Иванов Р.С. Применение полиграфа в целях диагностики симуляции симптомов биографической амнезии. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 4(20). – С. 79-90.

В статье рассматривается первый в истории России случай применения полиграфа («детектора лжи») в целях диагностики возможной симуляции симптомов аутоперсонамнезии (биографическая амнезия).

В последнее время число случаев биографической амнезии резко возросло, и они перестали быть редкостью. Сегодня существует несколько конкурирующих научных концепций, по-разному объясняющих феномен биографической амнезии. Однако некоторые психиатры считают, что проявления указанного расстройства является симуляцией. Обращение ученых к методу психофизиологических исследований с применением полиграфа в целях диагностики возможной симуляции аутоперсонамнезии обусловлено тем, что объектом такого исследования является память человека, то есть психический процесс, страдающий при различных видах амнезий.

В работе описаны основные положения технологии исследования в случаях диагностики возможной симуляции симптомов биографической амнезии. Подробно описан ход, условия и результаты проведенного эксперимента, которые показали, что функциональное состояние пациента сделало непригодным применение полиграфа. Поэтому выводов о симуляции симптомов заболевания сделано не было.

В качестве наиболее вероятной причины такого результата рассматривается предположение о приеме пациентом в терапевтических целях сильнодействующих лекарственных препаратов, обладающих выраженным противотревожным эффектом. Рекомендовано повторное исследование после окончания действия фармакологических препаратов.

Публикуемая статья представляет практический интерес для врачей-психиатров, специалистов в области медицинской и клинической психологии, полиграфологов-практиков.

Страницы: 79-90

Поступила: 09.03.2015

Принята к публикации: 24.04.2015

DOI: 10.11621/npj.2015.0408

Разделы журнала: Психофизиология

Ключевые слова: психофизиологическое исследование с применением полиграфа; аутоперсонамнезия; биографическая амнезия; психотерапия; клиническая психология; возможная симуляция симптомов заболевания

Доступно в on-line версии с 31.12.2015

В настоящее время в России расширяется практика применения полиграфа, как в коммерческой сфере, так и в деятельности правоохранительных органов. Как правило, метод психофизиологических исследований с применением полиграфа (ПфИ) используют при работе с кадрами в целях профилактики правонарушений (скрининг) и при расследованиях или служебных разбирательствах. В таких случаях исследуемое лицо подвергается исследованию в целях выявления в памяти информации об обстоятельствах устанавливаемых событий прошлого.

В ноябре 2012 г. впервые в России, в качестве эксперимента, метод ПфИ был применен в целях решения нетрадиционной для него задачи – диагностики возможной симуляции симптомов биографической амнезии (аутоперсонамнезии). Новаторская идея применения полиграфа в интересах медицинской диагностики принадлежит психиатрам В.Г. Остроглазову, автору термина «аутоперсонамнезия» (Остроглазов, 2004), и В.А. Солдаткину (Солдаткин, 2013). Позиция ученых обусловлена тем, что, кроме конкурирующих медицинских концепций, поразному объясняющих феномен биографической амнезии, ряд психиатров считает, что проявления указанного расстройства не что иное, как симуляция. Такое мнение нельзя не учитывать, поскольку науке известны достоверно установленные случаи симуляции аутоперсонамнезии, связанные с юридическими обстоятельствами или семейнобытовыми проблемами таких «больных».

При этом следует подчеркнуть, что своевременная диагностика симуляции весьма затруднительна, а в ряде случаев невозможна. Как правило, симуляция подобных расстройств памяти обнаруживается случайно или в ходе работы правоохранительных органов.

Обращение ученых к методу психофизиологических исследований с применением полиграфа в целях диагностики возможной симуляции аутоперсонамнезии обусловлено тем, что объектом такого исследования является память человека, то есть психический процесс, страдающий при различных видах амнезий. Согласно «Теоретической концепции целенаправленного тестирования памяти», разработанной в 1987 году, образы событий (явлений), хранящиеся в памяти человека, могут быть намеренно актуализированы с помощью целевой установки и далее обнаружены по регистрируемым полиграфом физиологическим реакциям, возникающим в ответ на предъявляемые человеку стимулы (Холодный, 2008, С. 85).

В условиях корректно проводимого ПфИ при обращении к психике человека с помощью стимула (вопроса теста), несущего в себе ситуационно значимую информацию о событии прошлого, она (психика) воспринимает это воздействие и реагирует на него. При совпадении информационной характеристики стимула с информацией, хранящейся в памяти, происходит активация ее следов, и возбуждение по нисходящим путям переходит на соответствующие центры эмоций и мотиваций, т.е. на структуры подбугорной области и лимбической системы, которые приводят к возникновению сильных реакций вегетативной нервной системы. В случае отсутствия информации в памяти возникают менее сильные физиологические реакции.

Память, как ведущий психический процесс в психофизиологических исследованиях с применением полиграфа, не осталась без внимания многих специалистов как в России, так и за рубежом (Холодный, 2008; Николаев, 2011; Nakayama, 2002; Lewandowski, 2010; Ben-Shakhar, 2012; Golaszewski, 2013; Varga, 2014; Verschuere, 2015 и др.).

В настоящее время случаи биографической амнезии перестают быть редкостью. К концу 2012 г. в г. Ростове-на-Дону и других городах Южного федерального округа насчитывалось не менее 10 случаев этого расстройства, которое характеризуется общими, часто встречающимися признаками:

утрата памяти о собственной личности и событиях прожитой жизни, чаще без других когнитивных нарушений, при сохранении формального интеллекта, общих знаний и профессиональных навыков;

возникает у мужчин молодого и среднего возраста;

в анамнезе часто встречается злоупотребление алкоголем, психоактивными веществами или зависимость от них;

возникновению расстройства предшествует эпизод опьянения;

часто в состоянии опьянения пациент вступает в конфликт;

как правило, есть подозрения на отравление неким токсическим веществом (чаще всего упоминается клофелин);

имеет место некий период отсутствия пациента, при этом о действиях пациента за это время либо ничего неизвестно, либо у него сохраняются отрывочные воспоминания;

восстановление сознания часто происходит возле автодороги или железнодорожного полотна, которые становятся своеобразными «ориентирами движения»;

гипотимия (растерянность, тревога, грусть);

частое отсутствие фиксационной амнезии;

отмечаемые у пациента после его опознания родными позитивные изменения характера;

интракраниальные мучительные ощущения (сенестопатии);

пациент опасается, что он совершил нечто плохое (или по отношению к нему совершили);

сновидения с образами, которые кажутся знакомыми, и позже становятся базой фрагментарных воспоминаний («видел во сне, это мой сын»);

слабый эффект традиционных мнемотропных средств;

У части пациентов, страдающих биографической амнезией, динамика благоприятна, с восстановлением памяти (у некоторых – после гипнотического транса, но в этом случае часто рецидивируют другие конверсионные симптомы), у других пациентов наблюдается изменение состояния вплоть до психоза параноидной структуры или появлением четких признаков вялотекущего процесса (Солдаткин, 2013, С. 34-35).

Очередной случай аутоперсонамнезии был зафиксирован на территории Южного федерального округа России. 20.08.2012 г. в медицинское учреждение Краснодарского края поступил пациент «П». При поступлении сознание его было клинически не помрачено, но продуктивному вербальному контакту не доступен. На все вопросы, касающиеся времени, места жительства, фамилии и другие отвечал: «Не помню». Понимал, что находится в больнице. В памяти сохранились события последних трех дней, но не полностью. Симптомов психотического уровня не выявлялось. Эмоциональный фон спокойный, однообразный. Память в выраженном амнестическом состоянии – не может расписываться, поскольку не помнит своей фамилии. Вскоре при помощи сотрудников полиции была установлена личность этого пациента – жителя Ростовской области. 30.08.2012 г. состоялось его опознание женой и матерью. Пациент жену и мать не узнал. После показанных съемок видеокамерой телефона узнал лишь сына, «потому что он мне снился» – пояснил больной.

В отделение психотерапии и медицинской психологии факультета повышения квалификации и профессиональной подготовки специалистов (ФПК и ППО) Ростовского государственного медицинского университета пациент «П» поступил 12.11.2012 г. Сообщил что, помнит, как стоял на трассе и «голосовал, ждал автобус или какую-нибудь машину», т.к. собирался ехать домой. Затем стало жарко, почувствовал жажду и зашел в ближайшее кафе за водой. Далее, в ходе целенаправленных расспросов, далеко не в первый день пребывания в отделении, вспомнил, что кафе было одноэтажным, продавец – женщина, больше никаких воспоминаний по этому поводу нет. Затем наступил «провал в памяти». Очнулся около железнодорожных путей ночью. Не мог вспомнить, кто он и где находится. Почувствовал сильную головную боль, двоилось в глазах. Рядом обнаружил сумку и разбросанные вещи, собрал их, не размышляя над тем, принадлежат ли они ему, и отправился вдоль железной дороги, не отдавая себе отчета, куда именно он движется. «Решил ночью идти, а днем спать». Однажды выходил на автомобильную трассу, но затем вновь вернулся к железнодорожному полотну, побоявшись быть сбитым автомобилем. По железнодорожным путям шел до Тихорецка, утверждает, что «шел 7 дней» (Солдаткин, 2013, С. 35).

При поступлении в психотерапевтическое отделение клиники РостГМУ сознание пациента ясное. В месте, времени и собственной личности ориентирован правильно. Сидит в напряженной позе, на предложение сесть поудобнее меняет позу, но продолжает держаться напряженно. Говорит тихим голосом, зрительный контакт поддерживает не постоянно. В беседе с врачом сдержан, соблюдает дистанцию в разговоре с ним, производит впечатление человека стеснительного. Мимика, пантомимика малоэкспрессивны, но соответствуют тематике высказываний. Внешне выглядит подавленным, несколько растерянным. Фон настроения снижен. Мышление по содержанию не нарушено, слегка замедлено по темпу. На вопросы отвечает по существу. О событиях примерно с 19.08.12 говорит достаточно уверенно, ссылаясь на собственные воспоминая, остальные события воспроизводит, постоянно упоминая о том, что знает о них со слов матери и жены, подтверждает, что сам все забыл и вспомнить пока ничего не удается. В процессе беседы успокаивается, поза становится более расслабленной. Меняется интонация, голос становится немного громче. Активная психопатологическая симптоматика в виде бреда, обманов восприятия не выявляется. Критичен к своему состоянию. Говорит о желании вспомнить события жизни.

«П» жалуется на частичную потерю памяти в виде отсутствия воспоминаний о собственной личности и жизненных ситуациях, связанных с ней, на головные боли сдавливающего характера в затылочной, теменной и лобной областях, на двоение в глазах, слабость. При усилении головных болей у него отмечается частое мигание. При целенаправленном опросе удалось выявить, что, помимо перечисленных жалоб, отмечаются суточные колебания настроения (в первой половине дня – выраженная разбитость, слабость, к вечеру данная симптоматика в значительной степени уменьшается). Рассказал, что «устал от многочисленных расспросов», тем более, что они не помогают воспоминаниям, а попытки усилием воли припомнить какие-либо события утомляют и вызывают головную боль.

На фоне проводимой психотерапии дезактуализировалась идея обязательного воспоминания всех событий своей жизни, появилась возможность рассуждать о перспективах своей жизни без опоры на собственные воспоминания прошлого пережитого опыта, основываясь на доверии к словам родственников и сохранившихся бытовых и профессиональных навыках. Пациент стал более свободно общаться с окружающими, особенно с соседями по палате. Стараясь отвлечься от негативных мыслей и переживаний, рассказывает анекдоты, пытается шутить. Как отмечает мать, стал чаще звонить ей, в беседе по телефону не проявляет грусти и тревоги, все больше надеется на положительное завершение произошедшей ситуации. Охотно соглашается помочь в простых бытовых делах (проводить соседа по палате на консультацию, принести воды). Фон настроения улучшился, однако в ответ на настоятельные просьбы и рекомендации со стороны окружающих вспомнить что-либо о своей жизни раздражается, ссылаясь на головные боли, выдает протестные реакции на громкие раздражители.

Отмечается положительная динамика в нормализации продолжительности и глубины ночного сна. При попытке снижения доз препаратов у больного возникают выраженные вегетативные реакции в виде повышения артериального давления и усиления тревоги, которые купируются однократным приемом 0,5 мг алпрозалама в течение 20-30 мин. В течение 2-3 дней адаптировался в отделении, стал проявлять инициативу в общении с врачом, интересуется назначенными препаратами. За время пребывания в отделении расширился спектр его эмоционального реагирования, стал более активным.

Работа в гипносугтестивных техниках позволяет беседовать с пациентом более длительное время. Встречи продолжительностью более 1 часа не вызывают у пациента прежнего напряжения и головной боли, однако сохраняется утомляемость.

Получал психотерапевтическое и лекарственное лечение (велаксин до 300 мг/ сут, триттико до 150 мг, Sol. relanii 2,0 мл (10 мг) + sol. NaCl 200 в/в кап. в 20:00, альпразолам до 3 мг/сут, витамины В1 и В6 2,0 через день) (Солдаткин, 2013, С. 39-40).

Согласно заключению психолога С.В. Ибрагимовой от 17.11.2012 г., у пациента обнаружены признаки органического патопсихологического симптомокомплекса умеренной степени выраженности, с признаками пограничной интеллектуальной недостаточности. Кроме того, выявляются признаки личностноаномального патопсихологического симптомокомплекса, с преобладанием сенситивно-психастено-шизоидных черт по степени выраженности не менее, чем уровень акцентуации, с выраженными признаками декомпенсации по ипохондрическому типу на момент исследования и умеренно выраженной склонностью к депрессивным реакциям конверсионного типа (психогенно-невротический симптомокомплекс). Следует отметить, что в силу выраженности выявленных нарушений познавательной сферы, эти данные нельзя считать достаточно валидными (Солдаткин, 2013, С. 40).

Психофизиологическое исследование с применением полиграфа в отношении больного «П» проводилось 29 и 30 ноября 2012 г. в помещении кафедры психиатрии и наркологии (ФПК и ППО) Ростовского государственного медицинского университета, исследование провел специалист полиграфолог Иванов Р.С.

Главной задачей ПфИ было выявление способности «П» к вспоминанию значимых событий своей жизни в период до потери памяти. Полученные данные должны были дать возможность сделать вывод о том, являются ли симуляцией проявляемые пациентом симптомы аутоперсонамнезии. Для достижения этой задачи психофизиологическое исследование «П» было решено провести в два этапа.

Целью первого этапа было установление пригодности функционального состояния (ФС) исследуемого лица для применения полиграфа (Иванов, 2011), другими словами: проверка работоспособности психофизиологического механизма, обеспечивающего физиологическое реагирование на значимый стимул.

В норме физиологическое реагирование проявляется в виде индивидуального симптомокомплекса – уникального набора параметров физиологических реакций, возникающего при предъявлении исследуемому лицу субъективно значимых стимулов, обусловленного его оптимальным функциональным состоянием в ходе всего процесса психофизиологического исследования с применением полиграфа (Иванов, 2014, С. 94). При этом необходимо выявить способность исследуемого лица физиологически реагировать на значимые вопросы, несущие информацию о событиях, произошедших с ним в период его жизни после поступления на лечение в медицинское учреждение. В нашем случае – с 20.08.2012 г. до момента тестирования. Наличие реакций на значимые вопросы и отсутствие реакций на нейтральные вопросы будет указывать на то, что «П» способен физиологически реагировать при воспроизведении информации о значимых событиях своей жизни, которые произошли с ним в действительности в указанный период времени. Отсутствие реакций на значимые вопросы, позволяющие отделить их от реакций на нейтральные вопросы, будет означать, что исследуемый не в состоянии физиологически реагировать при вспоминании событий, произошедших с ним в изучаемый период.

Вопросники, направленные на исследование особенностей физиологического реагирования «П» в ответ на предъявляемые ему значимые стимулы о событиях в период с 20.08.2012 г. до момента тестирования на полиграфе, носят наименование – контрольная группа вопросников.

Таким образом, первый этап исследования «П» завершается одним из двух итогов:

Функциональное состояние исследуемого пригодно для применения полиграфа – состояние адекватности всей системы и каждого звена оптимальны и точно соответствуют требованиям деятельности. В этом случае можно сделать прогноз, что второй этап исследования завершится успеш- ной диагностикой возможной симуляции симптомов аутоперсонамнезии.

Функциональное состояние (ФС) исследуемого не пригодно для применения полиграфа – состояние динамического рассогласования, при котором система или не полностью обеспечивает деятельность, или работает на излишне высоком уровне напряжения. В такой ситуации обоснованным будет прогноз о том, что диагностика возможной симуляции на втором этапе исследования не будет успешной.

Второй этап решает главную задачу исследования: проведение диагностики возможной симуляции пациентом «П» симптомов биографической амнезии.

В этих целях исследуемому лицу будет предъявлена группа вопросников, содержащая значимые стимулы – вопросы о событиях его жизни до момента потери памяти. Эти вопросники носят название – проверочная группа вопросников.

Если ФС испытуемого пригодно для применения полиграфа, и на значимые вопросы проверочной группы вопросников получены его выраженные и устойчивые физиологические реакции, то можно сделать вывод, что «П» способен к воспроизведению информации о событиях прошлого до потери памяти, то есть, он помнит их, а, значит, он симулирует симптомы аутоперсонамнезии.

В противном случае, когда ФС испытуемого пригодно для применения полиграфа, но на значимые вопросы проверочной группы вопросников выраженные и устойчивые физиологические реакции не получены, это позволяет сделать вывод, что «П» не способен вспоминать события прошлого до потери памяти, а, значит, он не симулирует симптомы аутоперсонамнезии.

Если ФС пациента «П» не пригодно к применению полиграфа или, иными словами, психофизиологический механизм, обеспечивающий физиологическое реагирование в ходе воспроизведения информации о значимых событиях жизни не функционирует в достаточной степени, то предъявление ему проверочной группы вопросников даст неопределенный результат и сделает диагностику симуляции аутоперсонамнезии невозможной.

При психофизиологическом исследовании «П» с применением полиграфа была использована «Методика выявления скрываемой информации» (Concealed information technique, далее – МВСИ). Эта методика основывается на использовании частных признаков произошедшего в прошлом события, то есть, тех признаков, которые может знать только человек в той или иной мере непосредственно вовлеченный в это событие.

Методологический принцип МВСИ заключается в том, что в ходе ПфИ у человека, которому известны признаки прошлого события, на предъявление стимулов, связанных с ним (вопросов, предметов), возникнут выраженные физиологические реакции, а для лиц, неосведомленных о таких признаках, все стимулы будут равноценно незначимыми, нейтральными и физиологический реакций не вызовут.

Методические требования к частным признакам событий прошлого, исследуемым с помощью МВСИ:

Каждый частный признак должен быть зафиксирован в памяти исследуемого лица без существенных для его опознавания искажений;

Частный признак должен быть известен исследуемому лицу только из личного опыта, если он непосредственно был вовлечен в событие прошлого;

К проверяемому признаку можно подобрать ряд однородных (не менее четырех) признаков-стимулов.

Основное достоинство МВСИ заключается в том, что она обеспечивает наименьший уровень ошибок. Непричастный к устанавливаемому событию человек не знает, какой из стимулов является истинным признаком этого события, поэтому не может устойчиво реагировать в ответ на его предъявление, каким бы возбужденным, напуганным или тревожным он ни был. Основной недостаток МВСИ – сложность отбора частных признаков события прошлого, которые были бы достоверно известны только лицу, непосредственно вовлеченному в него, а также специалисту, проводящему ПфИ с применением полиграфа.

Ситуация ПфИ была высоко значимой для «П», поскольку он был осведомлен о том, что главной задачей применения полиграфа является установление возможной симуляции им болезненного состояния.

Перед началом психофизиологического исследования с «П» была проведена предтестовая беседа, в ходе которой ему разъяснен порядок проведения ПфИ. Перед началом эксперимента исследуемый был ознакомлен с содержанием вопросов, при этом он мог участвовать в редактировании вопросов и корректировке их содержания. В процессе выполнения исследования он имел возможность отказаться от дальнейшего участия в данной процедуре.

В ходе предтестовой беседы «П» был опрошен по отдельным фактам биографии. Исследуемый русским языком владеет хорошо. Перед началом психофизиологического исследования все вопросы тестов предварительно обсуждались с ним до полного понимания смысла задаваемых вопросов. Формулировки вопросов подбирались с учетом имеющихся сведений об образовательном, общекультурном уровне и индивидуальном жизненном опыте исследуемого. В целях недопущения появлений случайных реакций-помех, затрудняющих качественное выполнение ПфИ, полиграфолог и экран компьютерного полиграфа находились вне поля зрения исследуемого лица. Физиологические реакции, регистрируемые в ходе тестирования на полиграфе в ответ на задаваемые исследуемому лицу вопросы, могут носить нестабильный характер. Однократное предъявление какого-либо вопроса может вызвать реакцию, не отражающую реальную субъективную значимость этого вопроса для исследуемого. При вынесении суждения, что тот или иной вопрос действительно обладает субъективной значимостью для него, необходимо убедиться в устойчивости вызываемых им реакций, то есть, в том, что реакции появляются не случайно. Поэтому каждый вопросник, использованный при производстве данного исследования, предъявлен «П» не менее 3-х раз.

29.11.2012 г. было начато психофизиологическое исследование «П». После проведения предтестовой беседы ему было предложено взять со стола на выбор одну из заранее приготовленных карточек, на которых был изображен стимульный материал: буквенно-числовой код, геометрическая фигура и слово, требующее для его запоминания определенных усилий. Проверяемый взял карточку No 4, на которой было изображено: «L-621, круг, Орфус». Далее ему была дана инструкция: запомнить информацию, содержащуюся на карточке и перерисовать на чистый лист бумаги то, что он видел на ней. После того, как «П» справился с поставленной задачей, он убрал карточку и свой лист в заранее приготовленный ящик.

Примерно через 15 минут исследуемому вновь было предложено на чистом листе бумаги, теперь уже по памяти, воспроизвести то, что он видел на карточке. После того, как «П» это сделал, специалист попросил его извлечь из ящика карточку, сверить с ней его последний рисунок и убедиться, что он не допустил ошибку. Исследуемый выполнил данную инструкцию, в результате чего было обнаружено, что на своем втором рисунке он изобразил в точности то, что видел на карточке 15 минут назад.

Полученные результаты свидетельствовали о том, что в текущий момент «П» способен запоминать, сохранять и воспроизводить информацию. Теперь следовало выяснить, способен ли он физиологически реагировать при предъявлении ему стимулов, несущих информацию о событиях прошлого, произошедших с ним в период с 20.08.2012 г. до момента тестирования на полиграфе.

Информация, содержащаяся на карточках, была трансформирована в тесты, входящие в контрольную группу вопросников, для их дальнейшего предъявления «П».

В начале тестирования был зарегистрирован физиологический фон – относительно стабильное протекание физиологических процессов организма «П», прибывающего в состоянии покоя. Фон являет собою «физиологическую норму», свойственную конкретному человеку, в отсутствии каких-либо воздействий или влияний.

После записи фона исследуемому был предъявлен стимуляционно-адаптационный тест. Целью этого теста является адаптация человека к самой процедуре исследования. С его помощью происходит введение испытуемого в текущую деятельность и обучение его выполнению определенных действий в качестве исследуемого лица, таких как: неподвижно сидеть в кресле, смотреть перед собой, воспринимать стимулы и программы ПфИ, понимать их смысл, вспоминать информацию, связанную со стимулом, отвечать на предъявление стимулов «да» или «нет», наделять значимостью одни стимулы и не наделять другие и пр. Этот тест способствует также проявлению более выраженных и устойчивых индивидуальных физиологических реакций исследуемого на значимые стимулы, нежели на незначимые.

Стимуляционно-адаптационный тест содержал в себе ряд мужских имен, среди которых было имя исследуемого лица:

0. Вас зовут Алексей?

«П» была дана инструкция на все имена отвечать правду, а на собственное имя солгать (целевая установка). Таким образом, исследуемый одинаково отвечал на все вопросы ответом: «Нет». В результате предъявления этого теста «П» адаптировался к процедуре тестирования на полиграфе, приобрел и закрепил навык деятельности лица, проходящего психофизиологическое исследование.

На следующем этапе «П» была предъявлена контрольная группа вопросников. Для активизации процесса воспоминания были отобраны стимулы, несущие значимую для него информацию о событиях прошлого, запечатленных в его памяти в период с 20.08.2012 г. до момента тестирования на полиграфе.

В результате сбора информации было установлено, что 20.08.2012 г. «П» поступил на лечение в ЦРБ г. Тихорецка, где ему впервые после потери памяти была оказана квалифицированная медицинская помощь. Там с ним работали сотрудники полиции, там же произошло его опознание родственниками. Все эти события исследуемый хорошо помнил и уверенно воспроизводил информацию о них. В связи с этим был сформулирован значимый стимул «После потери памяти Вас лечили в Тихорецке?», к которому были подобраны однородные вопросы. На основе этого был составлен контрольный вопросник:

0. Впервые после потери памяти Вас лечили в Городовиковске?

1. После потери памяти Вас лечили в Сальске?

2. После потери памяти Вас лечили в Кропоткине?

3. После потери памяти Вас лечили в Тихорецке?*

4. После потери памяти Вас лечили в Пролетарске?

5. После потери памяти Вас лечили в Зернограде?

Предполагалось, что при предъявлении вопроса No 3 у «П» активизируется процесс воспоминания о значимых событиях, связанных с лечением в ЦРБ г. Тихорецка. При этом активизация воспоминаний при предъявлении других вопросов маловероятна, поскольку информация о них в памяти исследуемого лица точно отсутствует. В целях усиления значимости вопроса No 3 проверяемому была дана целевая установка – солгать на него. Таким образом, «П» одинаково отвечал на все вопросы ответом: «Нет».

Далее «П» были предъявлены контрольные вопросники, составленные на основе карточек, одну из которых он случайным образом выбрал среди остальных: