Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа

Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа — книга архиепископа Иннокентия (Борисова), изданная в Москве в 1991 году.

Содержание

Цитаты [ править ]

С первого взгляда казалось невозможным, чтобы народ иудейский не узнал своего Мессию. Никогда не ожидали Мессии с таким нетерпением, как во времена Иисуса Христа…

Богочеловек употреблял все средства для освобож­дения Своих последователей, особенно же Своих бли­жайших учеников от несбыточной надежды на Его зем­ное владычество над миром. Уже первые беседы Его яв­ственно показали всем и каждому, что царство, которо­го Он возвещал приближение, а Себя основателем и гла­вой, есть царство истины, добродетели и мира с Богом и с самим собой, а не владычество земное.

Не принимавшие Иисуса Христа за Мессию расхо­дились, как обыкновенно, в разные стороны своими мнениями касательно Его лица и действий. Еще одним из самых снисходительных суждений было то, что не­обыкновенный Учитель Назаретский есть человек бла­гочестивый, любящий истину и правду, желающий до­бра ближним и отечеству, но предающийся воображе­нию, слишком верящий в силу добра над людьми и по­тому замышляющий величайшие дела с малыми сред­ствами, не видящий опасных сторон Своего положения и несбыточности Своих предприятий…

Синедрион, при всей злобе на Иисуса Христа за посрамление членов его перед народом, почел за лучшее молчать до времени и не предприни­мать против Него явного насилия. Мнимое ве­ликодушие это было вызвано страхом перед народом, любившим Иисуса.

Довольно спокойный тон, в котором книжники, не­смотря на посрамление свое, продолжали и возобновля­ли несколько раз беседу, служил, по-видимому, доказа­тельством, что ненависть их к Иисусу Христу еще не до­стигла высшей степени. Между тем, она совершенно со­зрела, и только привычка лицемерить делала ее не такой заметной.

Для народа обличение книжников было очень нуж­но. Он должен был наконец увидеть истинную причину своих бедствий — узнать, кто его ведет и в какую бездну. Время пощады кончилось.

Чувствительнее и опаснее всех гонений будет то, что (по причине испорченности нравов), ослабнут узы люб­ви даже между своими; откроются разделения и вражды, явятся изменники и предатели даже между присными по вере; восстанут лжепророки и лжеучители из среды ва­шего общества.

Вместо напрасных ожиданий кончины века ваше внимание всецело должно быть обращено на вас самих и ваше дело.

Слух об осуждении синедрионом Иисуса Хрис­та на смерть привел, без сомнения, в содрога­ние весь Иерусалим и, может быть, даже не­которых из врагов Его; но самое сильное дей­ствие произвел в том человеке, от которого в настоящем случае всего менее можно было ожидать чувствитель­ности — в Иуде!

Постоянная, непосредственная близость Искариота к Иисусу должна была, по свойству сердца человеческо­го, сделать одно из двух: или подавить совершенно страсть сребролюбия в сердце Иуды и сделать его совер­шенно чистым, подобно прочим ученикам; или произ­вести в нем тайную, постепенно возрастающую скуку от святого общества Иисусова, заставить его, избегая све­та, так ярко сиявшего перед очами и освещавшего все шаги его, более и более погружаться в собственную тьму, предаться совершенно страсти.

Адская мысль принята — и ученик-предатель весь занят сатаной! Не ищите теперь логики в его действи­ях — это значило бы искать порядка в аду.

Что же слышит самоосужденный предатель? «Смотри сам», — говорят ему с презрением. — «О, я хорошо вижу, — дума­ет он в отчаянии, — чего стоит подобное мне чудовище: око за око, кровь за кровь — говорит сам закон», — и пер­вое дерево служит ему орудием казни над самим собой.

К числу необыкновенных событий, последовавших за смертью Иисуса Христа, нужно отнести и то, что тай­ные ученики Его вдруг одушевились чрезвычайным му­жеством. Презирая стыд объявить себя перед целым иу­дейским народом последователем Иисуса, уже казнен­ного, Иосиф твердо решил оказать Ему последний долг дружбы и уважения — спасти от посрамления, по край­ней мере, смертные останки своего Наставника.

Древ­нее предание говорит, что иудеи зарыли потом крест Иисусов в землю в таком месте, которого никто не знал, кроме них, и откуда он извлечен впоследствии усердием равноапостольной Елены, матери Констан­тина Великого.

Но любовь и уважение к Иисусу нисколько не ума­лились в сердцах признательных. Души учеников Его были соединены с Ним вечным небесным союзом. Гроб Его соделался для них святилищем, в котором заключе­ны были все их святые помыслы, все чистые желания, вся вера их.