. И я играл одного из них – Собакку. А второго – Андрей Чадов. С тех пор мы с ним подружились. Мы жили вместе в квартире, спали на матрасе на полу. Он тогда не говорил по-английски, а я, как вы понимаете, по-русски. Поэтому я купил в магазине русский разговорник. Кстати, сейчас я не вспомню ни одну фразу на русском. Но на самом деле мы общались не столько с помощью разговорника, сколько с помощью водки и сигарет. Таким образом мы отлично вжились в свои роли. Хотя уже прошло много лет, но я всё равно горжусь этим фильмом. И да, Чадов – отличный актёр.

Вы достигли возраста Христа. Что-то изменилось в вашей жизни?– К 33 годам я стал более философски относиться к жизни. Я стал больше думать о том, что все эти люди делают на этой планете и куда мы все идём.

Так, и куда?– Я так и не понял, но я уже начал думать над этим, и это хорошо, как мне кажется.

Вы чувствуете себя звездой?– Нет. Я до сих пор не могу поверить, что то, что я делаю здесь, в Британии, может быть интересно людям, живущим в других странах, например в России. И я хотел бы сказать спасибо своим фанатам в России. Агент мне передаёт их письма, полные любви.

Знаете, вы ведь чертовски красивый парень. Вам это мешает? – Я не хочу жаловаться, но я часто сталкиваюсь с тем, что директорам по кастингу не нужны красивые мужчины, им нужен кто-то со странностями. Так что мне красота скорее мешает, чем помогает. И это забавно, ведь я так и не привык к тому, что вырос красивым. Я ведь был неуклюжим, худощавым, даже страшненьким подростком.