Шон Бин: «После четырех разводов я все еще верю в любовь»

55-летний британский актер известен тем, что умирает почти в каждом фильме и женится почти на каждой любимой женщине. В этой связи поклонников Шона волнуют два вопроса: убьют ли его героя в новом фантастическом боевике «Восхождение Юпитер» и закончится ли свадьбой очередной роман.

Декабрь 2014 года. Лондон

Шон припарковал машину напротив кафе, где подавали, на его взгляд, лучшее в Лондоне клубничное мороженое. Горячий шоколад тоже был неплох.

— Я так и знала, что ты не проедешь мимо! — засмеялась Эшли, отстегивая ремень безопасности.

— Я просто подумал, что для баранины с картофельным пюре и пива еще рановато, — сказал Шон.

— Что не помешает нам наверстать это упущение, когда закончим с покупками. Шон, если ты не думаешь о своей фигуре, подумай хотя бы о моей.

— Брось! Меня в тебе все устраивает. А больше ничье мнение тебя волновать не должно.

Замечание 29-летней подруги немного подпортило настроение Шона. Он всегда любил крупных женщин, с хорошим аппетитом и без всяких навязчивых идей по поводу лишнего веса. А жил в основном с актрисами, которые считали за собой и за ним каждую калорию. Шон так привык пробираться по ночам на кухню, чтобы в темноте опустошить банку консервированного крема и закопать ее на самое дно ведра, что делал это, даже когда жил один.

Эшли Мур актрисой не была. До знакомства с Шоном она работала няней, а в этой профессии уютная пухлость, округлость, мягкость линий и движений скорее плюс, чем минус. Жизнь не давала девушке поводов равняться на глянцевый стандарт. В результате самостоятельность мышления Эшли окупилась сторицей: она встретила мужчину, оценившего все ее формы по достоинству, и этим мужчиной оказался всемирно известный актер Шон Бин.

Наверное, он сделал ошибку, когда около года назад взял ее с собой на красную дорожку. На взгляд Шона, в вечернем платье его подруга выглядела сногсшибательно, но сама Эшли испытала небольшой шок, впервые увидев свои фотографии в глянце. Одно дело, когда ты вольна ограничивать круг общения людьми, которых содержание волнует больше, чем форма, другое — когда нюансы твоего телосложения обсуждает весь мир. В оголтелую фанатку диет это ее, к счастью, не превратило, но заставило пересмотреть кое-что в рационе. С другой стороны, Шон хотел на ней жениться, поэтому знакомство Эшли с его «профессиональным» миром было делом неизбежным. Лучше уж окунать ее туда постепенно, чем сразу бухнуть с головой и утопить.

Шон Бин и Эшли Мур. Фото: Global Look Press

— Эй! — Эшли догнала Шона, который в задумчивости побрел через улицу без нее. — Ну хватит дуться. Если тебя на съемках не ругают за это, — она чувствительно ущипнула его за слегка нависший над брючным ремнем живот, — то мне тем более не стоит.

Шон понурился еще больше. «За это» его ругали, да как! Совсем скоро Бину предстояло вернуться в Лос-Анджелес на съемки второго сезона сериала «Легенды», в котором он играет оперативника ФБР. Ввиду предстоящих драк и погонь он должен был успеть­ ­привести себя в форму, о которой большинство мужчин его возраста может только мечтать.

Он ностальгически вспомнил съемки «Восхождения Юпитер» летом позапрошлого года. Шону досталась роль сосланного на Землю инопланетного воина в отставке, гибрида человека и пчелы. Большую часть работы за него делали спецэффекты. «Ближе к финалу мы снимали гонку на боевых космических катерах, — рассказывал актер. — Нас с Ченнингом Татумом посадили в продолговатые жестяные ведра с двумя рычагами, и мы делали вид, что под обстрелом рассекаем просторы Вселенной. С напряженными лицами дергали за рычаги и кричали друг другу: «Уходи влево! Я тебя прикрою!» Потом мы оба обалдели от того, как это все круто получилось на экране».

Такой праздник души у Шона выдается нечасто. Голливудские режиссеры любят его за убедительность в сценах самого разнообразного насилия. А Шону, который ездит в Америку на заработки, очень нужно, чтобы по другую сторону океана о нем не забывали. А то возьмут и спишут в категорию пенсионеров, годящихся разве только на роли убеленных сединами отцов.

Бин остановился у витрины кафе и бросил тоскливый взгляд на беззаботных посетителей, которым не нужно было ехать в Лос-Анджелес бросать вызов организованной преступности.

— Ты права. Пошли отсюда, пока я не передумал.

— Я горжусь тобой, Шон. И поэтому кое-что сладкое для тебя все-таки припасла, — Эшли обвила его шею руками и поцеловала.

По пути в район, где еще сохранились частные продуктовые магазины, Шон думал о том, как ему повезло с Эшли. Похоже, умение находить общий язык с чужими детьми хорошо подготовило барышню к его непростому характеру. К тому же Эшли как-то очень легко приняла образ жизни Шона, который куда ближе к жителям рабочей окраины, чем к голливудской псевдоэлите. «Я люблю время от времени влезать в костюм, — признавался Шон. — Дорогая, хорошо сшитая одежда создает иллюзию класса, которого мне не хватает». Многие женщины, с которыми Шон пытался сходиться раньше, не ожидали, что им придется жить не с гламурной кинозвездой, а с парнем из поселка сталеваров. И начинали чувствовать себя обманутыми и разочарованными.

С Ченнингом Татумом, кадр из фильма (кадр из фильма)

«В нашем рабочем районе в Шеффилде все шли по стопам родителей — в шахтеры или сталевары, — вспоминал Шон. — Кино и театр воспринимались как что-то с другой планеты. Если бы вы знали, как стыдно вытаскивать из сумки сборник пьес Шекспира на глазах у друзей, думающих, что настоящий мужик не должен читать ничего, кроме комиксов и спортивных газет. На какое-то время я сломался, струсил. Три года проработал на сталелитейном заводе под началом отца. Но меня жгло знание того, что за пределами моего мира есть что-то… иное и прекрасное. В общем, когда я все-таки собрался ехать поступать в театральную академию, все родные и соседи решили, что я спятил. Я никогда не отказываюсь от приглашений на открытие драматических кружков в бедных районах. Неважно, откуда ты родом, к какому классу принадлежишь, держись за мечту, не давай никому сбить себя с толку, не бойся тяжелой работы — и у тебя все получится, как получилось у меня».

Шон никогда не мучился над дилеммой: остаться на родине или сменить место жительства на Лос-Анджелес или Нью-Йорк. Он признается, что с удовольствием время от времени пересекает океан и видится с американскими приятелями. Любит вспоминать, как однажды, во время попойки у себя дома, Николас Кейдж, размахавшись кием у биллиардного стола, случайно разбил гордость домашнего музея — череп доисторического медведя. На следующий день два великовозрастных лоботряса устроили медведю похороны. Шон копал, Николас плакал. «У меня нет претензий к Америке: там всегда весело и живут отличные люди, — говорит Бин. — Но с какой стати мне уезжать из Англии насовсем? Здесь моя семья, друзья, футбольная команда «Шеффилд Юнайтед». В Америке я как рыба, вытащенная из воды. Я скучаю по английской погоде, по любимым пабам, по зимним праздникам в доме родителей, когда ты стоишь на крыльце с лопатой и, вместо того чтобы разгребать дорожки, любуешься малиновками на снегу».

Шон с лопатой в саду или на диване у телевизора за просмотром спортивного канала — это то, чем приходится любоваться его женщинам, когда он не снимается в другой части света. «Когда старшие дочки были маленькими, я на полгода застрял в России на съемках сериала «Шарп», — говорит Бин. — Мобильников тогда не ­было, поэтому после крика «Снято!» вся съемочная группа бросалась к телефонной будке и выстраивалась в длинную очередь. Было большой удачей просто услышать родные голоса и убедиться, что все живы-здоровы. Меня носило по всему свету. И я жалею, что мои дочери фактически выросли без отца, но, как любой актер, я всегда слишком боялся отказываться от ролей». Когда Шона каким-то чудом заносило домой, его семье приходилось снова привыкать к присутствию в доме мужчины. «У настоящих пацанов в Шеффилде есть освященные временем традиции, — смеется Бин. — В футбольный сезон мы каждую субботу идем болеть за нашу команду, а в воскресенье собираемся в пабе, чтобы обсудить игру». Фактически это означало, что все выходные глава семьи проводил в состоянии алкогольного опьянения разной степени тяжести.

— Меня носило по всему свету. И я жалею, что мои дочери фактически выросли без отца, но, как любой актер, я всегда слишком боялся отказываться от ролей. С дочерьми Молли и Лорной (2011). Фото: Global Look Press

Такую семейную жизнь женщина способна терпеть лишь до определенного момента. В результате браки Шона становились все короче и скандальнее, а в последнем — с Джорджиной Сатклифф, которая до романа с Бином работала менеджером в баре, — дело и вовсе дошло до драк. Сначала супруги сами разбирались со своими противоречиями, потом начали привлекать полицию. Шона арестовывали дважды: вскоре после свадьбы — за домашнее насилие и сразу после развода — за «преследование и телефонные звонки с угрозами». В обоих случаях вину актера доказать не смогли. Люди, которые работали с ним на съемочных площадках, не верят, что Шон способен решать бытовые конфликты кулаками. «Он необыкновенно терпелив, — гласит среднее арифметическое мнение. — Какими бы кошмарными ни были условия съемок, почти никто из нас не слышал, чтобы Шон на что-то жаловался или выходил из себя».

Однако не успел Шон отряхнуть с ног прах этого скандала, как противоречивый характер «настоящего шеффилдского пацана» сделал его героем еще одной громкой истории…

Июнь 2011 года. Кэмден, Лондон

— Поверить не могу, что ты такой… простой.

Шон озадаченно взглянул на новую знакомую — Эйприл Саммерс, стараясь понять, хорошо это или плохо. «Простота» часто становилась неприятным сюрпризом для женщин, которые до этого видели его только на экране или журнальных фотографиях.

— В смысле не высокомерный и не жлоб, — пояснила Эйприл. — А еще другой бы давно начал меня щупать…

— С этим не торопись, — усмехнулся Шон.

Он и сам пока не понял, хочет ли чего-нибудь от 23-летней девочки, ровесницы его дочерей, которая решила пробиваться в шоу-бизнес со страниц мужских журналов. Шон привел ее поужинать в The Hill Bar & Brasserie, чтобы и определиться с перспективами. С одной стороны, сейчас, когда они после пары коктейлей вышли на улицу покурить, он чувствовал себя вполне молодым и рьяным. С другой — ему мешала мысль: что бы он сделал с 52-летним мужиком, если бы тот вдруг вздумал клеиться к его дочке?

— Эй, малышка, а я тебя знаю! — громыхнул пьяный мужской голос, обращавшийся к Эйприл. — Сколько тебе заплатить, чтобы ты показала сиськи?

Перед глазами Шона появилась алая пелена. По крайней мере, что делать в этой ситуации, он знал наверняка.

— Иди в бар, — сказал он девушке. — Я догоню.

Шон догнал грубияна и объяснил ему, что тот категорически не прав. И лишь потом вернулся в бар, задумчиво облизывая сбитый о наглую невоспитанную рожу кулак.

Он не предполагал, что увидит эту физиономию еще раз, тем более так скоро. Когда они с Эйприл вышли покурить в следующий раз, побитый Шоном парень бросился на него с осколком разбитой бутылки. Боль вспорола руку, актер на секунду потерял концентрацию и получил сильный удар по лицу. Больше шансов себя ударить Шон хулигану не дал. Он оставил поверженного врага корчиться на тротуаре в ожидании полиции, а сам пошел извиняться перед барменом за доставленные неудобства.

— Да бросьте, мистер Би, — сказал тот. — Я заявлю, что вы хороший клиент, никогда не доставляли нам хлопот. Уверены, что вам не нужна скорая?

— Хватит твоей аптечки и стакана виски, — вздохнул Шон, который наконец-то пришел к выводу, что уже слишком стар для таких приключений.

«Вообще-то мой возраст меня не беспокоит, — говорил актер. — Вот в 30 лет мне и вправду казалось, что я древняя развалина. Возраст у человека в голове, а не в паспорте. Но с годами ты приходишь к пониманию, что для тебя действительно важно. Сейчас я хочу мира внутри и снаружи. Если это значит, что мне лучше быть одному, пусть так».

Декабрь 2014 года. Лондон

— Я не пойду смотреть твой новый фильм, если тебя там снова убьют. — Стоя перед открытым багажником машины, Эшли пристроила еще один бумажный пакет в гору покупок. — Мне это неприятно.

— Мне тоже, — буркнул Шон. — Американцы не любят убивать своих, поэтому убивают меня. Хотя в последнее время я, по крайней мере, гибну героем.

— Все равно это как-то… жутко. Обещай больше не браться за такие роли, если мы поженимся.

Эшли и впрямь выглядела расстроенной.

— Хорошо, — серьезно сказал Шон. — Если поженимся, я постараюсь выживать чаще. Правда, в этом случае я могу остаться без работы. И что ты тогда будешь со мной делать?

— Отправлю на курсы ландшафтных дизайнеров, — фыркнула Эшли. — Ты же любишь копаться в земле, возиться с растениями… Будешь разбивать для людей сады.

Чем дольше он думал, тем больше ему нравилась идея Эшли. Она обещала размеренную семейную жизнь, приятное занятие, к которому у Бина был явный талант, возможность собственноручно вырастить хотя бы одного ребенка и больше не пропускать матчи «Шеффилд Юнайтед». «После четырех разводов я все еще верю в любовь, — говорил Шон. — Покажите мне человека, который в нее не верит. Я уже свыкся с мыслью, что не создан для брака. Но если женщина, зная мою историю, готова дать мне шанс, я не откажусь».

Родился: 17 апреля 1959 года в г. Шеффилд (Великобритания)

Семья: дочери — Лорна (27 лет), Молли (23 года), Эви Наташа (16 лет)

Образование: окончил Королевскую академию драматического искусства в Лондоне

Карьера: актер труппы Королевской Шекспировской компании. Прославился ролью в телеэпопее о приключениях королевского стрелка Шарпа (1993-2008). Сыграл более чем в 100 фильмах и сериалах, среди которых: «Игры патриотов», «Ронин», «Анна Каренина», трилогия «Властелин Колец», «Эквилибриум», «Сокровище нации», «Троя», «Восхождение Юпитер», «Игра престолов». С 2014 года снимается в сериале «Легенды»

с 1981 по 1988 год

В 21 год Шон женился на школьной возлюбленной, которая работала парикмахером. Через год он уехал учиться в Лондон и больше к жене не вернулся.

с 1997 по 2000 год

«Кочевая жизнь несовместима с браком, — говорил он после развода с третьей супругой. — Даже когда я был дома, меня не всегда хватало на семью».

с 1982 по 1997 год

Вторую жену актер встретил в театральной академии. «Выпивка и футбол убили наш брак, — говорила потом Мелани. — Но я все равно люблю Шона и горжусь им».

с 2006 по 2010 год

«Им нужно было развестись, чтобы начать ладить друг с другом, — говорят друзья пары. — Шон даже пришел к Джо за утешением, когда у него умер отец».