”У меня нет денег даже на хлеб!” Как бывшая миллионерша потеряла все и при чем тут Бронзовая ночь
Успешный адвокат осталась без крыши над головой, была исключена из адвокатуры и обанкротилась. Ее фирмы закрыли, дочь забрали соцслужбы, а муж тяжело заболел. Неудивительно, что это подкосило женщину, пишет еженедельник Eesti Ekspress.
45-летняя Кристина Кадак-Аруорг с февраля прошлого года имеет 70-процентную потерю трудоспособности. Причина: общее заболевание. Ее имя привязано к одному юридическому бюро, но, по словам женщины, она там не работает: ”Иногда знакомые подкидывают мне юридические подработки, но я бы хотела работать больше. Мозг ведь функционирует”, — говорит она.
”Нет денег даже на хлеб”
Постоянный доход Кадак-Аруорг составляет в общей сложности 254 евро и 44 цента (пособие по инвалидности и пособие по потере трудоспособности), однако в мае на счет женщины поступило лишь 137 евро. Остальные 117 забрала судебный исполнитель Катрин Веллет.
"Ваша деятельность привела к ситуации, когда сейчас у меня денег даже на хлеб, — написала Кадак-Аруорг исполнителю. — Я не могу купить лекарства, которые жизненно необходимы для моего здоровья и существования. Также у меня нет средств на оплату жилья, еды и иные элементарные расходы. Долги постоянно растут!"
В июне ситуация с деньгами повторилась.
Муж женщины — бывший полицейский Аско Аруорг — также является инвалидом с 80-процентной потерей трудоспособности. И с него тоже судебный исполнитель удерживает средства.
”Всего мы получаем на руки 317 евро, — написала женщина в своем втором письме исполнителю. — На такие доходы прожить невозможно!”
"Мы не справляемся, — сетует Кадак-Аруорг изданию. Мы постоянно вынуждены занимать у родственников. Не знаю, как выйти из этой ситуации”.
"Все очень-очень плохо, — говорит Аско. — В месяц у меня уходит 25-30 евро на лекарства. А надо больше. Врач спрашивает, почему я не принимаю то или то, а мне просто не на что их купить!”
Кроновая миллионерша
Тем не менее, еще в 2004 году Кристина Кадак входила в число самых богатых людей страны с годовых нетто-доходом в миллион крон (64 000 евро). Тогда она кометой влетела на небосклон местной элиты. Жила в большом двухэтажном доме в Виймси, имела свое юридическое бюро и еще несколько фирм и, как утверждает, обеспечивала работой около 40 человек.
”Мне казалось, что я могу все”, — вспоминает она.
"Я не задумывалась о необходимости т. н. пенсионного фонда. Моя жизнь была как роза. До той поры, пока все не начало рушиться”, — объясняет женщина отсутствие тыла.
От первого брака у Кристины есть дочь (всего у нее две дочери), которая сейчас уже совершеннолетняя и с которой она не общается. По словам женщины, последний раз они виделись около пяти лет назад. ”Но я слежу за ее жизнью. Она окончила гимназию и решила учиться в Тарту на юриста”, — рассказывает мать.
Удар номер один
История падения началась с банкротства молочного производства Ühinenud Meiereid. В июле 2002 года Кадак назначили банкротным управляющим концерна. ”Я была глупая, взялась за дело с излишним рвением. На кону были огромные суммы”, — рассказывает она. Из-за нее по этому делу одного человека даже арестовали. ”После этого мне стали звонить по вечером. Говорили, к примеру, что перед домом стоит красивая красная машина, и бросали трубку. Это звучало как угроза. Я не знала, кто звонил, это делалось с таксофона”.
Дело с мертвой точки не двигалось, и через какое-то время кредиторы ходатайствовали о снятии Кадак. Новые управляющие обнаружили ошибки в бухгалтерии, отсутствие многих документов и 50 000 долларов, которые должны были быть потрачены на юридические расходы.
”Я никогда не держала этих 50 000 долларов в руках! — заверяет Кадак-Аруорг. — Я занималась процессом два года. Мне даже не назначили временной платы. В итоге Swedbank выплатил мне 97 000 крон, но из банкротного гнезда я не получила ни цента”.
Удар номер два
Но, по словам супругов, это было еще не все. До этого они взяли в долг большую сумму на покупку вина в Одессе, а поставщики, узнав о событиях той ночи и переносе монумента, просто развернули товар на полпути. Вместе с товаром ушли и деньги.
Третий удар. Двойной
Третий удар оказался самым сильным. 22 октября 2005 года у Кристины и Аско родилась дочь, но в возрасте трех лет у девочки диагностировали редкое заболевание — спинальную мышечную атрофию, которая, прогрессируя, приковывает человека к кровати. Почти в одно время со страшным диагнозом дочери умирает мать Кристины.
Сейчас Кадак-Аруорг живет в двухкомнатной съемной квартире в Палдиски (70 евро в месяц плюс коммунальные расходы). ”Эта женщина — алкоголичка! Стопроцентная алкоголичка!” — кричит из окна многовариантного пятиэтажного дома соседка. Кристина признает, что у нее, действительно, были серьезные проблемы с алкоголем и однажды она даже пыталась свести счеты с жизнью.
Долги Кадак-Аруорг копились, на недвижимость была наложена ипотека. Для погашения задолженностей женщина вновь влезала в долги, которым не видно было конца и края. Постепенно она лишилась всего.
Словно снежный ком
В феврале 2009 года Кадак-Аруорг исключили из адвокатуры по причине неуплаты членских взносов. Ее бюро Kadak & Partnerid перестало предоставлять годовые отчеты и было принудительно закрыто, а в 2011 году в возрасте 47 лет умер ее партнер по бизнесу Кармо Калк.
Аско Аруорг шутит, что можно было бы ограбить банк, но в Палдиски нет банка. ”Я 20 лет служил Эстонскому Государству, а теперь меня бьют ногой туда…Я не сделал ничего неправильного”, — сетует мужчина. После Бронзовой ночи он устроился в тюрьму надзирателем, но через какое-то время у него диагностировали эпилепсию, так что о том, чтобы пройти следующую медкомиссию, не было и речи.
Из-за болезни не складывалось и с другими работами. В мае 2012 году мужчину задержали за вождение в пьяном виде. Через месяц ситуация повторилась, а еще через какое-то время у Аско обнаружили опухоль мозга. Затем его сразил инсульт, и женщине пришлось заново учить мужа ходить.
В ноябре 2012 года Харьюский уездный суд лишил супругов права на опеку над дочерью Анетт и назначил опекуном волостную управу Харку. Причина: мать и отец пили и не заботились о ребенке. По словам Кристины, работник службы защиты детей несколько раз приходила к ним. ”Я обругала ее и выставила за дверь”, — рассказывает женщина и добавляет, что, когда они пришли забирать дочь, та плакала и не хотела уходить.