Борьба за красное золото Дальнего Востока или дикий-дикий Охотск

Дело, из-за которого пришлось почти четыре часа лететь на маленьком и довольно подуставшем Ан-2, с самого начала показалось мне очень запутанным. Настолько, что я не могла понять, почему местные следователи, прокурор и даже суд не могут в нем разобраться уже скоро, как два года. Причем, в отличие от служителей Фемиды, представители фискальных органов утверждают, что им в этом деле все яснее ясного.

Но перед тем, как начать распутывать клубок правосудия, нужно рассказать, что из себя представляет сам Охотский район. Ведь даже географически, пожалуй, мало кто из жителей Хабаровска знает, где это, а уж тем более представляет себе, как и чем здесь живут люди. Однако есть одна вещь, благодаря которой о районе знают даже далеко за пределами Дальнего Востока. Это красная икра - много, очень много красной икры и, естественно, рыбы. И пока в других уголках нашей бескрайней родины икру видят только по праздникам, здесь ею, в буквальном смысле, удобряют грядки. И, как утверждают местные огородники, это, по меркам среднестатистического россиянина варварство, очень даже неплохо сказывается на урожае овощей, которые здесь на вес золота.

Именно из-за икры добраться сюда крайне сложно. В сезон, который начинается с середины апреля, билетов на единственный авиарейс в день вообще не найти. А все потому, что сюда летят все, кто хочет заработать, да побольше. Той же икрой, а точнее сезоном лова осенней рыбы, которая наиболее ценится своими гастрономическими качествам, живут и местные. Работать здесь практически негде - порт дышит на ладан, металлургическое предприятие не резиновое. Поэтому два золотых месяца - с июля по середину сентября - в буквальном смысле кормят охотчан весь год. Люди заготавливают икру, перепродают и опять ждут следующего лета. Нерка, кижуч, горбуша, кета - охота за рыбой идет круглосуточно. Только пока одни ловят сетями, другие охотятся на тех, кто ловит.

Ловись рыбка большая, а рыбаков еще больше

Нет лицензии на вылов? Не та рыбка в сети угодила? Или хвостов больше, чем дал добро рыбинспектор? Добро пожаловать на составление протокола, и вперед в мировой суд. Ведь сезон - жаркая пора и для полицейских, и для рыбоохраны. Дела по браконьерству, статья 256 УК РФ «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов», на столах у мировых судий растут, как грибы после дождя. Но не переживайте, по словам прокурора Охотского района Ивана Рокачева, дел хоть и много, но все они рассматриваются очень быстро, и никто безнаказанным не остается, ведь с доказательной базой особых проблем нет - главное, поймать человека тепленьким, на реке и с сеткой в руках. По крайней мере, так гласит закон.

Наказание за браконьерство сравнительно небольшое, если учесть, какие суммы «плавают» в реках Охотского района. Поэтому штраф от 100 до 300 тысяч - это семечки, правда еще убытки государству нужно будет возместить, а они зависят от того, с какой рыбой поймают, могут еще в нагрузку и исправительные работы назначить, но это маловероятно, потому что в районе их просто отрабатывать негде такому количеству любителей незаконной рыбалки. А когда сезон проходит, все отчеты составлены, и штрафы в казну государства уплачены, никто уже и не вспоминает о том, что было. Все ждут нового сезона и нового лова.

Однако есть в Охотском районе одно показательное, во всех отношениях, уголовное дело по браконьерству. Чем оно окончится, местные жители ждут уже без малого второй (!) год, но вот забуксовала где-то очень сильно машина правосудия, и все тут. В чем причина, попыталась разобраться и я. Сразу скажем, правда у каждого участника этой истории своя. Мы апеллируем только фактами, а делать выводы только вам.

«Жаркий»» сентябрь 2014

Поздним вечером 2 сентября 2014 года в один из домов поселка Новое Устье, что в 25-ти километрах по прямой от райцентра - поселка Охотск - нагрянули полицейские. Хозяин жилища, уважаемый в районе человек, егерь, 53-летний Константин Евхутич и его жена Галина гостям в погонах были удивлены.

- Они дали мне ордер на обыск, в котором было указано, что им нужно осмотреть жилые помещения, - вспоминает Константин, показывая мне свою фазенду, - но просмотрев все в доме, почему-то отправились по сараям.

В помещении, оборудованном под мини-цех по переработке рыбы, внимание сыщиков привлекли несколько десятков контейнеров, доверху набитых икрой.

-Там стояли 50 куботейнеров, часть икры были добыты мной и моей семьей по лицензиям, а часть принадлежала знакомым, оставившим ее у меня на хранение, - рассказывает Константин Евхутич, заходя в тот самый сарай. - Вот тут все и стояло. Никогда не сталкивался с тем, что путевки нужно будет показывать даже на соленую икру, ну, это примерно так же, как если бы вы купили икру на рынке, поставили в холодильник, а к вам пришли бы полицейские и потребовали показать чек на покупку.

- Но ведь у вас не килограмм икры хранился, а почти полторы тонны, - уточняю. - Естественно, у сыщиков возникли вопросы, откуда столько.

- Вопросы вопросами, а закон есть закон, - апеллирует Константин. - Я сразу им предложил еще до оформления изъятия, показать путевки на мою часть икры и пригласить тех, кому принадлежала другая икра. К тому же я сразу просил их оформлять не все в куче, а расписать, где и чьи контейнеры, но мне в этом было отказано. Так же дознаватель отказался и нормально опечатать контейнеры, чтобы в последующем не возникло вопросов, что икру подменили или вовсе похитили. Да, и что там было с ними разговаривать, если мне ясно дали понять, что у них одна цель - изъять большую партию икры, а там - трава не расти.

Мужчина вздыхает, машет рукой и выводит меня из сарая. Жена Галина приглашает в дом. Не думала я, что миллионеры рыболовного промысла живут так. ну, очень скромно. Заметив мое недоумение при виде интерьера жилища: печь, беленная не одну сотню раз, скрипучие деревянные полы, стол с клеенчатой скатеркой, как у бабушки, и старая мебель, хозяйка смущается.

- Вот так мы живем богато, а еще это все описали следователи в счет, так сказать, выплаты ущерба, нанесенного государству (имеется ввиду браконьерство, но об этом чуть позже). И машину забрали, а как в наших краях без машины? Сами видели, пока сюда ехали, как добираться до того же Охотска, - продолжает Константин.

А ведь именно в Охотск мужчина уже как два года ездит с завидной регулярностью, как на работу, в отдел полиции. Только вот в чем его обвиняют, так и не понимает до сих пор.

Быстро только сказка сказывается

На самом деле, уголовное дело - № 152425, в рамках которого и проводился тот самый обыск, было возбуждено 6 августа 2014 года в отношении неустановленного лица. Именно это мифическое лицо в период до 21 часа 35 минут 25 июня 2016 года незаконно выловило на территории Охотского района водных биологических ресурсов на сумму аж 44 миллиона 41 тысячу 460 рублей.

Каким именно образом сыщикам удалось так точно подсчитать сумму ущерба? Вопрос с подвохом. Видимо, считали от Рождества Христова, так как дата, с которой, собственно, неизвестное лицо устроило незаконную рыбалку, в документах, предоставленных судье для выписки ордера на обыск дознаватели указать позабыли. Но и это не самое удивительное. Видимо, забыли полицейские и о законах природы - рыба на нерест в реки Охотского района идет не раньше конца июля.

Однако казуистика в документах дознавателей помощнику прокурора Мариенко, как впрочем и судье Джерелейко, почему-то не показалась странной, как и то, что все выше указанное богатство, спустя два с лишнем месяца после окончания мифической рыбалки, оказалось в сарае у Константина Евхутича и уже в соленом виде, тогда как в протоколе обыска изъятая икра значится, как сырец, то есть свежая. Ну, да ладно, каких ляпов не бывает. Изъяли и изъяли. Как там прокурор Рокачев говорил? Месяц-полтора и в дамки, простите, в суд. А нет.

4 (!) месяца, именно столько охотской полиции понадобилось, чтобы понять, что же делать с Евхфутичем, который тем временем, естественно, начал жаловаться, обивать пороги и требовать возврата икры. К тому дальнейшее разбирательство, как оказалось, было уже не по делу № 152425, а по № 170325, которое возбудили 13 января 2015 и, кстати, тоже в отношении неустановленного лица. Как же так? Ведь статья 256 «Браконьерство» подразумевает задержание человека на месте совершения преступления с сетями в руках и собственно выловленной рыбой, как заверял нас прокурор района Иван Рокачев. К тому же, икра была изъята в сарае, принадлежащем Константину Евхутичу, который и не отрицал, что икра принадлежит его семье и знакомым. Тем не менее, только 13 апреля 2015 следователи определили мужчине статус подозреваемого и спустя почти восемь месяцев после обыска выяснили, что из 1360 кг изъятой у него еще в сентябре 2014 года икры, только законность 399 килограммов добычи остается под вопросом. Однако с той икрой, что не вызывала подозрений, следователи почему-то тоже не очень спешили расставаться, а это без малого тонна.

- Да я им документы на большую часть икры на следующий день после обыска привез прямо в отдел в Охотск, - аргументирует мужчина. - А они все равно икру не вернули, мол, разобраться еще нужно. Вот и разбирались 4 месяца, а икра все это время до возбуждения дела, вообще, непонятно где хранилась.

Зачем закон? Мы сами с усами

Константин Евхутич ведет меня на берег залива устья реки Охота, где в сезон не протолкнуться от народу.

- Вот мой участок прямо здесь, вот участок жены, а вот сына, - показывает он на еще подмерзшую речку, расположенную в буквальном смысле за забором семейной усадьбы. - А вон вагончик рыбинспекторов, где мы выписываем путевки. Так зачем мне тогда под носом у рыбинспекции заниматься браконьерством или где-то прятаться от них и искать другое место, если здесь все под боком. Выловил, тут же переработал и опять ловить. Да на меня рыбинспекторы ни одного протокола никогда не составили по браконьерству, а ведь только он может являться основанием для возбуждения уголовного дела по статье 256 УК. Я сам егерь и прекрасно знаю эту статью, потому что она напрямую касается моей профессиональной деятельности тоже.

Почему полицейские так настойчиво оставляли икру под арестом, мужчина объясняет по- своему, мол, уплыла его икра к чужим дядям и все.

- А че ж не уплыть-то, - сухо констатирует. И, как бы в подтверждение своих слов, демонстрирует видеозапись, которую в момент обыска успел сделать его сын Михаил.

И тут опять ляп. Причем жирный и увесистый в работе полицейских Охотского района.

Вы когда-нибудь видели, как производится опечатывание вещественных доказательств? Нет? А я видела сотню, если не тысячу раз. При этом для тех, кто не совсем в этом поднаторел, есть четко прописанная инструкция в статьях 81-82 Уголовно-процессуального кодекса или на худой конец в учебнике по криминалистике (цитируем): изымаемые предметы необходимо герметично упаковать, а в случае их громоздкости (контейнеры с икрой) опечатать таким образом, чтобы исключить вскрытие и возможность подмены их содержимого до осмотра экспертом.

Однако даже при самом внимательном рассмотрении, на видео всего вышеизложенного при всем желании нельзя найти. Кое-как порванные наспех бумажки, без печати учреждения, которым изъято вещественное доказательство, без фамилии дознавателя и даже без распределения, где и чья роспись. И кусок скотча, который ну совсем не препятствует вскрытию куботейнеров, дабы исключить то самое, о чем упоминается в УПК и учебнике по криминалистике, а еще порождает среди жителей Охотского района слухи, бросающие тень на сотрудников полиции. К тому же, если опираться на видео, человек, маркирующий и опечатывающий контейнеры в нарушение все того же УПК, даже не вскрывает контейнеры перед опечатыванием и не демонстрирует их содержимое понятым, которые, надеюсь, там все же присутствовали в момент обыска.

Объяснить все курьезы, связанные с этим уголовным делом, я попросила начальника ОВД Охотского района Александра Милостивенко.

Дело с неизвестными

- Вы были на месте изъятия? - спрашиваю я.

- Конечно, был, - уверенно отвечает начальник полиции. – Там все законно было, у нас даже решение суда есть, что обыск был проведен законно. Ведь обвиняемый Евхутич обращался в суд по этому поводу.

- Я и не подвергаю законность обыска сомнению, - уточняю я. - Мне хочется просто уточнить, вы знаете, как производится опечатка вещественных доказательств?

- Естественно, этому учат на любом юридическом факультете, - недоумевает Александр Милостивенко. - Герметичная упаковка и все такое, печати, росписи и т.д.

- Тогда почему это все не было сделано при изъятии контейнеров с икрой? - задаю вопрос в лоб.

- В смысле, не было сделано? - явно растерянно отвечает молодой начальник.

- Ну, это я у вас, собственно, и хотела спросить, ведь вы же там были, как вы говорите и, стало быть, видели, как ваши сотрудники изымали икру стоимостью в несколько миллионов рублей, - теперь уже недоумеваю я. -Так вы были на обыске или нет?

- Ну, да, был, - теперь уже не совсем уверенно отвечает главный охотский полицейский.

- Ну, и? Видели или нет, как изымали икру, а главное, ее опечатывали, как это велит УПК? - вытягиваю ответ.

- Нет, не видел, - явно смущаясь, отвечает Милостивенко.

- В смысле, не видели? - переспрашиваю. - Вы что, даже не проконтролировали действия ваших подчиненных в столь важном деле? И даже не знаете, что контейнеры были упакованы в нарушение УПК?

- А с чего вы взяли, что там есть какие-то нарушения? - теперь уже в разговор вмешалась Ксения Карманова, начальник следствия районной полиции.

- У меня есть видеозапись, на которой все очень хорошо видно, - аргументирую.

- Мы никакой видеозаписи не делали, - отвечает начальник следствия.

- Так за вас ее сын обвиняемого сделал, - на лицах руководителей отдела полиции в этот момент проглядывается недоумение. - Поэтому теперь второй резонный вопрос. Если вы так были уверены в том, что человек является браконьером и добыл эту икру незаконно, почему вы, как это прописано в статье 256 УК РФ «Браконьерство», не провели оперативно-розыскные мероприятия и не взяли его тепленьким с сеткой в руках, тогда бы и проблем не было?

- Ну, у нас времени не было, нужно было срочно реагировать, потому, что по информации икру планировалась отправить в Хабаровск, - взял слово Александр Милостивенко.

Странно, а как же тот факт, что уголовное дело № 152425 в рамках которого и проводился обыск в доме Евхфутича, было возбуждено 6 августа. Неужели, за этот месяц сыщики были не в состоянии поймать неуловимого рыбака-браконьера с поличным? Или просто не ставили перед собой такой цели?

О чем молчит следствие?

- Еще вопрос, так что же на самом деле было в контейнерах? И что в итоге пришлось изучать эксперту? - продолжаю я, в надежде хоть как-то добраться до истины в этом деле.

- Там была икра кеты, такое заключение дал специалист ТИНРО, проводивший исследование, - заявила Ксения Карманова.

- Кеты? - недоумеваю. - Ну, так это же подвид лососевых пород? Простите, как специалист ТИНРО это определил на глазок или на зубок, без генетической экспертизы? Без генетики можно определить вид рыбы, но никак не подвид. Например, икра кеты и горбуши, которая значительно дешевле, визуально очень похожи.

- Мы не знаем, как он определял, что это икра кеты, он специалист и у нас нет оснований ему не доверять, - аргументировала руководитель следствия.

- Хорошо, как вы объясните тот факт, что первый раз суд вернул уголовное дело с унизительной для следствия и прокуратуры формулировкой: не установлено ни время, ни место, ни орудие преступления. А в дополнение ко всему, вы еще нарушили право обвиняемого на защиту и отправили дело в суд без предъявления ему окончательного обвинения, лишив его права на ознакомление с материалами уголовного дела.

- Ну, эти вопросы нужно прокурору задавать, у него к нам вопросов не было, он же дело подписал и направил в суд, - апеллирует сотрудница полиции.

И действительно, как так вышло что мировой судья Пак, которому дело Евхутича попало в октябре 2015 года, прочитав его, не увидел в нем грамотной работы следователя и надлежащего прокурорского надзора, особенно если учесть, что тянулось оно аж с сентября 2014 года.

Прокурор района Иван Рокачев на это лишь развел руками и сказал, что, мол, в деле есть все необходимое, и почему суд этого не заметил, ему объяснить сложно. Но заметим, что решение судьи Пака поддержала и высшая инстанция.

Суд где-то рядом

- Дело было в итоге отправлено обратно прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению, иными словами прокурор должен был еще раз посмотреть дело и найти в нем то, что не указали следователи, а именно место, время и способ которым было совершено преступление, - комментирует Сергей Овчеренко, адвокат Константина Евхутича. - Тем не менее, следствие нарушило постановление суда и вновь открыло следствие по делу, начало искать свидетелей, которые якобы когда-то видели, что наш подзащитный ловил рыбу. Но самое возмутительное, что следователь Мартынова с нашим появлением в деле, как специально все следственные действия назначает так, чтобы мы не успели добраться из Хабаровска в Охотск, прекрасно понимая, как туда вообще сложно добраться. Например, присылает нам телефонограмму 27 марта, чтобы 28 марта утром мы уже явились в Охотск. И так постоянно.

Руководитель следственного отдела Охотского района в свою очередь приводит свои аргументы некорректного поведения адвокатов.

- Они злоупотребляют своим правом и специально затягивают сроки расследования, ссылаясь на якобы отсутствие билетов, - аргументирует руководитель полицейского следствия, которую полностью поддерживает начальник районного ОВД.

- Но к вам действительно очень сложно добраться, то непогода, то ветер, а в сезон вообще билетов не сыскать, - объясняю я двум местным жителям очевидные для них вещи. – Вот вы зачем сейчас Евхутичу выписали повестки сразу на несколько дней, зная, что его адвокаты не могут прибыть, а ведь человеку, чтобы до вас добраться, нужно минимум часа полтора в машине трястись, которую вы, кстати, у него изъяли. Неужели нельзя найти компромисс? И уже окончить и так затянувшееся дело.

- Если бы адвокаты хотели, то они давно позвонили бы нам, и мы бы без проблем посадили их на самолет в этот же день, - заверили меня Александр Милостивенко и Ксения Карманова. - Для нас это не проблема, но адвокаты делают все, чтобы затянуть дело.

- Вы, правда, можете им помочь? - уточняю.

- Да, если они позвонят нам, - констатирует начальник ОВД.

В общем, как я и говорила, в этом деле больше вопросов, чем ответов. Поэтому за разъяснениями редакция обратилась в краевую прокуратуру, которая пообещала, что запросит материалы уголовного дела и внимательно изучив, разберется. Правда, увы, этому уже быть не суждено.

По странному стечению обстоятельств, как только краевая прокуратура запросила материалы из Охотска, следователи тут же вышли в суд с просьбой ограничить Констатина Евхутича в сроках на ознакомление с уголовным делом по причине неявки адвокатов из Хабаровска и за несколько дней отправили дело на новое рассмотрение в суд. Не были честны начальник полиции и руководитель следствия и когда обещали мне, что без проблем решат вопрос с прибытием в Охотск адвокатов. Оказалось, что все это было пустышкой.

- Я лично, когда вы сообщили о том, что Александр Милостивенко готов помочь нам попасть на самолет, позвонил ему, - рассказывает Сергей Овчеренко. – Сначала он тянул с ответом, а потом заявил, что билетов действительно нет, и он ничем не может помочь. И сразу после этого разговора они быстро решили отправить дело в суд.

Сейчас Константина Евхутича ждет новый суд, который вряд ли станет последним. Особенно, если учесть сколько вопросов в этом деле так и осталось без ответов. Кстати, а те 960 килограммов икры, что не вызвали у следствия подозрений, мужчине так до сих пор не возвращены, и кто будет возмещать его убытки в случае если она хранилась ненадлежащим образом и потеряла свой товарный вид, пока тоже остается без ответа. А ведь цена не маленькая - без малого 2 миллиона рублей. Вот как-то так.