Через тернии к звездам. Или как стать ТНК. ТНК в России больше чем ТНК

Крупные компании постепенно становятся привычным делом для российской экономики: к ним начинают относиться не как к монополиям, а как к транснациональным корпорациям, которых в мире на сегодняшний день насчитывается уже более 200. Основания для вступления в "клуб избранных" есть на сегодняшний день у пяти наших эмитентов - "Газпрома", "ЛУКОЙЛа", "Базового элемента" (ранее известного под именем "Русал"), "Итеры" и ЮКОСа. Все они являются экспортно ориентированными, что, по мнению экспертов, вообще свойственно российским крупным корпорациям. Степень их влияния на мировые рынки определяется тем, что Россия на сегодняшний день является крупнейшим поставщиком "черного золота" и газа и обладает третьими по величине в мире неразработанными ресурсами нефти. Из чего можно сделать вывод, что у российских ТНК все впереди, пишет "Газета" под рубрикой "процесс".

Число транснациональных корпораций уже превышает 200. Что вряд ли отражает реально сложившуюся картину по той простой причине, что определений ТНК много и эксперты до сих пор спорят о том, что является основанием для зачисления той или иной корпорации в "клуб избранных". Экономисты предпочитают называть так предприятия, до 20% активов которых перенесено с национальных на мировые рынки. Таких может быть уже больше 200, особенно если учесть, что число крупных корпораций в мире растет и к ним прибавляются предприятия бывших стран Советского блока.

Этапы большого пути

Не стоит думать, что жизнь ТНК проста и безоблачна. Проблемы преследовали их практически с момента возникновения, вернее, с той самой минуты, когда та или иная компания "перерастала" границы своего национального государства и становилась ТНК в полном смысле этого слова. С одной стороны, они становились наднациональными структурами, с другой - по-прежнему были и остаются тесно связанными со страной своего происхождения. Целями их существования, по крайней мере в идеале, являются укрепление экономического и политического могущества своих стран, а также улучшение уровня жизни граждан своих государств. С другой стороны, ТНК, опять-таки в идеале, должны действовать в странах, куда они перенесли часть своей активности, с той же долей альтруизма, с какой они действуют в своих странах. Это не происходит или, во всяком случае, не происходило до последнего времени. Напротив, ТНК обычно переносили в другие страны экологически вредное производство, чтобы избежать шквала общественной критики в своей стране.

Они не считали необходимым придерживаться высоких стандартов корпоративной этики в странах-реципиентах, благо последние в большинстве своем принадлежали к развивающимся странам, где экономические и законодательные институты находились на крайне низком уровне развития. ТНК зачастую беззастенчиво эксплуатировали природные богатства "новых" стран, пользуясь тем, что национальные правительства не могли оказать им достойный отпор в силу своей коррумпированности или просто отсутствия должной политической воли. В общем, вместо того, чтобы обрести в "новых" странах свою вторую родину, корпорации создавали себе там заклятых врагов. Что, естественно, не отвечало целям их собственных национальных государств.

В качестве наиболее яркого примера подобного поведения ТНК можно привести чилийские политические события 1973 года. Тогда судьбу Сальвадора Альенде и Аугусто Пиночета во многом определили действия одной из крупнейших транснациональных корпораций США - Международной телеграфной и телефонной компании (1ТТ). Во всяком случае, именно она, по информации иностранных СМИ и единодушному убеждению наблюдателей, оказала моральную и материальную поддержку организаторам военного переворота. Благодаря чему правление законно избранного президента закончилось штурмом его дворца.

Можно бесконечно долго спорить о том, какую роль сыграл военный режим генерала Пиночета в истории Чили - положительную или отрицательную. Однако совершенно очевидно одно: чилийцы не стали после этого теплее относиться к 1ТТ в частности и ТНК в целом. Слишком явным стало то, насколько сильно транснациональные корпорации могут вмешиваться в политическую жизнь некрупных стран и насколько те слабы, чтобы дать им отпор в случае, когда речь идет об их же насущных интересах.

Мир и дружба между народами.

Но в цепом, как ни странно это может показаться на первый взгляд, именно "акулы империализма" в лице ТНК являются наиболее горячими сторонниками лозунга брежневских времен: "За мир во всем мире". Так как они переносят свое производство на различные рынки, то, естественно, им выгодно, чтобы в этих странах царили мир и спокойствие. К тому же с процессом глобализации экономики растет степень взаимозависимости государств друг от друга, что делает маловероятным возникновение международных конфликтов.

Хотя все не так просто. Транснациональные корпорации согласны дружить и поддерживать "мир во всем мире" до тех пор, пока подобная ситуация не ущемляет их насущных экономических интересов. После чего о процессах глобализации ТНК на время забывают. За примерами не придется далеко ходить: всего девять месяцев назад США ввели тарифы на импорт стали. Это как нельзя лучше отвечало чаяниям американских транснациональных корпораций, чья деятельность концентрировалась в металлургической сфере экономики. Зато другие ТНК неамериканского происхождения оказались в заведомо проигрышной ситуации. Результатом этого противоречия стала война (если не политическая, то торговая) между США, с одной стороны, и Японией, Европой, Китаем и Россией - с другой. А вернее, между американскими и неамериканскими ТНК. Что как нельзя лучше опровергает утверждение о том, что ТНК волей самого прогресса вынуждены жить в постоянном мире друг с другом.

Государства в государствах и за их пределами

Но и это еще не все противоречия. Проблема в том, что ТНК, с одной стороны, действительно укрепляют авторитет своего государства на мировой арене. Те же недавно разорившиеся американские Enron и World Com. были в свое время не только олицетворением "американской мечты", но и проводниками экономических интересов США в других странах. Те же японские Mitsubishi и Toyota были известны во всем мире, что объективно способствовало росту авторитета не только этих компаний, но и японской экономики в целом. Поэтому национальные государства кровно заинтересованы в том, чтобы как можно больше их компаний превращалось в транснациональные корпорации.

Однако если бы все было так, то это было бы слишком просто. Возросшая активность ТНК порождает не только плюсы, но и минусы, с точки зрения национальных государств. В результате их экономики отходят как бы на второй план по сравнению с крупнейшими корпорациями. Это хорошо видно на примере последних исследований: объемы совокупных продаж 200 крупнейших ТНК превосходят объемы совокупных продаж 181 экономики мира. Стоит отметить, что среди этих национальных экономик - далеко не мелкие и отнюдь не беднейшие страны. В их число попали Польша, Китай, Греция, Израиль, Индия, Индонезия и, конечно же, Россия, где крупные компании еще только-только начинают свой путь из национальных корпораций в ТНК.

Что это значит? Только то, что параллельно с привычным мировым устройством, где действуют национальные государства, возникает другое - не виртуальное, а вполне реальное и, возможно, даже более могущественное, чем старое. Транснациональные корпорации, обладающие огромными производственными мощностями, чуть ли не всеми ресурсами полезных ископаемых, разветвленной сетью филиалов по всему миру, играют с каждым годом все более и более активную роль в переустройстве мира.

Остановить их уже невозможно. У ТНК действительно есть основания претендовать на ведущую роль в политических и экономических процессах: ведь вряд ли можно назвать случайностью то, что за какие-то 20 - 30 лет существования 200 компаний оказались гораздо более экономически эффективными, чем 181 национальная экономика. Значит, они могли бы перестроить мировую экономическую систему так же эффективно, как перестроили в свое время свой бизнес, превратившись из национальных и зачастую не слишком крупных компаний в настоящих производственных и финансовых гигантов.

Давайте жить дружно

Естественно, национальным государствам и международным политическим организациям было непросто уступить крупному бизнесу лидирующие позиции. Собственно, и сейчас еще идут жаркие споры о том, как обуздать, если не предотвратить процесс глобализации. Как заставить транснациональные корпорации действовать в "рамках приличия" при реализации своих законных экономических интересов. Как добиться того, чтобы организации, чьей основной целью является получение прибылей, взяли на себя часть государственных функций, таких как обеспечение устойчивого экономического роста в своих странах, обеспечение социальной стабильности и т.д. Иными словами, как сделать их социально ответственными.

Именно для решения этой проблемы и была создана в 70-х годах комиссия ООН, которой предстояло выработать не что иное, как кодекс поведения транснациональных корпораций. Правда, в результате ее работы никакого кодекса так и не возникло. Комиссия провела несколько заседаний, рассмотрела некоторые аспекты деятельности наиболее выдающихся ТНК ив скором времени прекратила свою работу. По рассказам тех, кому довелось участвовать в ее работе, потому, что новые правила игры, которые собиралась предложить ООН, не устраивали крупный бизнес и шли вразрез с его экономическими интересами.

То обстоятельство, что первый блин получился комом, не смутило сторонников выработки кодекса приличного поведения ТНК. Вопросам социальной ответственности крупного бизнеса были посвящены несколько международных саммитов Земли, последний из которых состоялся летом этого года в Йоханнесбурге. Как подчеркивали потом участники саммита, высокопоставленные представители ООН, принявшие участие в его работе, фактически расписались в беспомощности международных и национальных политических структур и в том, что постепенно крупный бизнес становится непреодолимой силой. Тем более острой становится проблема ограничения его деятельности определенными рамками, настаивали они. Пусть даже эти рамки будут сначала носить декларативный характер - компаниям, дорожащим своим имиджем, волей-неволей придется потом подчинить свою деятельность писаным и неписаным нормам приличия. В противном случае они рискуют из локомотивов экономики и любимцев публики превратиться если не в парий, то в не совсем уважаемые корпорации, в чьи активы многие инвесторы просто не захотят вкладывать средства.

У России свои проблемы

Однако все это хорошо для иностранных ТНК, имеющих многолетнюю историю существования. В нашей стране крупный бизнес только-только начинает осознавать себя как часть мировой экономики. И путь наших крупных корпораций в "клуб избранных" явно будет непростым. Свою роль играет и еще сыграет, например, то, что российские крупные компании появлялись на свет совсем не так, как американские, европейские или японские ТНК. Здесь речь не шла о выходе национальной компании за рамки государственных границ, то есть о перемещении части бизнеса на мировые рынки. Российские корпорации или ТНК образовались за счет приватизации огромных кусков госсобственности. Фактически они стали прямыми наследниками самой крупной транснациональной корпорации, когда-либо существовавшей в мире, - Советского Союза, который взял на себя некоторые функции ТНК.

Однако это не главная их проблема. А главное, пожалуй, в том, что государство у нас пока мало интересуется проблемами любого бизнеса, как мелкого, так и крупного. В результате большинство проблем, которые возникают у российских ТНК, им приходится решать самим. Главной задачей любого российского руководства до недавнего времени оставалось управление макроэкономикой, вернее, создание положительной динамики макроэкономических показателей. Причем зачастую возникало впечатление, что российским правительствам совершенно безразлично, в силу каких причин эта положительная динамика складывалась. В перечень насущных задач входило уменьшение дефицита, увеличение профицита бюджета, обуздание темпов роста инфляции, сокращение объемов внешней задолженности. В результате на такие проблемы, как защита интересов наших крупных корпораций или создание условий для развития мелкого и среднего предпринимательства, времени не оставалось.

Ситуация изменилась только год назад, когда экономическое состояние страны заметно улучшилось и для правительства проблема достижения хороших бюджетных показателей перестала быть постоянной головной болью. Тогда вспомнили о том, что российский крупный бизнес силен пока преимущественно в рамках России, а за рубежом он нуждается в защите не меньше, чем его конкуренты из Америки, Европы или Японии. Весьма наглядный урок в этом отношении преподали и продолжают преподавать нашему государству страны с развитой экономикой: США, например, весьма активно защищают интересы своих производителей за рубежом, будь то металлургические концерны, компании, производящие продукты первой необходимости, или мировой гигант Microsoft. Наше же правительство пока только начинает прислушиваться к мнению крупного бизнеса при решении таких насущных проблем, как вступление страны в ВТО.

Олигархи и мизерабли: в ожидании среднего класса

Впрочем, особенности существования российских крупных компаний этим не исчерпываются. Беда еще в том, что у нас - принципиально иная структура экономики, чем в странах "большой семерки" или даже в странах Восточной Европы. Пожалуй, по своему типу она больше всего напоминает экономику Южной Кореи - во всяком случае, ту, какой она была до азиатского кризиса 1997 - 1998 годов. Это означает следующее: у нас есть несколько очень крупных компаний, производящих до двух третей внутреннего валового продукта, есть 40% населения, живущего за чертой бедности, и до 60% населения, не вовлеченного в бизнес. И больше нет ничего. Та огромная прослойка между богатейшими и беднейшими людьми, которая в США составляет 60 - 70%, в России напрочь отсутствует. Средний класс, о необходимости создания которого столько говорили в злополучном 1998 году, так до сих пор и не возник. А если и возник, то он явно не способен играть ключевую роль в определении политической и экономической жизни страны.

Чем это грозит России? Во-первых, тем, что ее политическая стабильность будет постоянно оставаться под сомнением. И это ответ на вопрос, почему инвесторы не хотят вкладывать средства в российские долгосрочные проекты. Их устраивает либеральная политика нынешнего правительства, они вполне довольны деятельностью президента и более не задаются вопросом "Кто вы, мистер Путин?". Но они прекрасно понимают при этом, что смена высшего руководства страны может привести к непредсказуемым переменам при условии, что до 40% в ней составляет так называемый "протестный электорат". Те самые "мизерабли", которым в любом случае нечего терять, которые голосуют "против всех" или за самого одиозного кандидата на выборах.

Чем это грозит крупным корпорациям? Тем, что отношение к ним со стороны подавляющего большинства населения по-прежнему будет оставаться негативным. Что они будут рассматриваться не как локомотивы экономики и двигатели прогресса, а как компании, урвавшие в свое время огромные куски госсобственности с более чем сомнительной выгодой для большинства населения. Что менеджеров этих корпораций будут продолжать воспринимать как воров, даже если они будут с цифрами в руках доказывать, что именно их компании обеспечивают на сегодняшний день львиную долю российского ВВП. Вряд ли в этой ситуации нашим ТНК удастся усилить свое влияние на политическую жизнь страны, создав правый электорат или проведя своего кандидата на пост президента, как это неоднократно уже делалось в Америке.

В результате складывается парадоксальная ситуация. Ведущие, наиболее экономически эффективные компании оказываются фактически отлученными от политической жизни страны. Население относится к ним недоброжелательно, государство только-только начинает задумываться о том, не следует ли ему предпринять что-либо для поддержки интересов крупного бизнеса.

Новый общественный договор

В свое время французский философ Жан Жак Руссо высказал идею, что государства появились в результате общественного договора между рядовыми общинниками и вождями племен. Теперь на повестке дня у всех, и не только у России, иная проблема - заключение нового общественного договора, на этот раз между государством и крупными ТНК, которые волею судеб возникли из национальных компаний, расположенных на территории этой страны. То положение, в котором они сейчас находятся, не устраивает ни государство, ни их самих. ТНК претендуют на лидирующие позиции и в то же время настаивают на необходимости поддержки со стороны государства. Государство со своей стороны готово признать ТНК "самыми-самыми-самыми", но за это требует от них принять на себя определенную социальную ответственность.

Когда звучат требования ТНК, речь прежде всего заходит о промышленной политике. Аргументы ТНК при этом выглядят весьма логично. Крупный бизнес, на который приходится значительная доля производства национального продукта, поддерживается во всех странах. Для него, в частности, создается благоприятный налоговый режим. Собственно говоря, именно из-за этого ВТО недавно оштрафовала США на 4 млрд. долларов - правительства страны, будь они демократические или республиканские, с завидным упорством предоставляли крупным компаниям так называемые "налоговые каникулы".

Естественно, сохраненные таким образом прибыли реинвестировались или выплачивались инвесторам в качестве дивидендов, после чего возвращались обратно в ценные бумаги компании. То, что США за это подверглись взысканиям, отнюдь не означает, что подобная практика существует только здесь. На самом деле она в более или менее завуалированной форме существует повсеместно. Просто потому, что государство понимает, насколько выгодно поощрять развитие крупного бизнеса - это своего рода инвестиции, которые впоследствии неизбежно обернутся огромными прибылями для страны.

Тем не менее правы те, кто предупреждает, что промышленная политика не должна превращаться в своего рода генеральную линию, направленную на исключительную поддержку крупного бизнеса. Иными словами, поощрение ТНК не должно идти за счет компаний малого и среднего бизнеса. В противном случае страна рискует остаться без своего рода "подушки безопасности", а российская экономика может разделить судьбу южнокорейской, которая за год из любимца инвесторов превратилась в парию из-за краха четырех крупных ТНК. Нам, скорее, следует брать пример с США, где крах таких гигантов, как Enron и World Com., конечно, привел к весьма негативным последствиям для фондового рынка и семейного бюджета американцев, однако не вызвал краха национальной экономики. Прежде всего потому, что в Америке до 60% ВВП производят мелкие и средние компании, и именно они обеспечивают устойчивое развитие экономики в том случае, если компании крупного бизнеса по каким-либо причинам не в состоянии это сделать.

Это, конечно, проблема не столько самих ТНК, сколько государства. В силу экспортной ориентации наших крупнейших компаний их интересы просто не пересекаются с интересами малого и среднего бизнеса. Поэтому не стоит ожидать, что они задавят едва-едва нарождающиеся частные предприятия в других секторах. Просто государство при определении своей экономической стратегии должно четко определиться: промышленная политика в отношении к ТНК плюс более чем внимательное отношение к малому и среднему бизнесу, чья доля в производстве общественного продукта пока ничтожно мала.

Это первый вывод. Вывод второй: крупные компании неизбежно должны будут принять на себя социальные обязательства. Хотя бы потому, что они претендуют на роль "государства в государстве" - следовательно, им неизбежно придется взять на себя некоторые функции правительства. И превратить редкие свои филантропические акции, типа финансирования сборной России по футболу, в продуманную социальную политику, которая будет касаться не только сотрудников самих ТНК, но и тех 40%, которые сейчас живут за чертой бедности. В противном случае все надежды нашего крупного бизнеса на формирование промышленной политики и на поддержку со стороны государства останутся на бумаге. В стране с рыночной экономикой ничего не дается задаром ни государству, ни ТНК, ни обществу.

Определить свою позицию по этому вопросу ТНК будет непросто. Хотя бы потому, что они, как считает президент Московского независимого эколого-политологического университета Виктор Данилов-Данильян, еще только начинают знакомиться со стандартами социальной ответственности, которым следуют ТНК во всем цивилизованном мире. И еще потому, что до сих пор не разграничены в этом вопросе сферы ответственности между ТНК и государством. Понятно, что последнее не может взять и переложить все издержки по решению этой проблемы на плечи крупного бизнеса. Понятно и то, что крупный бизнес не захочет и не сможет понести всю тяжесть ответственности один. Но непонятно, на каких условиях договорятся ТНК и государство. Пока они явно только-только начинают нащупывать подходы друг к другу и заявлять о своих интересах при составлении договора. Займет ли это столько лет, сколько заняло в Америке и Европе, или же России удастся перескочить сразу через несколько этапов, как это было в случае с либерализацией экономики, покажет время.

Как распознать ТНК

Подавляющее большинство штаб-квартир ТНК сосредоточено в 7 странах мира: Японии, США, Германии, Франции, Великобритании, Нидерландах и Швейцарии. Южная Корея и Бразилия - только две страны с развивающимися рынками) прорвавшиеся в список "крупнейших 200".

Из 100 крупнейших экономик мира 51 - это не страны, а глобальные корпорации; только 49 из них - национальные государства, 12-я по величине ТНК в мире - Wall-Mart - превышает по объему производства 161 страну мира, среди которых Израиль, Польша и Греция. Японская корпорация Mitsubishi производит больше, чем четвертая по численности населения страна мира - Индонезия. ТНК Generat Motors больше Дании, Ford больше Южной Африки, Toyota - Норвегии.

Совокупный объем продаж 200 крупнейших компаний мира составляет более четверти мировой экономической активности. Исследования показывают, что за последние несколько лет доля ТНК в мировом производстве резко увеличилась. В 1982 году объем продаж 200 крупнейших фирм составлял 24, 2% от объема мирового ВВП. Сейчас эта цифра достигает уже 30% от мирового ВВП.

Японские компании обогнали американские корпорации в списке 200 крупнейших фирм мира. По последним данным, шесть из десяти компаний, занимающих верхние строчки в списке, являются японскими, 3 - американскими. Объем продаж 58 японских компаний составляет почти 39% от общего объема продаж в мире, в то время как продажи 59 американских фирм составляют всего 28% от общего объема мировых продаж.

По материалам Corporate Watch, 2000

ТНК в России больше чем ТНК

Российские чиновники постепенно пересматривают свое отношение к ТНК. Министерство по антимонопольному законодательству заявило на днях, что формирование крупных вертикально интегрированных корпораций в России является естественным процессом. О том, что заставило государство изменить свой подход к крупному бизнесу, корреспонденту "Газеты" рассказал бывший исполнительный директор от России во Всемирном банке, а ныне управляющий директор, заместитель председателя правления холдинговой компании "Интеррос" Андрей Бугров.

Дело не в определении, а в сути явления

Существует очень много определений, что такое транснациональные корпорации. С вашей точки зрения - какое из них наиболее полно отражает суть дела?

На мой взгляд, наиболее точным могло бы быть следующее: транснациональные корпорации - это крупные и средние компании, имеющие зарубежные филиалы. Можно, конечно, включить в это определение количественные параметры, то есть объявить, что ТНК - это компании, объем зарубежного производства которых составляет не менее 10 - 20% от общего объема их производства. В конце 60-х годов в развитых странах было около 7000 материнских ТНК, а к концу века их стало порядка 40 000.

Не могли бы вы рассказать о причинах появления транснациональных корпораций. Почему компании, в свое время прекрасно чувствовавшие себя в рамках своих национальных государств, стали затем переносить часть своего производства в другие страны?

Ответ на этот вопрос неизбежно связан с ответом на другой: что является целью деятельности любого предприятия? Получение прибыли, увеличение стоимости акционерного капитала. Так вот, любые меры, которые направлены на достижение этой цели, отвечают интересам компаний. Поэтому закрываются экологически вредные или экономические невыгодные в условиях страны производства и переносятся туда, где они могут стать более эффективными. Обычно в качестве "реципиентов" выступают развивающиеся страны. В результате компания сокращает расходы на транспортировку, приближает производство к источникам сырья - ведь развивающиеся страны зачастую являются основными экспортерами нефти, цветных металлов, золота и т.д. К тому же из страны - прародительницы компании удаляется экологически вредное производство, благодаря чему ТНК удается избежать шквала критики со стороны экологических организаций. Ведь в большинстве развитых стран приняты очень жесткие стандарты, регулирующие охрану окружающей среды. Работать в развивающихся странах в этом отношении намного легче: у них подобных стандартов нет, а если они и есть, то ТНК могут легко обойти их в силу коррумпированности правительств.

Их всего 200, но им принадлежит до 85% мировых активов

А когда возникли первые ТНК?

Время возникновения определить крайне сложно. Нефтяная компания Рокфеллера, возникшая в начале XX в., - чем она не ТНК? Как только она в 20-е годы пришла на Ближний Восток и взяла в концессию несколько нефтяных месторождений, она превратилась если не в ТНК, то в прообраз этого явления. Тогда этот термин был не в ходу, но суть происходящего от этого не менялась.

Что касается времени их расцвета, то это, по-видимому, 80 - 90-е годы прошлого века. Тогда наблюдалось взрывообразное возникновение ТНК в различных странах, прежде всего в США, Японии и Западной Европе. Шел естественный процесс перерастания национальных компаний в международные предприятия. Очень важными для становления ТНК оказались при этом 50 - 70-е годы.

Что именно случилось тогда?

На рубеже 60-х годов многие колониальные страны добились политической независимости. Развивалось движение неприсоединения. На первый план вышли проблемы экономического неравенства, и была выдвинута инициатива формирования нового экономического порядка. Этой проблемой тесно занималась ООН, создав специальную комиссию, которой предстояло выработать кодекс поведения ТНК в развивающихся странах. Однако данная цель достигнута не была, так как к началу 80-х годов борьба развивающихся стран за новый экономический порядок выдохлась, в них стали нарастать серьезные экономические трудности, возник долговой кризис. Из-за этого все их инициативы, включая тему ТНК, как-то сами собой сошли на нет.

Ну а сейчас, когда позади пик взрывообразного происхождения ТНК, какую роль играют они в мировом производстве?

Колоссальную. Взять хотя бы последние исследования по этому вопросу. Из 100 самых крупных экономик в мире половину составляют не страны, а компании. Возьмем, например, такую крупную американскую ТНК, как Wall Mart. Объем ее производства превышает совокупный объем производства многих стран. Среди них, например, Польша, Израиль и Греция. Японская компания "Митцубиси" по тому же параметру - объему своего производства - обгоняет Индонезию, которая занимает четвертое место в мире по численности населения. Такие вот серьезные факты, свидетельствующие о громадном и все нарастающем расслоении в мировой экономике: 200 компаний, занимающих верхние строчки во всевозможных списках Forbes и других агентств и журналов, владеют до 85% общего объема мировых активов. На долю всех остальных приходится всего 15%.

Но эти 200 компаний - все ли из них являются ТНК? Или в ряде случаев мы имеем дело просто с крупными национальными компаниями, сосредоточившими в своих руках изрядные капиталы?

Я думаю, мы не ошибемся, если скажем, что все эти предприятия уже "доросли" до уровня ТНК. Практически все они на сегодняшний день оперируют глобально, имеют филиалы по всему миру.

"Это своего рода правила гигиены для ТНК - не будешь следовать им, тебя упрекнут в неряшливости"

Вы упомянули о попытках комиссии ООН выработать кодекс поведения для ТНК. Что же, эта инициатива заглохла и никто за столько лет ни разу не попытался ее реанимировать?

Нет, конечно, с тех пор было выработано много правил поведения для ТНК. Безрезультатной осталась та инициатива развивающихся стран, пытавшихся установить жесткие рамки для деятельности корпораций.

Развитие пошло в ином направлении. Процессы глобализации экономики потребовали разработки более широких стандартов и правил поведения, касающихся раскрытия информации, прозрачности денежной политики, банковского надзора, регулирования рынка ценных бумаг, страхования, платежных систем, корпоративного управления, бухгалтерского учета, аудита, процедур банкротства и т.д. В результате на сегодняшний день мы имеем целый набор из 11 кодексов по этим темам - многие из них были разработаны МВФ, Всемирным банком, FATF, Организацией по экономическому сотрудничеству и развитию, Базельским комитетом. Если проанализировать их, то можно увидеть, какие аспекты деятельности корпораций вызывали в 70-е годы наибольшую озабоченность со стороны международных институтов. К тому же в последнее время появилось множество новых проблем, включая отмывание денег и транснациональные преступления.

Эти кодексы обладают силой закона?

Нет, это скорее соглашение между заинтересованными сторонами, попытка свести воедино и кодифицировать лучшую мировую практику в этой области. Своего рода непременные правила хорошего тона для бизнеса и прарительств.

И насколько ТНК готовы следовать им? Ведь выполнение этих условий может идти вразрез с тем, что вы назвали главной целью существования корпораций - со стремлением получать прибыль?

Они не только готовы - они уже давно следуют им. Зайдите на сайт любой крупной корпорации, будь то "Митцубиси" или Shell, и вы увидите так называемое mission statement этой компании: что она в своей деятельности придерживается стандартов, выработанных ООН, МВФ или другими международными организациями.

Но ведь это может быть просто бумажной декларацией.

Не думаю. Дело в том, что ТНК действуют в странах, где уже сложилось гражданское общество. Это значит, что существует великое множество сдерживающих факторов и противовесов, контролирующих поведение предпринимателей. Например, неправительственные организации пристально отслеживают их деятельность. За последние полвека мир стал прозрачным - CNN без преувеличения вошла в каждый дом. Сейчас крупная корпорация просто не сможет декларировать одно, а делать другое - информация доступна всем. А солнечный свет, как известит лучшая дезинфекция.

А как же недавние прецеденты в Америке, например случай с Enron. Были же серьезные нарушения корпоративной этики, но общественность узнала о них слишком поздно.

Я бы сказал, что это лишь исключение, подтверждающее правило. Да и сейчас не все раскрывается сразу. Однако возможностей для злоупотреблений остается все меньше. Вы посмотрите, как отреагировали в США на случившееся с Enron, как были ужесточены в результате скандала вокруг компании правила игры для крупных корпораций вообще.Случай с Enron только лишний раз подтвердил уже сделанное наблюдение: корпорации должны следовать выработанным стандартам корпоративного управления, и не только потому что это воспринимается как своего рода хорошая манера. Исправное корпоративное управление становится важнейшим конкурентным преимуществом, и именно его особенно ценят инвесторы. Не будешь следовать принятым нормам, тебя могут упрекнуть как минимум в неряшестве. Со всем" вытекающими отсюда последствиями для твоего бизнеса и его стоимости на рынке.

"ТНК, безусловно, "локомотив" экономики, только экономика России "перекошена"

Сейчас российские крупные корпорации все чаще называют себя ТНК. Появился и такой термин, как ИБГ - интегрированные бизнес-группы. С вашей точки зрения: насколько обоснованны подобные самоназвания?

Повторяю, дело не в терминах. Также не могу понять, что выиграет для себя та или иная российская компания, если назовется ТНК. Возможно, это будет для нее хорошо с точки зрения-имиджа, правил ведения бизнеса. А в принципе, то, что компания постепенно перерастает рамки своего национального государства и начинает вкладывать деньги в производство за рубежом, - это нормально. Особенно если учесть, что у России традиционно были крепкие связи с бывшими республиками. Однако быть ТНК - это не только выгода, но и ответственность. Вы понимаете, что, как только компания выходит за границы своего государства, она попадает под пристальное внимание регулирующих структур других стран и международных наблюдателей. Это неплохо, так как именно это обстоятельство может способствовать устранению недостатков в деятельности корпорации, делает ее восприимчивой к международным стандартам корпоративного управления и принципам социальной ответственности.

ТНК теперь признаются "локомотивом" экономики в мире. Считается, что именно они способны обеспечить устойчивое развитие мирового производства. Способны ли наши ТНК или ИБГ играть аналогичную роль в рамках России?

Судя по последним исследованиям в этой области, вполне способны. Посмотрите, это же те самые предприятия, где наиболее быстрыми темпами растет производительность труда. Значит, на роль своеобразных "локомотивов" они действительно могут претендовать.

Сложнее дело обстоит с тем, могут ли ТНК в одиночку обеспечить условия для стабильного развития мировой экономики и могут ли выполнить эту миссию российские крупные корпорации. В США, Японии и других экономически развитых странах ТНК производят до 40 - 50% ВВП, а оставшаяся часть его приходится на долю мелкого и среднего бизнеса. Крупные компании на виду, они огромны, на них работают сотни тысяч человек по всему миру. Но это никак не отменяет факта существования малого бизнеса и не уменьшает его роли в мировом производстве и наращивании социальной стабильности.

А в России пока наблюдается явный перекос в сторону крупных корпораций. Малый и средний бизнес производит от 10% до 12% ВВП. Это совсем мало. И следует признать, что за годы реформ было сделано все, чтобы отбить у людей охоту активно участвовать в деловой жизни - организовывать частный бизнес, создавать фирмы и т.д. Политика формирования среднего класса оказалась неэффективной. Собственно говоря, это значит, что сами реформы не достигли своей цели - ведь они начинались как раз для того, чтобы как можно больше людей были втянуты в частное производство.

Значит, устойчивое развитие, о котором столько сейчас говорится, начнется только тогда, когда разовьется до должного уровня малый и средний бизнес? ИБГ в одиночку не смогут обеспечить нам быстрый рост производства?

ИБГ будут расти, проникать в различные сферы экономики, организовывать филиалы за рубежом. Да, они будут при этом продолжать играть роль "локомотива". Но без малого бизнеса экономическая система страны останется перекошенной. Будет просто наблюдаться накопление богатства на одном полюсе за счет дальнейшего обнищания людей на другом.

За что их никто не любит?

Не так давно у нас не было ИБГ, зато была одна огромная ТНК в лице Советского Союза. Теперь возникли крупные корпорации, приватизировавшие огромные куски госсобственности. Как относится к ним государство - как к конкурентам, к чужеродному явлению или как к своей надежде на процветание?

Я не думаю, что государство может враждебно относиться к крупному бизнесу. Ведь во главе России стоят люди, проводившие реформы. Возникновение частных компаний, крупных и мелких, было целью их деятельности. Частный сектор производит сегодня примерно 2/3 ВНП страны. Это главный результат проведенных рыночных реформ. Однако за это пришлось заплатить гигантскую социальную цену. Я думаю, что правительственная программа реформ должна называться программой борьбы с бедностью и коррупцией в России.

Почему же тогда наши корпорации часто жалуются на "холодность" со стороны государства - на то, что правительство не хочет "входить в их положение", защищать их?

Здесь необходимо каждый раз прислушаться, на что конкретно они жалуются. На то, что их интересы не отстаивают при вступлении в ВТО? На то, что правительство не может достаточно эффективно защитить их при введении ограничительных пошлин на экспорт их продукции? На тяжелое налоговое бремя? Все это требует проработки, у ИБГ могут быть основания для недовольства, но это не значит, что государство сознательно стремится испортить жизнь крупному бизнесу. Оно должно обеспечивать равные условия конкуренции и отказаться от фаворитизма. Тем более что именно он на сегодняшний день играет роль главного двигателя экономики.

Насколько я понимаю, ИБГ недовольны еще тем, что они не поставлены в привилегированные условия по сравнению с другими, менее крупными компаниями.

А этого и не должно быть. Условия должны быть для всех одинаковыми. Иначе мы никогда не избавимся от перекоса в экономике и никогда не станем конкурентоспособными.

Хорошо, государство, возможно, к ним относится лояльно. А вот общество их явно не воспринимает. И если тот же Enron был когда-то любимцем рядовых американцев, то наши ТНК никогда не могли похвастать популярностью.

Подобное отношение к ним более чем естественно. Ведь у нас, в отличие от США, Европы и других экономически развитых стран, нет отношения к частной собственности как к чему-то священному. Следовательно, и крупные корпорации не воспринимаются людьми как нечто положительное. Тем более если учесть, что у нас еще очень и очень многие не вовлечены в сферу бизнеса, а до 40% вообще живут за чертой бедности. Растущее неравенство и порочный круг бедности, в котором вынуждено жить огромное число наших соотечественников, вряд ли способны внушить пылкую любовь к российским ИБГ. Скорее, они будут вызывать постоянную реакцию протеста и ничего больше. Нужно сделать все для развития малого бизнеса, для развития инфраструктуры его финансирования. Нужны инвестиционные товары на рынке - земля и жилье. Нужно снимать барьеры на пути предпринимательства и многое другое. Это поможет вернуть людей к безбедной жизни и достойному стандарту потребления.

А поведение самих ТНК к период первоначального накопления капитала? Разве оно не способствовало формированию недружелюбного отношения к ним?

В какой-то мере да. Ведь люди с удовольствием читали и слушали о нарушениях корпорациями всевозможных законов и норм поведения. Зачастую факты нарушений раздувались прессой до невообразимых размеров из стремления создать сенсацию там, где ее нет и не было. К сожалению, хорошие новости плохо продаются.

А теперь корпорациям приходится менять к себе отношение. Тем более что им для влияния на политическую жизнь страны необходимо создать реальные правые партии и сформировать реальный правый электорат. Ни того, ни другого на сегодняшний день в России нет.

Собственно говоря, я не уверен, что они нуждаются в этом. Я не очень-то верю в возможности нашей партийной системы. У западных ТНК есть другие инструменты, при помощи которых они легально влияют на политическую жизнь в своих странах. Это не имеет отношения к партиям или к созданию своего электората. Тем не менее в большинстве случаев им удается лоббировать свои политические интересы. В этом контексте неизбежно возникает вопрос, зачем нашим ТНК активно участвовать в парламентских выборах. Президент и правительство сейчас проводят либеральную экономическую политику, для деятельности корпораций, с моей точки зрения, созданы стабильные условия.

Но это пока. Президент и правительство могут смениться. Останутся ли нормальные условия для работы корпораций?

Что бы ни было, вряд ли кто-нибудь будет пересматривать базовые принципы, на которых функционирует сейчас наша экономика. Институты частной собственности останутся неприкосновенными, сохранятся стимулы частнопредпринимательской деятельности, а это главное.

Наши корпорации не примут в "клуб избранных" не потому, что они маленькие, а потому, что они российские

Так может, притязания наших корпораций на то, что они тоже ТНК, это попытка создать себе новый имидж? Более западный и пристойный, чем прежний?

Если они могут продемонстрировать те же стандарты корпоративного управления и этики, что и западные компании, пожалуйста, - почему бы им не называться ТНК? Однако не думаю, что одно это позволит им войти в "клуб избранных". Ведь там смотрят не на название или самоназвание, а на совсем другие факторы.

На какие, например?

На то, например, откуда они пришли. Известно, что развивающиеся страны, несмотря на их огромные ресурсы, останутся беднейшими на протяжении еще очень долгого времени. И к оси богатейших стран, состоящей из государств ЕС, Японии и США, они не присоединятся еще очень долго. Прочтите "Загадку капитала" Эрнандо де Сото, там все наглядно объяснено.

Потому что люди там хуже работают?

Да нет, причина в другом: в этих странах не сформированы правовые и рыночные институты собственности, регистрации и защиты прав собственности, составляющие систему ценностей капитализма. Так вот, следует признать, что и Россия пока относится к категории "развивающихся рынков". Нам еще предстоит продемонстрировать международным рынкам многолетнюю успешную историю рыночных преобразований, зафиксировать устойчивый, зрелый и необратимый характер нашей рыночной модели и сформулировать стратегию движения вперед с конкретным пониманием, как будет ее реализовывать и каков будет социально-финансовый результат для населения. На этот фон охотно придут и приедут инвесторы.

Значит, дело не в размерах наших компаний, а в стране их происхождения?

Конечно. По размерам они вполне могли бы тягаться с иностранными ТНК. Проблема в том, что у нас еще не сформированы приемлемые стандарты ведения бизнеса. Инвестор в таких условиях чувствует себя крайне дискомфортно.

А когда Россия сможет покинуть список стран с развивающимися рынками?

Думаю, для этого понадобится еще очень много лет. В ближайшее время нам такое счастье точно не грозит. Но движение в этом направлении должно и нужно продолжать и подталкивать. Есть международный опыт реформ, есть понимание национальных приоритетов и возможностей, есть новые менеджеры, а главное - есть высокие ожидания в обществе.

Они не мы, мы не они

По данным журнала Forbes, капитализация ведущих российских вертикально интегрированных нефтяных компаний в 2002 году выглядит следующим образом: "ЛУКОЙЛ" - 20, 176 млн. долларов, ЮКОС - 9, 629 млн. долларов, "Сургутнефтегаз" - 5, 044 млн. долларов. Указанные компании занимают в списке 500 крупнейших компаний мира соответственно 168-е, 267-е и 488-е места.

Несмотря на, казалось бы, значительный уровень активов, российские компании все-таки существенно уступают транснациональным корпорациям в сфере нефти и газа. В упомянутом списке в настоящее время первое место среди компаний нефти и газа занимает British Petroleum с капитализацией в 174, 218 млн. долларов, 3-е место - Royal Dutch/Shell с капитализацией 135, 211 млн. долларов, 7-е место - Total Fina Elf с капитализацией 94, 243 млн. долларов.