Увидеть «Свадьбу попугаев» и побывать «Наедине с собой»
Два успешно гастролирующих по миру проекта демонстрируются в центре современной культуры «Смена». Это экспозиция живописных полотен последнего «клееночника» России Василия Григорьева (1914-1994) и цикл рисунков 28-летнего украинского художника Гамлета Зиньковского «Наедине с собой».
ЗА ВЕЧЕР - 8 КАРТИН НА ПЕСКЕ
Все картины Василия Григорьева, экспонирующиеся в «Смене», а их около шестидесяти, - из частных собраний московских коллекционеров. На вернисаже в Казани их представляла Ольга Дьяконицына - искусствовед, старший преподаватель Московского академического художественного института им. В. И. Сурикова. Ольга Владимировна лично знала Василия Васильевича Григорьева. Они познакомились в 1990 году на Арбате: Григорьев продавал там свои картины, а Дьяконицына стала одной из очень и очень многих, кто старался купить его уникальные работы. Картину, написанную на клеенке, художник продавал за 25 рублей, а ту, что на холсте, - намного дороже. «Русалку», например, в 1992 году Дьяконицына приобрела у Григорьева за 5 тысяч рублей, эту работу можно увидеть на выставке в «Смене».
Эта «Русалка» вызывает улыбку, как и все другие картины художника - «Свадьба попугаев», «Чаепитие», «Летний натюрморт». Трудно объяснить толково, почему. Но именно улыбкой реагируешь на яркие приятные краски, добрые и нелепые сюжеты про жизнь приятную, легкую, интересную. Как в сказке!
- Василий Григорьев родился в 1914 году в городе Киржач Владимирской области в дворянской семье, - рассказывает Ольга Дьяконицына. - В школьные годы Василий увлекался рисованием, копировал с открыток и журнальных репродукций картины художников, где изображалась природа и сцены народного быта. Первую самостоятельную картину для продажи Григорьев написал в тринадцать лет. После окончания семилетней школы он уехал в Москву, где в 1930 году окончил ФЗУ по специальности кузнец. Работал на подмосковных заводах, а с С 1966 года и до пенсии был начальником литейного цеха на заводе имени Ленина в Москве.
Дьяконицына говорит, что за вечер Григорьев мог написать от шести до восьми «клеенчатых» картин, их у него моментально раскупали на Сухаревском, Тишинском, Преображенском рынках (художник ходил туда торговать по воскресеньям). Картины на холсте писал дольше: над одной работал по три-четыре дня.
Первая персональная выставка Григорьева прошла в московской галерее «Дар» в 1994 году, в этот же год он умер.
Сегодня Василия Григорьева считают одним из ярчайших художников-наивистов ХХ века. Правильно ли называть его самодеятельным художником?
- Наивист, наивный художник - это не буквальное понятие, а условный термин, - объясняет Ольга Дьяконицына. - Речь идет о художественном мышлении. Наивный художник не имеет художественного образования, а вся система знаний, которой он пользуется, это его личное достижение. Самодеятельный художник тоже не имеет художественного образования. Но если самодеятельный художник желает быть «как профессионал», он постоянно учится, то у наивного художника такого желания нет: он всегда равняется на свое чутье, ему важно говорить на своем языке. Наивный художник изобретает свой язык, а самодеятельный, как правило, вторичен.
ПРОЕКТ, ВОЗНИКШИЙ ОТ НИЩЕТЫ
Цикл рисунков «Наедине с собой» харьковский художник Гамлет Зиньковский посвятил Марку Аврелию, так как создавал его в период увлечения творчеством римского императора. В прошлом году этот цикл представлял Украину на 55-й Венецианской биеннале, правда, не целиком: в Италии показали 200 рисунков из 450. В Казани проект «Наедине с собой» экспонируется полностью.
В одном из интервью Зиньковский объяснял: «Когда я начал этот проект, речи не было ни о биеннале, ни о выставках. Я делал его просто потому, что не мог не делать. И очень интересно, что он появился в самый пик нищеты. У меня было всего сто гривен. Я купил бумаги, шариковых ручек и начал рисовать. ».
«Наедине с собой» можно назвать дневником художника в картинках. Откровенным. Предельно лаконичным: на листе формата А4 - незамысловатая картинка, нарисованная шариковой ручкой, и текст, написанный той же ручкой печатными буквами при помощи трафарета. Текст предельно понятно объясняет нарисованное. Или - дополняет. Например, на листе с нарисованным одиноким мужчиной, который грустно склонил голову, читаем: «Быть одному не так одиноко, как кажется». На листе, где изображен мужчина, виновато разводящий в стороны руки, написано: «Я не фонтан». А вот нарисован скейт и откровение: «В детстве так хотел скейт, а когда он появился, кататься уже не хотелось».
Есть рисунок пустой тарелки («Ужина нет»), групповой портрет трех гопников («Пацаны ждут»), есть просто каракули («Черти-что»).
Смотреть на «труды и дни» Гамлета Зиньковского увлекательно первые десять минут. Потом интерес не пропадает, но появляется усталость. От раздражения невольно спасает сам Зиньковский: только поймаешь себя на ощущении, что чужая жизнь с ее подробностями тебя утомила, как на глаза попадается листок с фразой «Всегда есть люди, для которых я - не я». Ну а для тех, кто, возможно, будет бурчать и думать, что Зиньковский показывает в этом проекте какую-то ерунду, тоже есть возможность прочесть его хорошую фразу: «Промолчать в искусстве легче, чем что-то сказать».