Кайлиана Фей-Бранч l Стихи и сказки

Если не можешь писать о правильном - девочка, не пиши.И не расходуй чернила зря, строчкам даруя крик.Жизнь расстилает извивами тонкие линии-виражи,Если забылся, ушел за край. Считай, ты уже погиб.Показать полностью.

Если забыться, уйти за край - считай, нет пути назад.И имя твое будет стерто из всех историй и добрых книг.Если не можешь писать о правильном - мучайся, вспоминай,Но никогда не ходи на свет, за детством и напрямик.

Пусть будет сказка о теплой квартире и яблочном пироге,Доме, где муж и веселые гости. Где вечно царит уют.А феи и звезды. Упрячь их подальше и не выпускай вовне:Заметят любимые и родные - не сжалятся, заклюют.

Если не можешь писать о правильном. Боги, но как же смочь?Древняя магия рвется наружу из глубины души.Я впиваюсь ногтями в ладони, сжимая зубы из ночи в ночь.Повторяю: - Девочка, не пиши. Прошу тебя, не пиши.

• Записи сообщества
• Поиск

-У нас ад, - говорят им, -Страшно. Слышно, бомбят.У нас над городом чёрный дым.Птицы стремятся прочь.И мы бы тоже. И нам бы тоже.Показать полностью. Поезд уходит в ночь.Брошен дом, кот Тимошка брошен.Жизнь к черту. В клочья.Сирена визжит, Как будто кто-то занёс ножиНад розовым горлом.Впивается свёрлами.И то-ли в метро. То-ли в тучи.И все круче и круче Хлещет битыми стёклами ветер.Понимаете, у нас дети?Понимаете?Да, как вы не понимаете. Вы же пока ещё засыпаете без лютого страха,Что ваш сын проснётся в окровавелой рубахе.Вот руки наши.Головы наши.Страшно.

А они им говорят:«Брат брату - не брат.Сами хотели. Вот, вам, мол, на!Просупонились, так теперь и не жалуйтесь.Получите, распишетесь, пожалуйста.Славная, - говорят, - освободительнаявойна!Боитесь сидеть - пошли со двора!»А ещё говорят:«Ура!»

И этих самых, их не так много, как может казаться.Но они лезут из каждой строфы, абзаца.Хрустят колесом железным по кукле Машке.Мне стремно, что я с ними в одной упряжке.

И это не про политоту, не про режимы.Но мне просто делается до жути паршиво.Когда молодой человек, у которого нет детей.В городе, где не слышится эхо взрывов,Пишет:«Катись оно все по пи…Сровняем катком зарвавшуюся вражину.

Правых и виноватых.»Знаешь, вот ты, Конкретно ты - Лёнька из Тулы;Ты мне точно не брат. И Марина из Тимирязевской.Я не чувствую родственной связи.Когда ты пишешь, как рада/рад. Вполне рад войне.

-Ад, - говорят они, - Страшно.Слышно - бомбят…

Собравшись и волю собрав в кулак, сарай подперев веслом, выходит последний Иван-дурак на битву с Великим Злом. И думает Ваня: пардоньте, стоп. Вы все не в своём уме. Великое Зло — василиск, циклоп, большой трехголовый змей? Медовую вечность лежал в стогу, вальсировал на краю. А вдруг не узнаю (чего — могу), а вдруг не того убью? Я помню, как выглядят морж и скат, ондатра и плавунец. Отсыпьте хотя бы инструкций, карт. Клубков, на худой конец. Побудьте людьми, укажите бродПоказать полностью. Ему говорят: отстань. С инструкцией каждый дурак допрёт, а ты уникальный, Вань. Висит над туманом Калинов мост. Свистит подневольный рак. Иванушка — чёлка как лисий хвост — шагает туда, где враг. Собравшись и волю собрав в кулак, сарай подперев веслом.

На битву с Иваном семейство Зла в слезах провожает Зло. Совсем уже взрослое, — плачет мать, — кровиночка, первый бой. Да брось ты, отец, погоди снимать. У нас разговор с тобой. Ведь ты, дорогой, и когда был пьян, ни слова не разболтал — какой он? Ну, первый, ну твой Иван? Одетый в сукно, в металл? Дед смотрит презрительно, щурит глаз, косится на трын-траву: поверь — убивали сто тысяч раз, нормально, фигня, живу. Считаюсь в собесе лихой казак, бедовая голова. А Зло всё не может закрыть рюкзак, запутавшись в рукавах. Слегка долговязо, слегка больно́. Позорище, а не жуть. Плетётся, с грехом пополам, оно на улицу, к гаражу.

Иван не пытается скрыть восторг, что свойственно молодым. Беснуется запад, горит восток, на севере тают льды. Сбивает до крови шаман ладонь, качая туман во рту. Из чёрной дыры вылезает хтонь, из белых снегов — шатун. Вселенные мимо плывут — не счесть, рождаются города.

Но Зло намекает: пора поесть. Кивает Ванюша: да. Кидают монетку, берут такси, хоть вроде и ни к чему. Сидят вон в каком-нибудь KFС, в каком-нибудь там "Му-му", болтают о сне, выбирают снедь. И в сумраке, как в плаще, уходит последний Иван умнеть. Зачем приходил вообще? И Зло возвращается в отчий дом. Кричит на болоте стерх. Пожалуй, продолжится бой. Потом. Никто не одержит верх.

и снится мне, что я её веду не за руку, как будто бы в бреду, а ветвью обвиваю эти плечи. и ягоды глядят из темноты, и разевает маленькие рты вся злобная завистливая нечисть. а где хозяйка всех лесных коряг растила мох да тоненький сорняк, встаёт изба, усталая сторожка, чья дверь манит проёмом в черноту - и я веду туда её, веду, туман вокруг зачёрпывая ложкой. и стены, раз впустив её, уже не выпустят, поймают в мираже, сожмутся, содрогаясь и качаясь. и ветви через пол и потолок прорвутся внутрь, её сбивая с ног, с кошмарами навечно обвенчают, поскольку не венчается со мной. и этот крик затихнет за стеной, трава из горла прорастёт дурная. а тело закачается в окне, и вырастет неведомое в ней - лесному злу я имени не знаю.

#goretober #goretober202114/31 (злая хижина - растение прорастает сквозь тело)

Dark Romantic Club объявляет о старте конкурса романтической поэзии "Витражная строфа-3"! Ждем от вас рифмованные романтические стихотворения, опубликованные не ранее 2020 года, от 250 до 1000 знаков (без пробелов). Заявки принимаются с 1 по 30 сентября. В октябре лучшие авторы примут участие в финальном туре - стихотворение на заданную тему.

Небо дремлет на макушке, синевой облапив плечи, нежные головки маков жадно ластятся к рукам. По пуховой лёгкой стружке облаков крадётся вечер, тащит солнце на загривке вдаль холодная река. По извилистой дороге, в никуда из ниоткуда, обменяв на грошик лапти, шапку - на простой пятак, промочив босые ноги, ругани собрав три пуда, с светлой лёгкой головою выходил Иван-дурак. Шёл пружинистой походкой, собирая птичьи трели, золотые капли солнца расползались по груди. Показать полностью.

Слушай-слушай, мой хороший, было всё на самом деле, очень скоро ты узнаешь, что таилось впереди.

Через мир вела дорога, выплетаясь узелками, расступались мрак и стужа, пропуская наглеца. Шёл Иван-дурак лесами, позабытый и ненужный, и улыбка не сходила с неумытого лица. Наступали ночи, утра, и ложились на ладони, теплота корней шершавых не жалела голых ног. В тридевятом дальнем царстве (путь туда давно не помнят) повстречался дуралею в сети пойманный вьюрок. Рук замёрзших не жалея, эту сеть дурак распутал, был заклёван смелой птицей, хлеб последний ей отдав. Люди вслед кривили лица и вытягивали шеи. Шёл Иван и улыбался - бос, оборван, величав. Небо падало на плечи и по лужам растекалось. Ветер щекотал затылок, обещая осень в срок. И когда в домах приличных на ночь зажигают свечи, повстречался дуралею тощий брошенный щенок. И Иван - босой, голодный - снял последнюю рубаху, из трухлявых старых брёвен конуру щенку сложил. - Я - такой же беспородный. Погляди-ка, бедолага, я тебе построил хату и подстилку постелил. Отцвела хмельная осень - седина зимы явилась. Но дурак, хранимый солнцем, холодам не по зубам.

А теперь меня ты спросишь, что с ним дальше приключилось? У чудес конец хороший, я недорого отдам.

Шёл Иван-пятак-в-кармане через зимнюю опушку. Шёл Иван-последний-грошик по сияющему льду. И на снежной белой длани повстречал дурак старушку. - Ты подай-ка мне, милочек, а не то я пропаду. Положил дурак монеты ей в мозолистую руку, да до крошечной избушки через чащу проводил.Каждой твари несогретой был Иван отцом и другом, но в конце тяжёлых странствий в лапы к ведьме угодил. А избушка-то, избушка на ногах стоит куриных! А старуха - не старуха. Он глядит - не узнаёт. Вместо волоса седого - водопад червонный длинный, видят голубые очи то, что будет, наперёд. Смотрит ведьма через время зыбью омутов бездонных. Говорит певуче ведьма: - Слушайся меня, Иван. Доброта - такое бремя, что оставит обделённым. Я за сердце золотое пуд ума тебе отдам. Но добро своё оставишь ты сейчас в лесу дремучем, без него уйдешь обратно. Слушайся меня, дурак! Станешь умным, хитрым станешь, Ваня, будешь всемогущим! И не будешь нажитое отдавать за просто так.Думал Ваня. Долго думал. Вспоминал и боль, и холод, и свои босые ноги, лопоухого щенка. Трель вьюрка, головки маков, небо на своих ладонях. И ответил ведьме Ваня: - Нет уж, погоди пока.

Вот такая эта сказка - колдовства ей не хватило. Вот такая это сказка - про святого дурака. Так и шёл он голый, босый, по безжалостному миру. Ослепительное солнце улыбалось свысока.

Так и шёл дурак по миру - сердцем чистым нараспашку, беззаветно помогая всем, кто в горе и нужде.А умён ли он, детина - так ли это, право, важно?Этот ум - такое дело. Каждый судит по себе.