DUK-FM. COM Авторское интернет-радио

Слушая Юркин голос, всё время ловил себя на мысли о какой-то несправедливости. Что-то цепляло и не оставляло равнодушным …. Теперь я знаю что. Этот то, что режет слух после голосистых многооктавных напевов, так привычно вливаемых в уши из радио, ТВ и прочей громкоговорящей братии. У «Кэбы», так его называют друзья, совсем другое. Для меня равное Азнавуру, Ив-Монтану, крошке-воробушку ЭДИТ … Да-да, Франция, увы, так и не познав, Юру Кабачинского потеряла … А что делать: РОДИТЕЛИ из ЦАГИ, физмат класс 1-ой школы в Жуковском, «голубой» (по-хорошему) факультет АВТФ МЭИ и пик карьеры в «волчьей стае» «БУРАНА» … и всю жизнь параллелью музыка, гитара …

ЧУ ворвался в мою жизнь, на тот момент опустошенную потерей любимой женщины, как теплая летняя гроза. И написал в ней главу с названием «ПИРОГОВО». Как мы там гуливали! Кстати, это не описка, это именно тот образ жизни, который культивировался в ПИРОГОВО. И носило нас по волнам Пироговского водохранилища, по городам и весям от града Владимира до знаменитой ГРУШИ (Куйбышевского фестиваля памяти Валерия Грушина). Но, не это главное. Главное — Толькина душа. Душа открытая нараспашку друзьям, женщинам, стихам, ветрам на мостике своего корабля и, конечно, же песням … Анатолий ЧУРКИН ушел из жизни 10 декабря 2015 года. Светлая ему память …

С Серегой нас свёл Север. Огромная, малонаселенная страна далеко за полярным кругом (точка на карте — НОРИЛЬСК), где просто не бывает случайных встреч. Он геолог. Я Бродяга-Журналист. И певали мы с ним, и пивали. Каюсь, много. И того, и другого. Порой даже очень много. И камертоны наших (ну что там внутри?) Звучали звонко и радостно … Когда я, уже будучи в Москве, попал в его семью, где все были геологами и мама, и папа, и брат Ромка, таким спокойствием и домашним уютом повеяло , который я помнил только из страны детство с бабушкиными блинами-пирогами …

Геворк — своя история. Точнее так: совсем другая история. Это как искра, внезапно проскакивающая между незнакомыми людьми и устанавливающая мгновенный контакт родственных душ. Познакомились мы на его концерте в доме моих друзей. Нашлось столько общих орбит, начиная от знаменитой «Мышеловки» и «Сокола», заканчивая Адрюхой Крючковым, с коим мы учились на параллельных курсах АВТФ МЭИ, что Геворк запросто вписался в галактику моих друзей …

УСПЕНСКИЙ. Санька. Он из той моей «пироговской» … главы Знаете, бывают люди, которые никогда не рвутся в «первые». Но, при этом, никогда не бывают «вторыми». Именно такой — Успенский. Без него было просто никак …

С Алексеем Черемисовым нас познакомила … гитара. (О том, сколько раз именно гитара «вела» меня по жизни, это особый отдельный разговор!) Алексей, щедрая душа, просто отдавал инструмент. Безвозмездно. Даром. На автомобильном форуме. Нет-нет, ни какую-нибудь там развалюху, а мечту мальчишек из прошлого: большой резонатор, утонченный гриф, встроенный звукосниматель — только штекер воткнуть и все соседи в курсе дела. Одна беда — хай-тека из неё можно было извлечь гораздо больше, чем души … Так что принимайте: дуэт Ольги и Алексея Черемисовых. Иногда в составе квартета «Мозаика». Душа там — есть! Это точно …

У меня был концерт в МИИГАиК-е. Вернее, еще не был, вот-вот должен был начаться. А не начинался потому, что не было гитары. О, великое понятие «ОБЩАГА»! Где есть всё! Вот и на этот раз довольно быстро гитара нашлась. КРЕМОНА. Вожделенный чешский инструмент. И дал её Рагимов Володька. Странно — столько лет уже отмотало вперёд, а память хранит. Спокойное было тогда время. Как затишье перед бурей. И буря грянула. Все наши походы, песенные слеты, души и голоса, сливавшиеся в одну счастливую и, казалось, вечную мелодию, остались в прошлом. В прошлой жизни. В прошлой стране. Буря никого и ничего не пощадила … Володька, бакинский патриот, живет нынче в далеком Лос-Анжелесе. А песни и стихи его — вот они …

Я знаком с Гением. Нет, не просто знаком, мы с ним переделали кучу полезных дел: месили бетон на стройке, служили в одном студенческом театре, облетели-объездили БАМ от и до … И еще он пишет музыку. Классическую. Для будущего. Потому что на фоне того, что звучит сейчас везде (!) Его музыка не понятна и не объяснима. Но, она существует! И он — Гений. Он не признает ни одной науки, если в ней нет хотя бы одного интеграла. В нежном возрасте он не был принят в консерваторию по банальной причине: огромные волосатые пальцы его рук напугали будущих педагогов. А еще он гениально «ржал лошадью», настолько правдоподобно, что, казалось, на этот животный рёв примчатся кони из Хакасских степей. Куда нас с ним тоже забрасывала судьба. К сожалению, дар утерян. Знакомьтесь: Юрий Каспаров. Композитор. Профессор Московской Консерватории. Заслуженный деятель искусств России. Лауреат многочисленных музыкальных конкурсов. Руководитель Московского ансамбля современной музыки. Кавалер Ордена Искусств и Литературы Республики французской.

Серега прислал мне картинки для страницы ГАЛЕРЕЯ. Ничего особенного — люди, гитары, микрофоны … И, вдруг, эта. Черно-белая. Поющая электричка … Фотография, звенящая своей простотой по сюжету и абсолютно точному попаданию в ТО время. Сколько очкариков в кадре … Сколько тел на одно посадочное место … Сколько светлых лиц … Вот оно — НАШЕ поколение. Наш общий нерв, наши песни … Сергей Леденцов родом оттуда …

Писать что-либо об этом человеке — глупо. Не потому, что он этого не заслуживает. Просто невозможно уложить в один абзац рассказ про этого глыбу-человечище. Давайте о другом: почему он здесь, в этом проекте. Я не смог пройти мимо творчества своего современника такого масштаба. И … его принципов! При том природном даре, данном ему свыше, его харизме, поднимающей и возвышающей слушателя над суетой, Артур МЕСЧЯН не сделал боль своей души банальным ремеслом. Остался верен призванию — архитектором с большой буквы. И еще. Артур поет на армянском языке. И, это совершенно не важно — музыка, накал эмоций и искренность исполнения становятся переводчиком. Впрочем, а нужен ли настоящему искусству переводчик … Итак, АРТУР МЕСЧЯН — армянский архитектор, музыкант, композитор, рок-музыкант, поэт, певец, художник. Основатель и лидер группы «Аракялнер» ( «Апостолы») (1968-1979) — первой рок-группы в СССР (исполняла свои песни). Награжден Орденом Святого Месропа Маштоца в 2011 году.

Конечно, рано или поздно это должно было произойти, и я морально был готов к тому. И вот, оно — случилось! Радио-проект стал не только моим детищем, но и сам повел меня по жизни … В эфире новый исполнитель — ВАЛЕРИЙ КАМИНСКИЙ. Лично мы с ним встретились на концерте-сборнике, которые организует в «МЕРЕДИАНЕ» Вовка КАБГЕР. О! Для меня это был первый выход на большую сцену после десятилетий некоего затворничества … Надо отдать должное Валере — не застеснялся и, узнав меня, … подошел Оказалось, я для него — «человек из того времени». Времени, когда формировался вкус жизни, вкус поэзии, вкус авторства … И, оказалось, что шли мы с ним по этой самой жизни почти параллельно: МЭИ-диплом, сумасшествие АГИТ-театра, Лихолетье 90-х. Всё на наших плечах, и отметинами в душах … На память о встрече Валера подарил свой диск, песни с которого отныне в эфире. Итак, принимайте: оркестр «ХОЛОДНЫЙ ФРОНТ»: Валерий Каминский — вокал, ритм-гитара; Алексей Колотий — СОЛО-гитара, губные гармоники, блок-флейта; Павел Корнев — бас-гитара; Олег Мальцев — … барабаны

АНДРЕЙ КРЮЧКОВ для меня это не только человек, с которым был знаком лично, пел с одних сцен, с которым вместе мотался по городам СОЮЗА. Сегодня — это нечто светло-печальное. Печальное — увы, Андрея уже давно нет с нами. Светлое — творчество его живет. И не только живёт, оно постоянно востребовано. Мало кто из ушедших авторов продолжает присутствовать своим творчеством в сегодняшней жизни, в явлении, называемом «авторская песня». АНДРЕЙ КРЮЧКОВ — один из этих немногих. Что в его песнях? Конечно, мелодия. Ни на кого не похожая. Не «параллельная» ни Никитинским «сю-сю-сю», ни марше-подобному Берковскому, ни зонгам Высоцкого, ни напевам-наговорам Окуджавы, Визбора или Городницкого. Мелодии, обрамляющие отнюдь не банальные стихи, завораживают и заставляют оживать рифмы-образы, которые, вдруг, становятся такими близкими и понятными. «Белый пароход», «Деревенька», «Лишние дела», «Борисоглебск» ушли «в народ» и живут и поются с любовью и трепетом. Спасибо Геворку ТОПЧИЯНУ, способствовавшему появлению творчества АНДРЕЯ на DUK-FM.com. И это только начало ! Вместе с Сергеем СИМОНОВЫМ ( «Сима») мы продолжим выкладывать новые / старые записи Андрея КРЮЧКОВА в интернет-эфир.

Представлять, я думаю, не имеет смысла. Вот объяснить, почему они в этой компании, стоит. На самом деле все предельно просто: без них, без их творчества-песен мой мир был бы совершенно другим. Краски были бы, но — другими. Слова, которыми можно проникать до сознания слушателя, докапываясь до его души, — другими. Голос был бы – другим. В юности разница в 6 – 10 лет кажется бездной. К старости все как-то спрессовывается, и, оказывается, мы – одного поколения. Ну, почти. Одно время нам досталось. Одна Москва. Одно Отечество. Его боли и болячки. Его Память. Его Совесть.

Первый день на «ЮНОСТИ» и первый казус. Максим КУСУРГАШЕВ (закадровая кличка «БЫЧОК»), к которому в отдел меня сосватали в качестве внештатного корреспондента, недоуменно поднял брови, поочередно тыча пальцами то в меня, то в чернявого парня, уверенно укоренившегося за одним из редакционных столов. «А вы, что — не знакомы?!». И Сашкина реплика-ответ, с которой и началась наша дружба и профессия. «А он всегда такой!». ПЕРОВ и КОТОВ. Тогда мы были, что говорится, «на слуху» — авторская песня, «ГРУША», мода на «не формат» в творчестве — а вот лично, надо ж, ни-ни. Оказалось, что Санька совсем чуть-чуть меня опередил с приходом в редакцию… Общие интересы – поэзия, «игра словами», корни, глубоко уходящие в семейные авиационные любови, желание творить и стать «профи», — быстро нас сблизили… Суп из югославских пакетиков в Санькиной квартире на «Щелковской», разукрашенной какими-то рукописными картинками прямо на обоях… Гонки за материалом по заданиям редакции… И финальный облом. В штат нас так и не взяли. Нет, не по творчеству. По «инвалидности». Критерии которой тогда диктовала СИСТЕМА. Высот в профессии мы достигли. Оба. В совершенно разных, практически, не пересекавшихся областях ЖУРНАЛИСТИКИ. А любовь к СЛОВУ… Что ж слушайте, читайте… Смешная деталь: мы с ПЕРОВЫМ ни разу в жизни вместе не выпивали! 🙂

Колючий логотип малюсенького на фоне федеральных монстров, но дерзкого телеканала «АМТВ», уверенно вспарывал московский телеэфир. Начало 90-х. Можно делать – всё! Не хватало одного – финансирования. А по сему, чтобы не греть эфир «матрасом», экспериментировали бесконечно… Дорога в эфир была открыта всему новому, необычному… Так было и с музыкой. Приходили исполнители, приносили свои клипы. Если нравилось – шло в эфир. ВАЛЕРА МЫЗНИКОВ запомнился своей интеллигентной не броскостью, тихим в разговоре голосом и совсем не обычным, выбивающимся из канареечного потока того времени музыкальных песен-опусов, черно-белым видеорядом и, главное, смыслом-содержанием песен. Клипы ушли в эфир. А ВАЛЕРА – пропал… Только почти через десяток лет, спустившись с «капитанского мостика» в «машинное отделение» респектабельного лайнера под названием «Телеканал СТС-МОСКВА» (возросшего из того самого «АМТВ»), то бишь, из начальственного кабинета в видео-монтажные, нос к носу столкнулся с… ВАЛЕРОЙ! Еще перемотка вперёд. И по времени, и по жизни в 2016-й. Сейчас за его плечами ГИТИС, работы в кино и сериалах. На его плечах замечательная семья, очаровательные сынуля и доча, дом, строящаяся дача. Работа на телевидении монтажером (конкретно сейчас – на «РЕН-ТВ»)… И – музыка. Я не ходок по клубам, не моё. Но, созданная ВАЛЕРОЙ и успешно гастролирующая по московским площадкам группа «ДЖИНСЫ», хорошо известна в молодёжной тусовке… Теперь и на радио www.DUK-FM.com.

Мой личный патриотизм начался с выпуклой линзы КНВ-а, за которой Серей Сергеевич СМИРНОВ рассказывал о никому не ведомом до селе подвиге защитников малюсенькой приграничной крепости на самой западной границе Советского Союза. Брестской Крепости. Так и несу внутри себя по жизни этот символ безымянного мужества. И когда на слух упали слова и звуки песни ИЛЬЯСА АУТОВА одноименного названия, внутри напрягся стрежень «свой-чужой»… СВОЙ. Родом из той Великой страны. Дальше – больше. И армия у нас ним была одна – Советская Армия. И профессия – теле-журналист – не выученная за партой, а настоящая – к которой приходишь посмотрев и вкусив жизнь простых людей, с кем сталкиваешься ежедневно бок о бок… И, что удивило и порадовало — Студенческий театр отметиной в становлении таланта… А Формат? Что такое «формат» — по мне поющая не равнодушная совесть. И еще вот что. Я бесконечно рад, что на моём радио, где как ни крути, основной язык звучания русский, поют русские и евреи, армяне и украинцы, люди, живущие за тысячи километров друг от друга в разных странах мира. И вот теперь на www.DUK-FM.com прописан казах ИЛЬЯС АУТОВ. Творчество ИЛЬЯСА обрамлено его группой «Motor-Roller»». И на последок. Есть на моём радио традиция: 9 мая в эфире только музыка и творчество, посвященные Великой ПОБЕДЕ. ИЛЬЯС АУТОВ и группа « Motor-Roller » будут представлять в этот день свои варианты известных военных песен.

Как его занесло в МИИГАиК мне неведомо. Знакомство наше — чисто «РАЗГУЛЯЙ»-ско/песенное. По-моему, ни разу с серьёзным или насупленным лицом я СЕРЁГУ не видел. Улыбка – его «визитная карточка». И не было в ней ни иронии, ни сарказма. Просто улыбка. Добрая. Светлая. А в музыке он был БОГ. Полифонист. Играл и импровизировал, кажется, на всем, из чего можно было извлечь звук. Конечно, в студенчестве, в СЕРЁГИНОМ «московском периоде», было больше юмора и юношеского неудовлетворённого голода творить, в том числе и в музыке. Позже, музыкальная страсть в полной мере реализовалась в родном Симбирске (ну, в Ульяновске т.е.), где до последних своих дней СЕРЁГА МОСИН играл в джаз-ансамбле «Академик Бэнд»…

СЕРЁГИ не стало в конце сентября 2018 года. До 60-ти лет оставалось меньше двух недель…

На радио звучат записи, сделанные СЕРГЕЕМ МОСИНЫМ на посиделках у другого СЕРГЕЯ – ГРАНОВСКОГО.

Помните незабвенные куплеты Володьки ВАСИЛЬЕВА «Когда я был щенком…» ? Ну да, те самые – про ДУХОВОЙ ОРКЕСТР. Незамысловатая мелодия, простецкие, почти повседневные слова, рифма – проще не придумаешь… А вот поди ж ты – так взорвала умы и всколыхнула когда-то что-то давно забытое, сокровенное, теплое, как первые дни лета…

ДУХОВОЙ ОРКЕСТР. Всю жизнь его появление было или началом чего-то хорошего, или, куда уж от этого деться, звуками конца…

Медь и никель инструментов, сияющие на солнце, само по себе зрелище завораживающее, громогласный звук, абсолютно не требующий «подпорок» в виде микрофонов/усилителей или идеальной акустики зала. Вот она сила! Вот он – живой звук! Живой уже потому, что согрет человеческим дыханием…

Пионерский лагерь. Встречи и проводы — первые, сладкие на вкус, минуты вольницы после расставания с родителями… Поднятие флага на открытии очередной лагерной смены… Под духовой оркестр…

Плац. Развод армейский. Всё по серьёзному. И «Прощание славянки» уже не просто музыка, а как клятва, переданная и полученная от одного поколения другому…

А как без памяти о той войне? Памяти, звуками увязанной на военном духовом оркестре…

Мои оркестры были разными.

Тот первый, пионер-лагерный, — с папкиной работы. И играли в нём отнюдь не профессионалы. Обычные работяги с натруженными руками, на ощупь знавшими не только клапаны на своих сияющих трубах, но и зубило, и напильник, и штангель-циркуль… Помню очень гордился дружбой с Сашкой ЦЫПЛАКОВЫМ, своим ровесником, — его отец играл в том самом оркестре. На «тубе». А когда не играл – работал в одном подразделении с моим папкой, в ЦАГИ…

В армейской «учебке» духовиков спецом выискивали в новых призывах. Каждые полгода оркестр на плацу менялся. «Мой» — тоже полным составом ушёл в регулярные войска… Странно, но вот оркестр уже в строевой части я не запомнил. Может быть потому, что «валом» шла другая музыка. А парады местного значения воспринимались, как очередные вехи приближения неизбежного дембеля…

Вот и всё. Больше ДУХОВЫХ ОРКЕСТРОВ в моей жизни не было. Даже на похоронах родителей. Такова была их воля…

Но, та, полузабытая духовая оркестровая музыка нет-нет да и ворвётся в сегодняшний день. Спасибо братушкам сербам – было дело, зарулил в городок ГУЧА на ежегодный праздник, главный символ которого — человек, играющий на трубе. Уйма положительных эмоций. А в городишке ЖАБЛЯК, что на севере в горах Черногории, попал на Рождество. Местный махонький духовой оркестрик такое вытворял! Колорит и впечатления – ну чистой воды Эмир КУСТУРИЦА… Порадовал, конечно, и Олег МЕНЬШИКОВ со своим духовым спектакль-оркестром…

В общем, появление ДУХОВОГО ОРКЕСТРА в эфире МОЕГО радио — вещь отнюдь не случайная. Скорее, наверное, закономерная. Ведь оно авторское. Моё. И обо мне. Музыку исполняет Духовой оркестр Государственной филармонии Костромской области. Бессменным художественным руководителем этого творческого коллектива является дирижер Анатолий Перов.

. Когда-то, давным-давно, что сейчас уже и не верится, выступление со сцены было событием. Уйма согласований, «выбивание» зала, печать и распространение билетов… Но, я совсем не об этом. Я – о другом. Я – про тех, кто выходил на эту сцену. В каждом человеке заложена «жажда трибуны»: быть услышанным. Человек, такая вот субстанция, переполненная собственным эго и страстным желанием поделиться со всеми своими личными открытиями, будь то сердечный любовный порыв или эпохальное, как кажется индивиду, мировое открытие… Ой, опять не об этом… В общем, я про то, как человек с гитарой появлялся на сцене…

Сколько их было? Десятки, сотни, тысячи? И в каждом было это, точно подмеченное и сформулированное ЕвгеньСанычем Евтушенко: «…Граждане! Послушайте меня!…»… Граждане. Вот теперь точно – о них. И КОНЦЕРТАХ. Что-то хочется перемотать. Что-то гонять и гонять по кругу, даже не смотря на то, что не только звуки и слова уже рефреном вторятся в голове, а желание сопереживать или вновь и вновь чувствовать это самое сопереживание — не исчезает. Как иллюстрация – конечно, записи концертов В.С.Высоцкого. Но, это всего лишь, как яркий и показательный пример. У каждого, кто ходил или попадал, или прорывался на ТЕ концерты, входил в резонанс с услышанным со сцены, они на всю жизнь остались в воспоминаниях… Для меня одним из таких КОНЦЕРТОВ стал знаменитый Фестиваль «ЛЕФОРТОВО-73». Стал. Но, я там… НЕ БЫЛ. В это время я был/служил в армии, за многие сотни километров от Москвы, ДК Энергетического института, той сцены, того концерта. Сестра прислала бобину с записями. Лавина поэзии обрушилась на мою, в общем-то, совсем зеленые голову и душу. Оказалось – навсегда. Многие, тогда совсем ни о чём не говорящие имена и фамилии авторов, были и стали открытиями на всю жизнь…

Сейчас КОНЦЕРТОМ авторской песни никого не удивишь. Просто, обыденно, до боли в ушах затёрто банальными мелодиями на трёх аккордах и графоманией от поэзии, уныло. Несомненно, бывают и исключения. И, чем их меньше, тем ярче чувства и мысли, когда на таких КОНЦЕРТАХ бываешь. За последние годы для меня их было всего несколько: юбилейный концерт «ПЕРВОГО КРУГА» и выступления Саши ПЕРОВА, в том числе и вместе с СанСанычем – старшим сыном… Концерты Вити ЛУФЕРОВА – отдельная тема. Они тоже для меня дороги, как камешки, подобранные с перевалов и вершин, на которых удалось побывать… Ловлю себя на мысли: практически, все упомянутые КОНЦЕРТЫ, не просто сценическое событие, а, прежде всего ЛЮДИ, с которыми жил в одно и то же время, с кем-то был знаком накоротке, порой, даже выступал с той же самой сцены…

Галерея

Главная

Друзья и поддержка

О! Вы уже добрались до этой страницы … Значит Вам все еще со мной интересно.

Если Вас заинтересовали авторы, чьё творчество звучит в эфире DUK-FM.COM, и появилось желание узнать о них больше, получить диски с записями или тексты, пишите об этом на странице КОНТАКТЫ. Думаю, решение всегда найдется.

Про ПОДДЕРЖКУ. Если появилось желание поддержать этот проект, то можно пойти разными путями.

Самое простое и очевидное — поделиться ссылкой на DUK-FM.COM со своим друзьями (иконки популярных социальных медиа в самом низу колонки Меню).

Также можно обменяться взаимными ссылками, если у Вас есть свой проект в интернете.

Ну и, наверное, самое невероятное. Если Вы захотите организовать концерт или послушать авторов вживую — это тоже вполне реально. Пишите, обсудим …

Можно поддержать проект и материально, переведя любую сумму, в любой доступной для вас валюте на карточный счет банка VTB24 4272 2906 8834 0959 VLADIMIR KOTOV по системе VISA-DIRECT.

А этот карточный счет в СБЕРБАНКЕ исключительно для перевода рублей: 4276 3800 2495 8600 VLADIMIR KOTOV.

Контакты

Мобильная версия

Вы зашли на сайт DUK-FM.COM, авторское интернет-радио.

Музыка, песни, стихи, проза — всё что звучит здесь, по своему

уникально, не растиражировано по эфиру и бесчисленным

медиа-архивам в интернете.

Слушайте, делитесь впечатлениями, оставайтесь на долго…

От первого лица

Всё, что звучит на радио ДЮК-FM, действительно авторское, не замыленное в эфире, не растиражированное по бесчисленным медиа-архивам в интернете.

Стихи, музыка, песни, проза написаны моими друзьями, знакомыми, единомышленниками, о которых я тоже буду рассказывать прямо в эфире ….

Порой мне эта затея с интернет-радио кажется совершеннейшим безумием. Стоять перед микрофоном, с глазами забитыми прожекторами, страшно. Даже на темной сцене, при полном зале, который просто дышит, тоже страшно. А тут … Космос-интернет … Ничего осязаемого … На «настоящем» радио было проще — там люди вокруг. А тут … Услышит ли кто? … Поймёт? …

ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Интернет радио «www.DUK-FM.com» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

СВИДЕТЕЛЬСТВО о регистрации: Эл № ФС77-68623 от 03 февраля 2017 года.

УЧРЕДИТЕЛЬ: КОТОВ Владимир Петрович.

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР: КОТОВ Владимир Петрович.

Для оперативной связи: тел. +7 (916) 675 0583 или dukfm@mail.ru

ПОЛИТИКА ПО ОБРАБОТКЕ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ИНФОРМАЦИОННО-ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННЫХ СЕТЕЙ.

1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1.1. Целью настоящей Политики является установление единого порядка работы ресурса www.DUK-FM.com с персональными данными физических лиц/пользователей (а также их обработки) и защиты указанных персональных данных от несанкционированного доступа и неправомерного использования при работе пользователей с сайтом www.DUK-FM.com .

1.2. Настоящая Политика разработана на основании Конституции РФ, Трудового Кодекса РФ, Кодекса об административных правонарушениях РФ, Гражданского Кодекса РФ, Уголовного Кодекса РФ, а также Федеральных законов «Об информации, информатизации и защите информации», «О персональных данных», Закона «О средствах массовой информации», иных нормативно-правовых актов.

1.3. Настоящая Политика является обязательной для исполнения всеми лицами, имеющими или получающими доступ к персональным данным физических лиц и использующих такие данные в работе.

1. Цели обработки персональных данных.

2.1. Ресурс www.DUK-FM.com обрабатывает персональные данные в целях:

2.1.1. Осуществления профессиональной деятельности.

2.1.2. Осуществления законной деятельности средства массовой информации.

2.1.3. Достижения целей и исполнения обязанностей, возложенных на www.DUK-FM.com действующим законодательством.

2.1.4. Осуществления прав и законных интересов www.DUK-FM.com и третьих лиц.

2.1.5. Обеспечение безопасности деятельности www.DUK-FM.com .

2.1.6. Осуществления обратной связи (включая направление ответов) с использованием сайта www.DUK-FM.com , в том числе для получения от пользователей мнений, вопросов, связанных с пользованием сайтом www.DUK-FM.com и контентом, размещаемым на указанном сайте.

1. Понятие, состав персональных данных, условия о конфедициальности.

3.1. Основные понятия, используемые в настоящей Политике:

3.1.1. Персональные данные – любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определённому или определяемому физическому лицу.

3.1.2. Информация – сведения (сообщение, данные) независимо от формы их представления.

3.1.3. Обработка персональных данных – любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

3.1.4. Оператор – государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

3.1.5. Предоставление персональных данных – действия, направленные на раскрытие персональных данных определённому лицу или определённому кругу лиц.

3.1.6. Распространение персональных данных – действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределённому кругу лиц.

3.1.7. Блокирование персональных данных – временное прекращение обработки персональных данных (за исключением случаев, если обработка необходима для уточнения персональных данных).

3.1.8. Уничтожение персональных данных – действия, в результате которых становится невозможным восстановить содержание персональных данных в информационной системе персональных данных и (или) в результате которых уничтожаются материальные носители персональных данных. 3.1.9. Обезличивание персональных данных – действия, в результате которых становится невозможным без использования дополнительной информации определить принадлежность персональных данных конкретному субъекту персональных данных.

3.1.10. Информационная система персональных данных – совокупность содержащихся в базах данных персональных данных и обеспечивающих их обработку информационных технологий и технических средств.

3.2. К персональным данным могут быть отнесены следующие данные:

3.2.1.Фамилия, имя, отчество (в том числе новые имя, фамилия, отчество в случае их изменения).

3.2.2. Дата рождения (число, месяц, год).

3.2.4. Сведения о гражданстве (гражданствах).

3.2.5. Данные документа, удостоверяющего личность (серия и номер, дата выдачи и наименование выдавшего органа).

3.2.6. Адрес проживания (по месту жительства, месту пребывания, фактический адрес проживания).

3.2.7. Фотографическое изображение физического лица на любом носителе.

3.2.8. Данные об образовании(наименование образовательных учреждений, данные свидетельств, дипломов и иных документов об образовании, присужденные ученые степени и ученые звания.

3.2.9. Номера телефонов и адреса электронной почты для связи с физическим лицом.

3.2.10. Номера ИНН, СНИЛС физических лиц.

3.2.11. Семейное положение и состав семьи, сведения о ближайших родственниках.

3.2.12. Занимаемая должность, условия труда и условия оплаты труда, иные источники дохода и размер таких доходов.

3.2.13. Иные персональные данные, предусмотренные действующим законодательством и необходимые оператору для обработки.

3.3. Определение иных понятий, связанных с работой с персональными данными, содержатся в ФЗ «О персональных данных».

3.4. Лицами, получающими доступ к персональным данным и использующих такие данные в работе, должна обеспечиваться конфиденциальность указанных данных. Обеспечение конфиденциальности используемых персональных данных (и получения согласия субъекта персональных данных) не требуется:

1) в случае обезличивания персональных данных;

2) в отношении общедоступных персональных данных, либо персональных данных, включенных в общедоступные реестры и информационные системы (ресурсы) с соответствии с положениями законодательства.

1. Обработка персональных данных.

4.1. При обработке персональных данных должны соблюдаться следующие общие требования:

4.1.1. Обработка персональных данных может осуществляться в целях не запрещенных законодательством и с соблюдением требований законов и иных нормативных правовых актов.

4.1.2. При определении объема и содержания обрабатываемых персональных данных необходимо руководствоваться Конституцией РФ, Трудовым Кодексом, Кодексом об административных правонарушениях РФ, Гражданским Кодексом РФ, Уголовным Кодексом РФ, а также Федеральными законами «Об информации, информатизации и защите информации», «О персональных данных», иными нормативно-правовыми актами.

4.1.3. Получение персональных данных может осуществляться как путём предоставления их самим физическим лицом (субъектом персональных данных), так и и путём получения их из иных источников.

4.1.4. В случаях, предусмотренных законодательством, получение и обработка персональных данных физического лица (субъекта персональных данных) допускается исключительно с его письменного согласия.

4.1.5. В случаях, когда законодательством не предусмотрено обязательного предоставления письменного согласия на обработку персональных данных, такое согласие должно быть выражено в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме (в т.ч. путём совершения конклюдентных действий со стороны субъекта персональных данных).

4.1.6. В предусмотренных законодательством случаях, согласие на обработку персональных данных может быть представлено представителем субъекта персональных данных.

4.2. На ресурсе www.DUK-FM.com доступ к персональным данным и право работы с персональными данными имеет Главный редактор.

1. Обязанности ресурса www.DUK-FM.com при обработке персональных данных.

5.1. При обработке персональных данных принимать необходимые правовые, организационные и технические меры или обеспечить их принятие для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных.

5.1.1. Определять угрозы безопасности персональных данных при их обработке, в том числе в информационных системах персональных данных.

5.1.2. Применять организационные и технические меры по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных, необходимых для выполнения требований к защите персональных данных.

5.1.3. Применять в установленном порядке процедуру оценки соответствия средств защиты информации.

5.2. Ресурс www.DUK-FM.com осуществляет хранение персональных данных в форме, позволяющей определить субъекта персональных данных, не меньше, чем этого требуют цели обработки персональных данных, если иной срок хранения персональных данных не установлен федеральным законом.

1. Права и обязанности субъектов персональных данных.

6.1. Закрепление прав физического лица (субъекта персональных данных), регламентирующих защиту его персональных данных, обеспечивает сохранность полной и точной информации о нём.

6.2. В целях защиты персональных данных физического лица, хранящихся на ресурсе www.DUK-FM.com , субъект персональных данных имеет право (на основании письменного запроса):

6.2.1. Требовать исключения или исправления неверных или неполных персональных данных.

6.2.2. На свободный и бесплатный доступ к своим персональным данным, включая право на получение копий любой записи, содержащей такие данные.

6.2.3. Определять своих представителей для защиты своих персональных данных.

6.2.4. На информирование о мерах по сохранению и защите своей личной и семейной тайны.

6.3. Субъект персональных данных обязан ( в случаях, предусмотренных законодательством):

6.3.1. Предоставить комплекс достоверных, документированных персональных данных.

6.3.2. Своевременно сообщать об изменении своих персональных данных.

6.4. Иные права и обязанности как субъектов персональных данных, так и операторов, предусмотрены действующим законодательством РФ.

1. Заключительные и переходные положения.

7.1. Настоящая Политика находится в свободном доступе и подлежит опубликованию путём размещения её текста на сайте www.DUK-FM.com (страница «ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ»).

7.2. В случае изменения законодательства Российской Федерации в части регулирования работы с персональными данными, прямому применению подлежат новые правовые акты.

7.3. Признание недействительными (недействующими) статей, разделов, частей настоящей Политики не влечет признание Политики недействительной (недействующей) в целом.

7.4. Настоящая Политика утверждается, изменяется и отменяется Главным редактором ресурса www.DUK-FM.com в одностороннем порядке, без предварительного уведомления субъектов персональных данных. В случае изменения или отмены настоящей Политики, новая редакция Политики или информация об её отмене утверждается и опубликовывается в порядке, предусмотренном п.7.1.

ПРОЗА и СТИХИ

Историю – не люблю. Истории – другое дело! А вот саму науку… Сколько их уже было: и школьная от древних славян до новейшей, и КПСС, и всяких прочих. Особенно, помню, мандраж и бешенство вызывали «диктанты», которые нам «исторички-учительши» устраивали – называлось событие, а в листочек-бегуночек нужно было вписать дату. На всё про всё – пять минут. Кто зубрил – у того получалось.

И вот дожил. Очередная История, на сей раз «Русской литературы 19-го века». И читать должен ни кто иной, как Игорь ВОЛГИН. По совместительству вполне состоявшийся (т.е. печатающийся) поэт и эксперт по Достоевскому. Совсем недавно (на тот момент времени) прославившийся тем, что снял из титров свою фамилию в фильме «26 дней из жизни Достоевского», где работал в качестве консультанта. Снял по принципиальным соображениям – не был согласен с тем, как в этой картине трактовались события биографии классика…

Спасибо ему. Именно он, Игорь ВОЛГИН, перевернул мое представление о том, как нужно понимать и осмысливать Историю. Нет, ничего, конечно, сверхсекретного он нам не рассказал. Просто его подход к этой самой истории сначала удивил, а потом так захватил, что часы, проведенные за изучением, казалось бы, этой нудятины, остались, пожалуй, самым ярким воспоминанием об учебе на Журфаке.

О чем речь. ВОЛГИН, как на чистое полотно нашего сознания набрасывал коротенькие истории-мазки из повседневной литературной и около неё жизни России. Запретных тем не было! И многоликость графа Толстого, и психоз Гоголя, и мерзость Фета, и публицистика Достоевского с Чернышевским, и неустроенность Тургенева, и трепетность Тютчева по отношению к печатному слову, и прочая, прочая, прочая, помноженное на взаимоотношения с власть предержащими, издателями, цензурой и читающей публикой. И сложилась картина. Живая картина, в которой произведения авторов, признанные классикой, стали лишь связующим осязаемым звеном с сегодняшним днем…

Совсем недавно мой старинный друг — Саша ПЕРОВ (журналист, бард, патриот, просто замечательный совестливый и счастливый человек), — с которым давным-давно вместе входили в профессиональную журналистику, сформулировал фразу, засевшую занозой в подкорке: «Чем больше друзей в юности, там больше похорон в старости». Ни одного слова не выкинешь, как из обоймы патрон нельзя выдернуть…

К чему это я? Да к тому, с чего следовало бы начать, приступая писать собственное «полотно». Я уверен, не бывает случайных встреч, событий, находок и потерь в жизни любого человека. Я — не исключение. Но, полотно, каким его рисовал Игорь ВОЛГИН, было «плоское», меня там не было. То, о чем сказал Саша ПЕРОВ, — объемное, к чему можно было прикасаться руками, притягивать и отталкивать, греться и дарить тепло, делить и делиться, любить, ненавидеть и сопереживать. В нём был я…. В реальном времени…

Так что повествование мое, наверное, будет выглядеть, как огромный часовой механизм, состоящий из бесчисленного взаимосвязанных «колёс»-историй про людей, про события, в которых довелось участвовать, которые смог пережить… Эти истории будут совершенно разные, не связанные ни хронологией, ни стилистикой, ни настроением. Это, как в уже упомянутых часах, и большие шестеренки, и совсем крохотные, но встроенные в единый механизм, и за каждой из них стоит конкретный факт или человек, повлиявшие на то, как я жил, живу, буду жить. А на циферблате этого объемного полотна-часов только две стрелки. Ведущие обратный отсчет… Пока завод не кончился….

Телевизор с эпохальным названием «КВН» появился на свет гораздо раньше, чем «старичок Маслячок, приталенный бочок, стрижена головушка» (одна из древних шуток КВН-а) сумевший подгрести под себя отнюдь не собственное изобретение и озолотиться на нём. Неподъемный куб-ящик с крохотным оконцем-экраном стал неким символом достатка для своего времени. Тогда модным было именно «смотреть телевизор», а не наоборот, как сейчас.

По малости лет, всё, что уложилось в память, увязанное с этим монстром, в пору по пальцам пересчитать. «Карнавальная ночь» — культовый фильм на все времена. «Мишель и Мишутка» — цирковой фильм, который обязательно (ну или почти) крутили в предновогодний вечер. Пресловутый «КВН», с АКСЕЛЬРОДОМ в прямом эфире и абсолютно без Масляковых. Публицистические передачи Сергея Сергеевича СМИРНОВА про Брестскую крепость и литературные рассказы Ираклия АНДРОННИКОВА… Долгие годы я вообще был в заблуждении, полагая, что «Карнавальная ночь» это черно-белая картина…

Все мы мужики бабники. Редко кто в этом признается вслух, но в душе… Причем, если это свойство породы проявляется публично – оно порицаемо. Если зарыто глубоко внутри, это уже почти подвиг. И еще одно свойство мужиковой сути – сотворение кумира. Всякие рассказы про рыцарей, посвящавших себя прекрасной даме, это повседневная объективная реальность и на все времена. Иногда дам бывало много. Иногда – одна. Высшим пилотажем считается, если «прекрасная дама» невероятнейшим образом совпадёт с собственной женой. У большинства не так. Даже совсем не так. Развитие прикладных искусств, полиграфии, фотографии, а тем более кино, только способствовали отрыванию мужиков от реальной жизни в создании кумира. Сколько умов свихнулось на Джоконде, сколько поклонников готовы были умереть за минуту лицезрения Венеры Милосской (а она, как ни крути, — безрукий инвалид), а миллионные тиражи постеров Мэрэлин или Бриджит, а просмотр под одеялом по десятому, двадцатому разу на планшете фильмов с Джулией или Анджолиной… Что-то я разогнался, право…

В общем, забегая вперёд, даже прожив с мамой в браке более ПЯТИДЕСЯТИ лет, отец тайно обожал Людмилу ГУРЧЕНКО. Чисто платонически. Иногда с самоиронией, которая нашла воплощение в прозвище – «КОЗА», после роли в музыкальном фильме «МАМА», где еще блеснул «волком» Миша БОЯРСКИЙ.

Что это было? Как-то попытался разобраться. Феномен «Карнавальной ночи» давно известен и описан: тут и упоение послевоенным миром, и вздох облегчения ХХ-ого съезда, и первый спутник, и фестиваль, открывший страну всему миру… И эта экранная девчонка, младше на 14 лет, но тоже все-все знающая и хлебанувшая по полной. Это я сейчас так смело пишу. Отец, думаю, сформулировал бы совсем по-другому!…

«Карнавальная ночь» так и осталась в моём детстве. А вот «Коза»…

Первое осознанное потрясение — её роль в фильме «Двадцать дней без войны». Потом её проза. Потом пластинки с записями песен военных лет. Нет, не ошибался отец, это была не экранная пустышка. Это была Прекрасная Дама. Познавшая и рубище, и голод, и сиюминутный блеск в объективе камер, и закадровую рутину монотонных будней…

А для всех она была «Люсей», ну, для официоза – «Людмилой Гурченко». Даже по отчеству знать было не обязательно…

Влада Листьева расстреляли 1 марта 1995 года. Концертная студия ТТЦ «Останкино», 2 марта. Гражданскую панихиду открыл Серёга Доренко. После него говорила «Коза». Наверное, есть где-то запись. Что она говорила, не помню. Помню собственные ощущения: говорил не экранный, а живой человек, каждое слово которого, было выстрадано, а не заучено. А дальше казус. В полемику с ней полез Горбачев. Неумело, косноязычно, пытаясь возражать и постоянно путаясь в словах. Стало противно и неуютно. Он даже по отчеству её назвать не смог – не знал. Зал подсказывал на одном выдохе «Марковна»…

Отец умер, едва перевалив за 75… Его прекрасная «коза» тоже в 75. Но это уже потом.

А пока 2002 год. Волею проведения мы с ней оказались в одном жюри конкурса «мисок». Приём, гламурная тусовка, шампанское, цветы, конфеты-пирожные…Зал «Королевский» в экскурсионном корпусе Башни. Коробило уже от того, что название «КоролЕвский» ушлые маркетологи воспроизвели исковеркав фамилию генерального конструктора «КоролЁв», в честь которого названа улица в Останкино…

И вот мы рядом. Я уже далеко не трехлетний мальчишка, с головой окунувшийся в линзу КВН-а. Она — «Коза» — чертовски обаятельна, красива и безукоризненно хороша…

И я ей рассказал про отца. Наверное, ничего удивительного для неё в моём рассказе не прозвучало – обожатели так все похожи… А потом я попросил разрешения обнять её. Нет, не от себя. А в память об отце… И она разрешила. И мы стояли с ней – Людмилой Марковной ГУРЧЕНКО – молча, обнявшись, совсем инородные в окружавшей нас толпе.

Если правда, они глядят на нас с небес, думаю, папка мой улыбался….

Напрягаться не нужно! Разумеется, что великий пролетарский писатель ну никак не мог появиться на моих жизненных горизонтах.

Речь не о человеке, а о самолёте. Да-да, о том самом. Более того – конкретной дате. И опять, пытливый читатель или слушатель вздрогнет, догадавшись. 18 мая 1935 года. День, когда пропагандистский гигант советского аэропрома потерпел ужасную катастрофу с многочисленными жертвами…

Но, как, Карл?! (Это уже по современно-интернетовскому). Сейчас. Всё по порядку.

Про саму трагедию писать нет необходимости. Существуют, наверное, если собрать воедино, многостраничные и многопудовые материалы по этой катастрофе.

Однако, до сих пор не опубликованы, потому что не рассекречены, материалы расследования, которое проводило ведомство со зловещей абривеатурой НКВД.

Так вот. Мне доподлинно известно, что в этих материалах находятся Протоколы допросов моего дедушки – КОТОВА Владимира Петровича. Светлая ему память и земля пухом на Быковском кладбище города Жуковского.

А история появления этих Протоколов такая.

Если вчитываться в описание полёта и просмотреть списки погибших пассажиров той катастрофы, можно понять, что полёт носил пропагандистский характер. Одним из важных элементов этой демонстрации была необходимость показать, что самолёт предназначен для простых людей, в смысле не только для профессиональных авиаторов.

Самолет «Максим Горький» был приписан к ЦАГИ (Центральному Аэро Гидродинамическому Институту), и «простыми людьми» в этом полёте предстали сотрудники института. По отчетам, публикациям, спискам погибших видно, что в полёт отправлялись семьями: мужья, жены, дети… Не выжил никто… Из тех кто был на борту…

А я вот такой живой и здоровый. И все потому, что в тот злополучный день 18 мая 1935 года, папка мой – КОТОВ Петька, 21-го года рождения – свалился с температурой. Что с ним было – не ведомо. Может быть, подвела впечатлительная психика 14-летнего парнишки, переволновался – шутка –ли, ведь ЗАВТРА предстояло лететь на «Максиме Горьком». Билеты были на всю семью. А семья была большая: папа (ну дедушка мой), мама (бабушка), сын Петька (папка мой) и две дочери Нюся (Анастасия) и Анечка. Семья была дружная. Ребёнок болеет, куда тут лететь. Вот и остались не востребованными пропуска-билеты на тот полёт. И список погибших потому короче на пять строчек…

Дед был главным бухгалтером ЦАГИ. С первых дней образования института, в той веселой компании одержимого небом Андрея ТУПОЛЕВА и уважаемого мэтра Николая Егоровича ЖУКОВСКОГО, в 1918 году заполучившей Декрет об образовании ЦАГИ за подписью «самого главного» — Ленина…

Ох, и таскали деда на допросы. Но, ни работы, ни должности не лишили… Шел 1935 год.

Историю эту в семье не вспоминали никогда. Ни от деда, ни от бабушки ни разу не слышал. Только тётка «Анечка», Анна Владимировна, и рассказала, когда стариков и на свете уже не было….

Всё , что звучало из уст учителей в школе, воспринималось занудством. Литература в том числе. Даже с припиской «современная». Революция в мозгу произошла с первым лучом прожектора, очертившим в глубине сцены темный силуэт, и словами, обрушившимися зрителя: «Я – Египетская пирамида…». В тот момент «Театр на Малой Бронной» со сцены ДК им. В.И.Ленина в городе Жуковском уничтожил грань между «было» и «есть». «Братская ГЭС» Евтушенко неудержимым паровозом вынесла меня в реальную жизнь… Однако, школа, советская школа, своё дело знала. Из всей поэмы к школьной театральной постановке была отобрана исключительно глава «Идут старики к Ленину»… Но, Евгений Саныч уже будоражил ум… «Под кожей Статуи Свободы», повесть «Перл-Харбор» в «Юности»…

!970. Работа в ЦАГИ, а вечером – институт, МЭИ. Провалившись при поступлении на дневной (зараза- математичка шпору углядела), как штык в 19:00 нужно было быть на лекциях. Времени оставалось еще на то, чтобы побродить по полупустым коридорам. Завидуя, читая и рассматривая кипучую жизнь «дневников» со стен плакатов и объявлений, чувствовать себя «молодежью». Вот и попалась на глаза рукописно-размалёванная афишка с той самой «Статуей Свободы». Не для меня. Хотя где-то внутри кольнуло – Евгений Саныч.

Кто бы знал, что через какие-нибудь четыре года, после опостылевшей вечерней «гонки за знаниями» и армии «от звонка до звонка», в судьбе, все-таки, состоится дневной факультет Автоматики и вычислительной техники и студенческий театр. Тот самый, где памятью на стене висела рукотворная афиша «Свободы». Агиттеатр МЭИ. Из закулисья узнал – на той премьере был Поэт. Да не просто отсидел, а так болел за происходящее на сцене, что в какой-то момент сам, встав со зрительского места в зале, начал декламировать новые стихи.

Чуть в сторону. Армия. Уже год позади. Еще столько же впереди. И мчит фирменный поезд «Рига –Москва» меня, сержантика, отбивая стыки в такт гитаре в купе проводницы. Целую ночь мы с ней проболтали. Элеонора СМИЛЬГИНА. Адрес в Даугавпилсе на бумажке черканула её подружка. Это был студенческий железнодорожный стройотряд Латвийского Университета. Потом были письма. И еще одна встреча. Уже на премьере очередного спектакля. В юности всё легко. Она приехала ко мне. ЭЛКА. И ничего у нас с ней не было, как, впрочем, и там в купе. Единственное, что она увезла с собой в Латвию, это встреча с… Евгений Санычем! Никто не знал, не гадал, что он окажется в Москве и придёт на премьеру… Он читал с листа новую поэму – «ПРОСЕКА». Во многом не то, что потом опубликовала «Литературка». Элка была счастлива… Что с ней, где она…

Знаю, что Поэта тянуло в наш студенческий театр. Он был на всех премьерах, где звучали его стихи. Это был его шанс опять окунуться в юность, как тогда в шестидесятых, отведать «молодильных яблок». Увидеть огонь в глазах, зажигаемый поэтическим словом, искрений и верный…

А потом была Ксения. Ксения КОНСТАНТИНОВА. Пепельные волосы. Карие глубокие глаза. Голос, завораживающий своей глубиной. Безукоризненно воспитанная и какая-то одухотворенно цельная в своей неприступности. Профессорская дочь. Как она читала! Со сцены. Ленё, нашему режиссёру (Леониду Борисовичу ГЕРЧИКОВУ), буквально приходилось оттаскивать Евгений Саныча от неё. «Познакомьте меня с этой девушкой!»… Что нас бросило друг к другу? Не знаю. Но, это было, было, было…Спасибо, Евгений Саныч – Вы, Ваши стихи в какой-то момент нас соединили… Ксения умерла от рака. Лёня тоже уже умер. Последняя наша встреча с ним была на премьере показа коллекции Вали ЮДАШКИНА «Балет», посвященной Алле ПУГАЧЕВОЙ. Была работа: я снимал телевизионный сюжет, Лёня режиссировал показ. Уже и «России», где все происходило, нет. Снесли «Россию».

Иногда меня выдёргивают на юбилеи. Агиттеатра, Памяти Лёни…Техника делает чудеса. Даже не имя возможности быть тут и сейчас, Евгений Саныч обязательно присутствует: видеообращением, звонком, добрыми воспоминаниями и обязательно стихами…

Много копий поломано вокруг его имени. Очернить пытаются. Обвиняют в лизоблюдстве. В приспособленчестве… «Просто метиться в лампу./Трудно в нечто, без данных…»

Бог им судья. Тот самый Бог, что вложил в его уста «Поэт в России больше чем поэт…». Даже одного этого достаточно, чтобы встать в один ряд русской словесности рядом с Пушкиным, Гоголем, Грибоедовым, Тютчевым… А ушедшее в народ «Хотят ли русские войны…». Рязановской «Иронии судьбы…» не было бы без стихов Евгений Саныча…

Спасибо Вам, Поэт, что были в моей судьбе…

Дописано в день кончины ПОЭТА 1 апреля 2017 года

Конечно ждали. Видели на последних картинках в экранах ТВ – уже скоро. Но, не хотелось думать, что вот-вот. А оно возьми и случись. Эх, Евгений Саныч… Ах, Евгений Саныч… Ох…. Второй раз в жизни уход Поэта стал для меня таким потрясением. Первый, почти на перевале жизни, в 80-м. И вот второй. Даже уход Визбора для меня был другим, там была потеря старшего друга, товарища… Не знаю почему, но почти физически ощущаю, — знакомая тропа привела к заветному водопаду. А вместо него – застывшая вода. Нет, не огрызком-сосулькой, а беззвучным органным каскадом струй-потоков, которые, продолжая сиять и переливаться в лучах солнца, уже никогда не зазвучат. Никогда… Скольким людям он настроил души. Простым русским языком, обычными повседневными словами. Понятными не вымученными рифмами. Сколько стихов его стали песнями. Да не простыми, а народными… Есть в литературе нашей слова «бриллианты-камешки», авторские, настолько точные, что вскроют и сотрут в порошок любую фальшь.

«Слух обо мне…» «Умом Россию не понять…» «Я русский бы выучил…» «Я патриот, я воздух русский…» «Я с детства не любил овал…» «Жди меня, и я вернусь…» «Но я приду по ваши души…» «Поэт в России больше чем поэт…» Неразменный фонд российской словесности…

Накануне, вопреки отчаянно теплой весне, в России шёл снег. А на следующий день ЕГО не стало… Предвидел Он это, что ли? «Идут белые снеги, как по нитке скользя……. Если будет Россия, значит буду и я»

Прощайте, Евгений Саныч…

В воздухе почти физически ощущалось «вот- вот». Вот-вот настанут зимние каникулы. Вот-вот объявят отметки за вторую четверть. Вот-вот в доме запахнет елкой, уже неделю вымораживающейся на балконе. Вот-вот наступит Новый год. 1969-й. А пока на кочерыжке отрывного календаря болтался единственный листочек с числом 31.

И хотя холодильник уже задолго наполнился вкуснятиной, были припасены новогодние подарки, почти созрело новогоднее настроение, последний день года все-таки оставался рабочим днем. Родители на работу. Дети в школу.

Последние дни месяца, а тем более года, для мамы всегда были самым пиком работы. Плановый отдел ОПИ (Опытного производства института) ЦАГИ, где она инженерила, отвечая, в том числе, за расчет и выдачу зарплаты, в эти дни «стоял на ушах»: подготовленные документы многократно перепроверялись, визировались и подписывались у начальства. В тот предпраздничный день оставалась самая малость – подписать документы. В назначенное время, вместе со своим руководителем они стояли перед начальственным столом. Обычная рабочая обстановка: документы на столе, письменные приборы, огромное кабинетное окно в полнеба. Телефонный звонок прервал рутинную процедуру…

Что такое класс, почти выпускной, девятый, где борьба за высокую оценку в аттестате шла каждый день, это отдельный рассказ. Мотивация была выше некуда: впереди маячил средний балл аттестата, который приплюсовывался к сумме баллов на вступительных экзаменах в институт. Так что каждый урок последнего учебного дня был пропитан ожиданиями, надеждами и разочарованием четвертных оценок. Все внимание на учителя…

Город периодически трясло. Нет, не землетрясения. Трясли аэродинамические трубы ЦАГИ во время экспериментальных продувок. Трясли авиационные двигатели самолётов, отрабатывавших испытательные программы полётов в ЛИИ. Так что очередная, привычная по началу, дрожь стекол и нарастающий гул, никакого впечатления не произвели…

По телефону было сказано совсем немного слов. Трубка брошена на рычаги. Дела-бумаги мгновенно… забыты, и, вставший из-за стола начальник, стремительно ринулся к окну, увлекая за собой ничего не понимающих женщин…

До звонка оставались минуты, растягивающиеся в мучительную вечность. И, словно в усиление тоски от этого бесконечно тянущегося времени, нарастал гул за стенами школы. Гул становился надрывным, невыносимым и не узнаваемым. Как-то, сами собой, головы одна, вторая, весь класс повернулись к окнам…

Сразу стал понятен источник того неопознанного гула.

Из промороженных, полупрозрачных ледяных облаков, просвеченных чахлым декабрьским солнцем, выплывал самолёт невиданного контура. Поражала его огромная величина. Поражала плавность полёта этого гиганта. Весь вид, мощь и звук происходящего перед глазами, подсказывали, что это только начало чего-то нового до сели неведомого, но укротимого и укрощенного…

Таким запомнился первый полет ТУ-144…

Весна накатила волной тепла, которая безжалостно пожирала зимние сугробы. В школе стали привычны, а порой и комичны, некие мероприятия, именуемые «профориентация». То какой-то дядечка распекается перед выпускными классами, как он возводил небоскребы на Новом Арбате, правда, народом прозванные «вставные челюсти Москвы». То другой с упоением рассказывает о новых «длинных» автобусах, вот-вот поступающих в городской автопарк. В какой-то день нас, мальчишек, уже получивших паспорта, попросили назавтра быть в школе с этими паспортами. Сказано – сделано. Приятная неожиданность: сняли уже со второго урока, усадили в автобус и куда-то повезли. Куда? Никто из нас ничего не понимал. Но, сидели тихо, глазели в окна, пытались понять маршрут. Паспорта отобрали.

Сердце бешено заколотилось, когда автобус остановился на КПП ЛИИ, и ворота… раскрылись!… Дальнейшее описывать не буду – не интересно. Главное, что осталось в памяти, это неуёмное волнение от соприкосновения с неведомым, запретным и засекреченным. Шутка ли, периметр ЛИИ охранялся войсками не хуже государственной границы: пропашная полоса, вооруженные автоматами часовые. Что там в глубине ангаров? Какие новые секретные самолёты? Эмоции зашкаливали. Но, это был только первый удар по неокрепшей юношеской психике. Впереди было главное.

Автобус подвез прямо к лесенке, даже трапом назвать её было неловко, в кабину ТУ-144. Да-да! Того самого ТУ-144, который 31 декабря 1968 года впервые поднял в воздух Эдуард Елян. Представьте, каково это, шестнадцатилетнему мальчишке сидеть в кресле пилота, пусть даже и на земле, ЭТОЙ машины! Машина была испытательной, поэтому кресла пилотов были оборудованы катапультами. В салоне было всего несколько пассажирских кресел – основное пространство заполняла измерительная аппаратура….

И хотя вся семья, все окружение в Жуковском в огромной степени были погружены в авиацию, она не стала моим выбором. Но, пережитое, связанное с ТУ-144, запало в меня навсегда…

«Шакаладные глаза, шакаладные глаза…» — можно пытать меня огнём и железом, но больше я вспомнить ничего не смогу. Ну, разве что, именно с этой залихватской попсовой фразы начался отсчет пребывания в моей судьбе Андрюхи Крючкова….

Десятилетия спустя регулярно проношусь по хай-вею на авто мимо того места. Когда-то глухомань, заросший лесом холм, опоясанный узенькой лентой Клязьмы внизу и увенчанный пионерским лагерем «Энергия» Московского Энергетического Института. Тишина и покой. Шереметьевский аэропорт ещё где-то в будущем, узкая бетонка с редким автобусом от «Речного вокзала»…

Музыка гремела во всю – шло посвящение в студенты. На сцене группа, лидер которой – Андрей Крючков. Возбуждение двойное: мало того, что сам повод, да плюс к этому нечто типа «гусятника» после завершения летнего строительного сезона в ССО. Народ привалил из Хакасии, из Астрахани, из Норильска. Андрюха и его курс трудились в Москве…

Сколько и где приходилось петь, в каких компаниях, с кем пить и засыпать, сейчас и не упомнить. Как обменивались гитарами – страшным дефицитом по тем временам, как теряли их…Обожание «человека с гитарой» феномен не раз описанный, воспетый и проклятый одновременно. Не избежал таковой участи и Андрюха. Бешеная популярность где-то навредила – быть на виду не простое дело. Короче, был какой-то «прокол» у Андрюхи вместе с его закадычным другом по фамилии Бессонов (Имя не помню. Жаль). И недоброжелатели отметились на них по полной. Бессонов был отчислен из института и загремел в армию. Потом, знаю, восстановился на вечернем. Андрюха был вынужден уйти в академку. Так маятник и качало – то на лаврах, то на галерах. Как ни крути, а правила всем система. И крутила людьми на столько, на сколько руки доставали. А они были длинные.

В ту пору сбежать можно было только в леса. Ну, не в буквальном, хотя бывало именно так, а в фигуральном смысле. Мало кого из думающих дерзающих людей не затянуло движение КСП, даже не само движение, а возможность раскрыться, высказаться и быть услышанным, войти в резонанс с себе подобными. Так что появление Андрюхи по своей сути было вполне очевидным. И появление это было эффектным! Звонкий сочный, даже какой-то по-особому звенящий голос в обрамлении переливов двенадцати струнной гитары моментально завладевал аудиторией. Первый раз, увидев и услышав его в лесу, я с ужасом ждал того самого – «шакаладные глаза…». Нет. Не дождался. Андрюха быстро повзрослел. Потом женитьба на моей сокурснице и одновременно его землячке из Люберец… Семья, учеба, быт…

На свои стихи писал он мало. Зато читал много чужих. И рождались песни. Не замысловатые по своей сути, но настолько точно и крепко увязывавшие строфу и мелодию, что раз пропетая строка в Андрюхином исполнении, уже никогда не смогла бы существовать вне обрамившей её мелодии.

Странная, глядя сегодняшними глазами, была тогда популярность. Ездили по городам и весям не стричь бабло, а просто делиться своим сокровенным. Не раз мы пересекались на таких концертах и с Андрюхой. Это из того, что врезалось в память: начало 80-х где-то под Ригой, а потом поездка в Казань…

Андрюхи не стало в 2002 году. К тому времени мы с ним давно уже не пересекались. Хотя эхо его творчества – песни, ушедшие «в народ» — приятно будоражили память. И песни эти живут до сих пор. Спасибо вам, кто их поет, слушает, внемлет им…

А случилась эта история давно. Так давно, что компьютеры уже были, а интернета еще не было. Да что там интернета — «винды» не было! Не говоря уже про «аську», «твиттер», «фейс-бук» и прочих «одноглазников». Да и компьютер был, что виноград из басни дедушки Крылова: перед глазами маячит, а зуб неймёт. Ценник кусался страшным оскалом капитализма – на дворе стояла эпоха «развитого социализма». Если в пересчете на то, что в то время называлось наличными деньгами (это те которые на руки выдавали), аккурат, была загадка для смышлёных: что лучше взять, ну в смысле купить – новоявленное чудо персональной вычислительной техники или флагман бытового отечественного автопрома с чУдным пивным название «Жигули». Ответ, обычно, был в пользу персоналки. А вот и не угадали! «Персоналки» — это машины, так как персоналка- компьютер в домашнем обиходе была верным способом: а) разрушить семью, б) оставить детей на второй год, в) многократно повысить риск, что «хату обнесут». Для непонятливых. Семья. Быт заброшен, сон забыт. Супруги лаются из-за того кто и сколько имеет право сидеть перед экраном, гоняя иностранного водопроводчика Марио или укладывая кирпичи Тетриса. Развод на горизонте. Как делить компьютер не понятно. Дети. Какой, даже самый глупый, малыш попрётся в школу, если родаки свалили на работу, а вчера он, втихаря, подсмотрел что и где нужно понажимать, чтобы на экране ожил тот самый новый член семьи по имени Марио. Про хату и говорить нечего. Если авто еще можно через милицию пробить, ГАИ на поиски мобилизовать, то компьютер даже номерных знаков не имеет и перемещается в пространстве гораздо быстрее и удобнее. Короче – деньги на ветер…

Программистов и компьютерщиков в стране было ровно столько, сколько песчинок в пустыне Сахара. Или Кара-Кум. И стали они сбиваться в стаи, причем, обязательно так, чтобы с иностранным капиталом. Официально это называлось Совместные советско-американские предприятия. Сколько их было! «Диалог», «Интермикро», «ПараГРАФ», «Ланит» — это самая малость, что упомнил. Были и «волки-одиночки», уже вкусившие и вошедшие во вкус.Старичьё должно помнить на загрузке ДОС выскакивал надпись «(с)П.Квитек», Петька Квитек один из них. Или родитель «Тетриса» — Лёша Пажитнов регулярно появлялся то там, то тут, пока окончательно не свалил в Силиконовую долинку (настоящую, не Сколково). Размахом отличался «Диалог», возникший в недрах Минавтопрома СССР и подпитанный семейным миллионом некоего многодетного Ритчи из США. Размах был такой, что накрыл перестроечную страну от Питера (тогда еще Ленинграда. Кстати, привет «Аэрофлоту» — нонешний главный из Ленинградского «Диалога») до Находки, центр, вестимо, центрее не бывает – прямо напротив входа в Елоховский храм у метро «Бауманская» в Москве. Слова «корпоратив» тогда еще не было, а то, что было, бывало в Колонном зале Дома Союзов, о как…Чего уж шило в мешке таить: ввоз персональных компьютеров в страну был под строжайшим контролем государства, а вот ввоз комплектующих – нет! И процветали эти новомодные СП на отверточной сборке, после которой на системные блоки лепились звучные наклейки «ИБМ», «ДЕЛЛ», «АТАРИ» и прочие. Товар отрывали с руками, ну, то есть, прям из-под отверток. Конечно, это был только материальный фундамент. Все, рискнувшие, прекрасно понимали – неизбежно софт победит железо. Козырем «Диалога» стал эксклюзивный контракт на распространение в СССР операционки ДОС от самого Микрософта. Ну а пиком этого бизнес-действа – участие в локализации для СССР. Версия ДОС 4.01 была русифицирована, украинофицирована и беларусифицирована в одном продукте. Думаю, спустя десятилетия, и зачем это только было сделано? Тем, кому нужно, прекрасно обходились языком оригинала.

Торжественное представление ДОС 4.01 уважаемой публике состоялось в апреле 1990 года. Вот и повод пивка попить. Тем более, что всё происходило в Хаммеровском центре, официально именуемым Центром международной торговли. В СССР это был островок «забугорья», начиная от интерьеров, офисов импортных представительств, заканчивая бутиками и ресторанами. Смею утверждать, «Бавариус»,пивной ресторан в ЦМТ, ни чем не уступал знаменитым мюнхенским пивным.

Гвоздём программы был приезд на это шоу самого Билли Гейтца. Тут -то я его и «пощупал» вживую. Ботан – ботаном. Даже несколько расстроил. Хотя, что тоже приятно, произвел впечатление вполне воспитанного интеллигентного человека. Без толпы охраны. Без окружения девиц «воттакиеноги». Очки (не затуманенные!) в пол-лица. Открытый, казалось, слегка удивлённый блуждающий взгляд. Не кичился, не лез в камеры, отнюдь не главенствовал над всеми. Хотя, несомненно, это был его бенефис. Подумать только: Микрософт официально выходил на открытый рынок Советского Союза. И не на уровне госкомпаний, а на уровне персоналок. Не учтенных, не посчитанных, валом поваливших из тайваней и прочих сингапуров….

Пиво было отменное. Шапка пенная не исчезала, а плавно спускалась на дно кружки по мере выпивания янтарного напитка. Да и закуска была традиционно немецкая на выбор: кому баварские сосиски, кому свиную рульку… Нас было человек сорок от «Диалога», включая скромного клерка из отдела рекламы…

В свои двадцать с хвостиком в один год, будучи человеком аполитичным, не читающим передовиц и экономических статей в газетах, первый раз имя собственное «ХАММЕР» я услышал в 1974 году. В совершенно абсурдном контексте – развеселая студенческая компания, подводила итоги замечательного лета, проведенного в ССО (Студенческий Строительный Отряд) на строительстве «Хаммер-Центра». Ну услышал и услышал, что тут такого, тем более, что здесь же рядом обсуждалось строительство Онкологического Центра, того огромного, на «Коломенской». А там, ни много ни мало, студенты АВТФ МЭИ отливали бетоном камеру, где должны были храниться радиоактивные изотопы, «мирный атом». Стены толщиной в три метра монолита. Это было более понятно, чем звучное, но не ассоциативное, «ХАММЕР». Короче, «ХАММЕР» был забыт напрочь. Аж, больше чем на десять лет….

И вот горбачевская перестройка. Первые совместные предприятия. И оказалось, что «ХАММЕР», это вполне осязаемый человек – Арманд Хаммер, американский предприниматель, огромная часть бизнеса и жизни которого, замыкались на экономику Советского Союза. Поковыряться в его биографии пришлось основательно, так как став к тому времени спецкором Пресс-центра Минхимпрома СССР, мне предстояло писать о создании совместного предприятия с флагманом империи Хаммера «Оксидентал петролеум корпорейшн». Для меня всплыли и карандашная фабрика, и большая химия, и яйца Фаберже, и картины, и тот самый «Хаммер-Центр»…Но, главнее всего было, как памятник при жизни, вошедшее в анекдоты «он Ленина видел!»

Экономическую подоплёку паноптикума совместных предприятий оставим на совести тех, кто это придумал и делал. Я – чисто по-человечески. Чёрт возьми, а ведь и в правду, в мозгу калёным железом жгло: он видел Ленина! Владимира Ильича. Не угасающего маразматика, а реального, решительного человека, ортодоксально убежденного в своей правоте… А дальше рефреном: и Микояна, и Сталина, и Хрущева, и Брежнева…. Теперь вот Горбачев… Про американских президентов и прочих госсекретарей, а иже с ними и принца Чарльза, я вообще молчу!…

Лимузин Хаммера подкатил к главному входу Центра международной торговли имени Хаммера, и из него вылез (тогда на мой восторженный взгляд «сошёл на землю») сам Хаммер… Ну да, так оно и было… Маленький, щупленький, в широкополой черной шляпе, хотя в пору было одевать ушанку – московская зима кусалась основательно… Личико, покрытое старческими пигментными пятнами, пергаментная кожа, и по-еврейски вечно печальные глаза старика за толстыми кругляшками очков… А в моей башке набатом: «он Ленина видел!»…Дальше все по протоколу. Публичное подписание документов. Чопорная тусовка тогдашнего истеблишмента из чинуш ЦК, Госплана, само собой, Минхимпрома… Третьим актом действа, открывшимся ( в буквальном смысле) разъехавшимися стенами зала заседаний был СТОЛ. Это большими буквами, для непонятливых — не заставших драк за водкой и «ножками Буша», распродаж по талонам кухонных полотенец в профкоме, и северного сияния в холодильнике, в котором кроме сияющей лампочки, не было больше ничего…

Домой, кроме приятного повода отказаться от ужина и послевкусия отменного коньяка, я принёс розу. Жене. Стебель был настолько длинный, что внутрь дипломата (портфель такой, плоский, ну, я же все-таки спецкор в союзном министерстве, а не побегушка из «Московского комсомольца») цветок пришлось укладывать кольцом. За стенами «Хаммер-Центра» такого голландского чуда природы еще не продавали…

Арманд Хаммер умер не дотянув до Ельцина. Посмертно развенчанный, обсмеянный, добротно облитый посмертным сарказмом прессы и завистников…Как выяснилось, не такой уж и богатый, каким всё время хотел чтобы его видели и помнили… Для меня здесь другое… Просто в моей жизни был человек, который видел Ленина. И имя этого человека – АРМАНД ХАММЕР….

В какой момент она появилась, я не помню. Помню только обалденную точеную фигуру, затянутую в небесно-голубые обтягивающие треники и алую водолазку, как магнит, притягивавшую взгляды сухумских аборигенов весьма значительными и соблазнительными выпуклостями. И еще ВЕСЛО. Неуместная двухметровая деревяха, сияющая на солнце выскобленной поверхностью и обильно промазанная эпоксидной смолой. Вылезая из милицейского автомобиля, она улыбнулась. Улыбка ослепительной голубоглазой блондинки предназначалась нам. Троим, на тот момент бродягам, завербовавшимся в горную экспедицию и уже второй день ожидавшим своего транспорта на ступеньках Сухумского железнодорожного вокзала. Почему нам? Ну, наверное, просто потому, что мы были другие. Может быть чем-то похожие на тех, как оказалось потом, кого она искала. Или просто москвичи, которые каким-то неведомым пеленгом безошибочно в толпе угадывают друг друга. В общем, она прямёхонько направилась к нам. Сзади, почётным эскортом, менты тащили её рюкзак — рюкзак блондинки определяется мгновенно, одним взглядом… Из дальнейших разговоров прояснилась ситуация с милицией. В Сухумском аэропорту проводилась рутинная плановая зачистка по окончании сезона – дело было в ноябре — от… проституток. Мимо столь яркой личности менты пройти не смогли. Даже аргумент-весло не уберегло. Кстати, и с веслом оказалось все банально и просто: девушка опоздала на поезд и отстала от своей группы, собиравшейся сплавляться по горным рекам. Единственное решение – догонять на самолёте и встретиться уже на вокзале в Сухими. Казус с ментами, которые в качестве извинений и подвезли её к вокзалу, в планы явно не входил. А вот встреча с нами – видно судьба…

Толком даже и не познакомились, когда к вокзалу подкатила долгожданная «буханка». Просто закидали рюкзаки и прочее барахло в машину и погнали в горы, надеясь по максимуму урвать светового дня. Почему она с такой лёгкостью пошла на контакт и без особых уговоров оказалась в нашем обществе, не обсуждалось и оставалось загадкой…

«Буханка», раздирая фарами наваливавшуюся темноту вперемешку со снегом и отчаянно прыгая по камням, остановилась только тогда, когда оба моста уже не могли тянуть её вверх. Приехали. Огляделись. Чуть ниже дороги проглядывалась кошара. На наше счастье уже оставленная пастухами. С запасом дров и приличной печуркой. Потом – «по чуть-чуть», «за начало экспедиции» и, вообще, «за все хорошее»…

Первое недоумение возникло, когда вылезали из прогретой машины: кроме той самой красной водолазки, из теплых вещей не оказалось ровным счетом ничего. Как, впрочем, и обуви – выпендрёжные кроссовки не в счет. Слава богу, у шести матерых бродяг всегда найдётся в рюкзаках излишек, в который запросто можно достойно упаковать блондинку, и даже не одну. Вот, в самый раз и представиться. Командир, он же начальник нашей микро-экспедиции, личность достаточно серая, но заведовавшая всеми деньгами, контролирующая сроки и объемы выполнения работ. Фамилию за давностью лет, как, впрочем, и имя – не помню. Сашка ЧУМИЧЕВ. Огромный детина, выпускник Геофака МГУ, полевик, одноклассник «СВОЛОЧИ» (о нём позже). Борис Борисыч – телага, на манер лагерных, неизменный «Легерос», прилепленный на губе, немыслимая бесформенная вязанная шапчонка и резиновые сапоги, в которых он рассекал по снегам. Дополняет портрет привычка ютиться на корточках у самой печки. То, что он, матёрый альпинист-инструктор, побывавший ни на одной вершине, спускавший лавины по заказу киношников, даже хлебнувший «приключений» в трагедии с Рэмом ХОХЛОВЫМ, предавало значимости нашей компании. Ну и нас — трое «наёмных работяг», волей случая и благодаря знакомству Андрюхи БОЧКОВА-«СВОЛОЧИ» с Сашкой, оказавшихся в горах, даже за какую-то денежку, с основной целью – доснимать необходимые планы для моего дипломного фильма, начатого летом на Эльбрусе. Вася ГАЙВОРОНСКИЙ и Автор…

Шофер «буханки» — человек случайный и временный, по утру взвывший волком, когда увидел своё средство передвижения, практически, зависшим над склоном и припорошенным ночным снегом без малейшего намёка на возможность развернуться в обратный путь. Как нам удалось на руках поднять и развернуть машину – одному богу известно. Ну и еще «какой-то матери». В обратный путь засобиралась и она. Но, неуверенно, невнятно…. «ПОДКИДЫШЬ» — придумалось и прилепилось спонтанно и окончательно. Удивительно, ею воспринятое даже как-то радостно, что-ли… Да и не имя вовсе. Прозвище… Осталась. Ко всеобщей не афишируемой радости. Радости по двум причинам. Первая. Автоматически решился вопрос с готовкой. Конечно, не сама готовка главное, а то, что высвобождалась еще одна ежедневная рабочая единица, сроки работы сокращались, а в жилье всегда было тепло. Вторая. Внезапная разгадка тяжести и неуклюжести рюкзака. Он оказался под завязку набит жратвой: тушеное мясо домашнего приготовления, расфасованное брикетами в пакетах из-под молока, какие-то рукодельные вкусняшки и прочие деликатесы, которые не достались недоукомплектованным водникам.

Кавказ под куполом голубого неба, с конкретной точкой на карте «перевал НАХАР», стал нашей рабочей площадкой. Работа обзывалась солидно: комплекс мероприятий по предотвращению сноса лавинами опор ЛЭП-500, идущей от Ингури ГЭС к Сухуми. Звучит монументально. А по факту – красили мы опоры и снега. Опоры – метки рисовали, по которым можно было бы визуально определять толщину снегового покрова. Хоть снизу – через бинокль или какую иную оптику, хоть сверху – во время вертолётного облёта. А снега – разбрасывали брикеты красителей-маркеров и… марганцовку, которые, по задумке умных московских голов, должны были весной, при таянии снегов, указать направления схода лавин. Вроде ничего сложного. На деле — изматывающая пилежка по нехоженым снегам, сырость, ветер и, хотя и короткое, но нестерпимое солнце. А когда еще с собой килограммовый кофр с «Красногорском», да штатив – вообще кричи «атас». И во всей этой монотонности будней необычным было присутствие ПОДКИДЫША. Чего только стоило одно весло, стоявшее часовым у кошары и отсвечивающее золотом древесины посреди черно-белого пейзажа, неизменно вызывавшее улыбку и предчувствие обильной вкусной еды, и какого-то уюта, который способна создавать только женщина. Странно, в подобных коллективах обычно неизбежно возникает соперничество «за самку». У нас – не было. Может быть из-за того, что ПОДКИДЫШЬ была ни чьей и одновременно принадлежала всем, хотя бы уже потому, что каждый поучаствовал в её экипировке «по сезону». Да и сама она, как казалось, воспринимала нас не как индивидов, в как некое целое, так внезапно свалившееся на неё по жизни. И мата, неизбежной составляющей мужского разговора, между нами не было. Борис Борисыч смолил «Легерос», в разговорах общих отмечался короткими, но ёмкими репликами. Остальные, жизнью умудренные, травили байки про свои хоженые и не хоженые тропы. Сашка, занырнув в настоящий, оленьего меха кукуль, грезил о жене и детях. ПОДКИДЫШЬ по большей части задавала глупые вопросы, улыбалась и… ничего о себе не рассказывала. Ни слова… Укладывались спать, гасили свет. И вот тут начиналось совершенно невообразимое. Конечно, все мы когда-то засыпали под сказки. Но вот чтобы так, чёрте где, уже далеко не маменькиными сыночками и под сказки ГЕЙНЕ, да еще и на немецком языке. В первый раз был культурный шок. Потом, не то, чтобы привыкли – как к такому привыкнешь, если ни слова не понимаешь – просто слушали интонации незнакомого языка. Она не повторялась. Знала много. И рассказывала нам каждую ночь что-то новое. Загадка ПОДКИДЫША только росла. Но, никто и не стремился её разгадывать. Пусть будет как она сама того захочет…

А потом попёрла невезуха. Камеру мою, «Красногорск», заклинило. Отснять успел по-минимуму, всего несколько планов. Погода испортилась – туман-облака, переливаясь через хребет, заполнили все ущелье. Опор ЛЭП было не разглядеть. Оценив обстановку, решили уходить и свалились вниз. Внизу, в Сухуми, еще по «бархатно-сезонному» тепло. Расслабились. Не доглядели. В очереди за портвейном у Командира подрезали сумку с деньгами. В том числе и с теми, что были отложены на покупку обратных билетов. Наскребли из личных заначек. Хватило скромно — на портвейн-закуску и билеты на проходящий поезд до Адлера. В Адлере решили базироваться в доме у «Сэма», Васькиного дядьки, Сашки ЕФИМОВА, спасателя Сочинского КСС. Добрались в меру пьяные и довольные, что скоро будем дома. Осталось только дождаться денег-перевода. И опять засада – в суматохе ночью на вокзале забыли кофр с камерой. Хорошо еще такси не отъехало от Сашкиного дома – перехватили, вернулись, отобрали камеру у уже присвоившего её пацана…

Вот и всё. Осталось совсем чуть-чуть: билеты куплены, кому на поезд, кому на самолёт. И распалась наша команда-экспедиция….

Осенний Адлер, в котором Васька провел все свое детство, теплый ветер с моря, пиво, платаны. Красное молодое вино из «проверенных источников». Последний вечер гуляли с ПОДКИДЫШЕМ и Васькой. Дурачились, смеялись, вспоминали момент знакомства в Сухуми… А на самом деле – расставались. Случайно забрели на адлерскую Аллею героев, где местный художник-богомаз постарался, и, как по трафарету, живописал портреты местных… Звезды героев. Суровые лица. Дежурный набор слов…И вот тут раздался вой. Тихий, надрывный, нутряной… Как воет женщина от безысходности, от горя, от чего-то того, что ведомо только ей, чего не понять и не почувствовать никому, кроме неё… ПОДКИДЫША била истерика… На наших глазах умница, красавица, голубоглазый блондика-ПОДКИДЫШЬ превращалась в замученную горем русскую бабу. Не стесняющуюся слёз и размазанных соплей. Нутряным рыком своим, выдавливающую наружу тоску и пустоту, терпеть которые уже не было мочи…

А потом она все рассказала.

Вдова. В 20 лет. Он – Герой Советского Союза. Учились вместе в Инязе. Он – в Афган. Она – комсомолка-активистка, комсорг, парторг факультета. Вручили «звездочку» и сделали «иконой». Патриотическое воспитание молодёжи и прочее бла-бла-бла. Это внешне… А на кухне, в Его квартире, две безутешные ревущие бабы – мать и вдова…А с нами был побег. В реальную не выдуманную жизнь, где буднично делают свою работу, не лезут в душу, помогают бескорыстно и по мере сил. Где просто нормальные люди…

Мы Васькой должны были улетать в Москву на следующий день.

Утром по Сочинскому КСС прошла тревога: «Труп в пещере на плато Арабика».

Сэм, Васька и я участвовали в спас-работах.

Но, это уже совсем другая история…

Борис Борисыч. Не принял Москву. Вернулся на Кавказ. Погиб на восхождении.

Сашка ЧУМИЧЁВ. Жена за рулём не справилась с управлением. Погибли Сашка и сын.

Васька ГАЙВОРОНСКИЙ. Родил двух сыновей и уже дедушка.

«Сэм» Сашка ЕФИМОВ. Продал дом, купил квартиру. В Адлере. Жив. Здоров.

«СВОЛОЧЬ» Андрюха БОЧКОВ. Куда-то отбился. Нарожал кучу детей. Жив, надеюсь, здоров.