Похороны и поминки
Тема грустная и неприятная, но встречается в жизни каждого, наверное.
Две зарисовки из моего опыта.Умерла бабушка по линии мамы. Мне еще и двадцати не было. Дали телеграммы родне. Ее не очень много и по стране разбросаны все. Но из нескольких мест приехали. Отпевание и похороны описывать смысла нет. Везде почти одинаково все проходит. Поминки в доме бабушки были. Я не понимал, зачем я там. Еще и слово предоставили, хоть я и не пил тогда почти. Что-то промямлил про "земля пухом" и выпил сто грамм. Настроение подавленное, бабушка была очень добрым и любящим человеком. А гости на поминках уже пели песни. Песни, бл.ть! Ну это же не праздник, как так? Я до сих пор не понимаю этого.
Потом добирались домой, уже ночью почти. И заходили догоняться.
Естественно, после этого цирка я всячески избегал подобных мероприятий под любым предлогом. На кладбище ездил, но никогда не оставался на поминки.
Второй случай произошел лет десять назад. На этот раз бабушка жены отошла в мир иной. Поехали за 500 километров в деревню. Отпели, на кладбище везли лошадью, заряженной в сани. Холодно было, помню, а мужики деревенские без шапок.
Вернулись в дом на поминки. И вот тут меня удивили по-хорошему деревенские традиции. Опыта руки, сели за стол. Выпили за упокой. Поели суп, выпили второй раз. Поели кутью, выпили третий. Запили киселем. И разошлись все. Все. Поминки окончены в течение часа.
Я слегка (сильно) удивился, так как от деревенских ожидал конкретного загула. Но нет. Жена сказала потом, что в деревне у них так принято.
И до сих пор я думаю, что это самый правильный подход к этому скорбному событию. Не стоит использовать его, как повод нажраться. Оставьте родных наедине друг с другом.
Возможно, что потом гости и нажрались, но это было уже не на глазах родственников, без песен и пьяных базаров "за жизнь"
На моих похоронах пусть лучше песни поют и баян порвут, чем так просто разойдутся
Видимо, в первом случае поминки переросли просто во встречу давно не видившихся родственников. пойти-то им больше некуда, коль со всей страны съехались, а пообщаться когда еще придется. Да и не так им покойница близка была, как тебе.
Мама деревенская, у них в семье принято на поминки пить воду с медом и кисель
"Опыта руки"- это что за действо?
А я вот не понимаю, зачем на этих поминках обязательно жрать. Именно ЖРАТЬ, обычно это действие по-другому не назовешь. И так тошно, еще эту отвратную кутью жрать.
А весь бабский женский состав, видя что ты не жрешь, будут предлагать тебе пожрать вот это, это, или ну хотя бы вот это.
когда человек умирает в 20-, это горе.
когда в 20-30+, это трагедия
в 70 - это обыденность. в таких случаях говорят "отмучился, упокой господь его душу" и радуются за него.
к сожалению, но, видимо, возраст уже сказывается, я побывал на множестве поминок. И что я хочу сказать, поминки это светлое мероприятие, которое начинается с горя, а заканчивается, чаще всего светлым и легким весельем. За время поминок люди как раз осознаютто, что усопший ушел, и поминают его (вспоинают, и одновременно оставляют "якоря" в памяти), чаще всего легко и светло. Вспоминаются ближе к концу забавные случаи произошедшие с покойным, его не канцелярские положительные стороны, а то, чем он радовал, и то, чему радовался. Конечно, неприятно когда кто-то упиватся "в хлам", но тут уже надо заранее рассчитать исходя из списка учавствующих в поминках. А уж сколько "непримиримых" родственников и бывших коллег ПОМИРИЛИСЬ на поминках, не счесть. Проводите своего близкого через печаль с улыбкой, отпустите его из души легко, пожелайте ему хорошего посмертия, если вы в это верите. И не осуждайте тех, кто ведет себя не так ,как вы придумали.
Ситуаций могу описать море не все ме нравится, но будьте взрослими людьми.
Моя мама категорически требует, когда придет время, только кремировать. Я говорю, что поскольку ты крещеная, по православию этого делать нельзя. Она меня пугает, тем, что если не выполню её волю, то она будет ко мне во сне являться.
Ответ Goods.or.Boobs в «Дело говорит)»
Несколько лет назад переехал из деревни ближе к городу и поселился в человейнике.
И скажу, что такая в этом человейнике красота. Во первых нет чертового огорода, на котором надо горбатить круглый год. Весной, осенью и летом. В человейнике ты приходишь с работы и идешь не в огород вкалывать, а отдыхаешь в уютной квартире, или идешь гулять в парк или еще что то.Дорога о да. Дороги в деревне это сказка. Каждый день в морозы, снега, дожди ты идешь на остановку. Долго идешь, а потом ожидаешь автобус и если ты вдруг его пропустил то изволь пройти еще пару километров (или жди час следующего) до следующей остановки которая уже в городе. В человейнике же красота до остановки идти 5 - 10 минут и КУЧА автобусов.
Да конечно у частного дома есть свои плюсы но и минусов там вагон. Сейчас я не кидаю лопатой кубометры снега зимой, не кошу и не поливаю несколько раз в неделю газон (это в нагрузку к деревенскому огороду) за меня это делает дворник. А уж если в деревне завести живность. то объемы работ возрастают катастрофически.
В городе близко все, магазины, аптеки, школа и детский сад для ребенка. В деревне выход в город даже по малейшему делу занимает в разы больше времени. Живя в городе я не потрачу 2-3 часа на дорогу туда-обратно если захочу пойти в кино, а потрачу всего 30 минут.Я не боюсь деревенской работы и если прижмет то снова могу вернуться в деревню и продолжить но. но черт возьми! Как я рад, что сейчас я могу этого не делать.
Похороны
Деревенские похороны . Ханты- Манскийский АО , Российская Федерация , 1995 г .
Две части одной рекламы
Сколько стоит жить в другом городе? Этим вопросом задавался каждый человек, который хотел сменить место жительства. И мне, спустя 20 лет, кажется это чем то нереальным на сегодняшний день.
Приезжать в качестве студента с обеспечением койкой в общежитии и начинать работать это самый реальный и простой вариант развития событий.
А если приехать с нуля?
Видел пост, автор ищет жилье, и тот же СПб с учётом минимальной площади, залога и комиссии, обязывает нового горожанина иметь в кармане 100т.р., не зависимо от того, сколько времени и средств ему понадобится для обустройства на новом месте.
Сам оказался несколько лет назад на улице с сумкой личных вещей. Кроме работы, ничего не было. Из запаса денег, остаток зп около 12 т.р.
По знакомству нашлась комната со старым диваном, столом, табуреткой и встроенным шкафом.
6 т.р. ушло на оплату. А дальше тупик. Ты понимаешь, что у тебя нет просто ничего. И вот на остаток идёшь в супермаркет, ищешь самые низкие цены и желательно по акции. И покупаешь: чашку, ложку, вилку, нож, тарелку, кастрюльку, сковородку, чайник за 199 рублей отработал 3 года, мыло, губку, тазик, порошок, ведро с тряпкой, щётку и совок, йод, бинт, и на сдачу продукты которые не портятся.
Потом уже договорился с соседями положить в холодильник пока не обживусь.
И когда все это приносишь домой и начинаешь то ли жить, то ли существовать, вот тогда остро осознаешь сколько всего даже минимального нужно человеку, когда ты начинаешь все с нуля. И не имеешь возможности снять квартиру со всеми удобствами и техникой, или пойти и купить сразу все что нужно и то что просто хочется.
Надо сказать спасибо, что люди по соседству оказались отзывчивыми и оказали мне помощь на первых порах.
А дальше ты превращаешься в робота. Ты не можешь позволить ничего, абсолютно ничего лишнего. Только сохранить основные функции жизни.
Самый важный вопрос в тот момент был холодильник и стиралка. Это была цель, мечта, необходимость.
И для 2011 года, при доходе 17 т.р. 6+1.5 ку+1.5 проезд (до метро пешком не дойти) и из 9 т.р. нужно было хоть что то отложить, не считая еды. Да, и на сегодняшний день в разных городах люди так же пытаются выжить. Сейчас когда проезжаешь разные населённые пункты, с кучей ржавой техники, заброшенных домов, или одиноким жителем, неспешно идущим вдоль дороги, становится непонятно, где эта грань. Когда видишь на экранах как все просто и легко, нужно только выпить супертаблетку, в один клик оформить кредит и отправится в путешествие на новой машине мечты в компании таких же беззаботных людей. Но если снять эти рекламы в том заброшенном посёлке, каких в каждой области уже не различить из-за наступающего на них леса. Как тогда заиграет красками жизнь.
Показать побочку от супертаблетки, процент по кредиту, стоимость допов на машине мечты в которой вы поехали компанией путешествовать, и тупик на той дороге с надписью "дороги нет".
И мы все смотрим лишь первую часть рекламы, а вторую узнаем сами.
Когда бываю в других местах, всегда стараюсь пообщаться с местными жителями. И часто слышу что жить трудно, работы нет, забытое место.
И у меня возникает вопрос, а кому чего и сколько надо?
И многие хотят стоять на последнем этаже своего пентхауза и задумчиво смотреть в даль, прокручивая в голове фразу, что не в деньгах счастье.
А счастье всегда внутри нас. Может оно и порой крепко спит, но наверное оно и даёт нам справиться с любым состоянием и любыми обстоятельствами.
Человек приспасабливается к любым условиям. Но как говорят в комментариях, "лучше от сотки и выше"
Пикабу, смотри что получилось!
Привет, Пикабу!С Новым наступившим годом, друзья!
Мне хочется поделиться с вами новостями, которых у нас немало. Подписчики и некоторые пользователи возможно помнят, как 1.5 года назад я выложила здесь свой пост с нашей остановкой "Возвращайся домой", который стал популярным, и потом все стало популярным и так закрутилось, что я из города уехала в это село жить.
А ещё примерно год назад здесь на Пикабу я написала о том, что мы собираем деньги на ремонт старой кочегарки, для создания молодёжного центра, чтобы ребята могли собраться в теплом красивом месте, чтобы можно было заниматься полезными или нормальными вещами, принимать гостей и все такое. Пикабу очень помог со сбором и уже летом мы частично отремонтировали кочегарку (крыша, окна, пол).4 раза я подавала разные заявки на грантовую поддержку, чтобы закупить оборудование, мебель, включить разные курсы и тому подобное. С марта по ноябрь писала. И вот в конце этого, мы наконец его получили. И это очень круто, когда казалось, что надежды совсем нет, и никто в это не верит.Подпись к фото: девочки захотели заливать каток, стоят с рукавом. На фоне скейт площадка, воркаут который появился летом, и горка вдалеке, которую год назад сделали.
Я отлично живу в деревне, радуюсь жизни, делаю то, что мне действительно нравится. Ребята пока ходят ко мне домой, часть тех, что были в первых постах уехали в города на учёбы, но часто приезжают. Например на Новый год все опять здесь. Весь ремонт в кочегарке, её мы назвали Город, предстоит летом и осенью.Это будет настоящее место жизни, наше третье место и конечно всех вас я приглашу в гости!
Но несмотря на все эти радости, у нас есть одна незакрываемая гарантом позиция, это отопления. Если вы хотите поддержать, я буду только счастлива, здесь в моем профиле есть ссылка. Но даже если и не получится, ничего страшного, я все найду!
Самое главное это то, что я здесь и сейчас. И планов и дел у меня уже до 2025 года, ха, это действительно так. Вокруг меня много людей которые меня поддерживают, каждый чем может, есть люди во внешнем мире, с которыми мы советуемся. И здесь, в Пежме замечательные люди, которые рядом.Подпись к фото: с библлиотекарем сделали фотозону на футбольных воротах, которые ребята летом строили
Спасибо за этот год, дорогая семья Пикабу! Я в инстаграм выкладываю нашу жизнь, следите за нами! Сюда обещаю писать чаще! Да и туда тоже!
Ответ starick в «Про воспоминания о "прекрасной" жизни в деревне:-)»
каждые летние каникулы я проводил в деревне у бабушки и дедушки со стороны мамы
вода была в доме, но слив раковины приходилось затыкать пробкой, газ в баллонах, экономили, печка в доме и печка на летней кухне, зимой топили углем, летом готовили чаще всего в летней кухне на угле, вместо дров дедушка придумал сушить стебли подсолнуха, от них уголь тоже хорошо разгорался,
еду в доме на газу просто разогревали, туалет в 20 метрах от дома
из хозяйства - куры, козы, соответственно заготовка сена на зиму, покупка кормов
огород возле дома был небольшой, может до 8 соток, отдельно другой огород в двух км от дома, там было соток 30, ещё два огорода под подсолнух по 12 соток, а так как на Донбассе летом 2 месяца без дождя это норма, то полив приходилось организовывать часто.
закрутки на зиму, варенья, соленья, за лето заполнялся погреб, само собой картошки выкапывали по 200+ вёдер, ещё и ездили на рынок торговали молодой картошкой, чтоб не расслабляться.
километрах в трёх была деревня где жили родственники отца, на велосипедах ездили и им помогать, ну и после всей работы на закате иногда и в футбол играли или в прятки
из водоемов была река, по которой всегда плыли масляные пятна, и ставок для полива в 5 км, там можно было искупаться, но ездили мы туда нечасто.
один день мы выделяли на то чтобы поехать в ближайший город Енакиево и поесть мороженого, за день бывало по 10 стаканчиков съедали, тогда там работала современная морозильная установка, сырье было местное, свежайшее, да и технология производства наверное почти как в союзе, в общем мороженое было вкуснейшее)))
в деревне я тоже жить не хочу
Ответ на пост «Про воспоминания о "прекрасной" жизни в деревне:-)»
Так вышло, что я никогда не был в деревне. Все мои родственники жили в квартирах в Москве, включая прадеда. Дальняя родня тоже жила к городах, кто-то в Красногорске, кто-то в Туле. В общем я совершенно не представляю что такое деревня. Не дача со всеми удобствами, а именно деревенский дом.
В итоге тут на Пикабу я познакомился с замечательными людьми, которые пригласили погостить в такой настоящий дом. Друзья, если вы это прочитаете, не обижайтесь, спасибо за гостеприимство, и, возможно, если пригласите, я снова к вам приеду погостить. Ненадолго.
Огромная печь на всю избу, очень тепло и уютно когда потрескивает огонь, а на плите закипает чайник. Но утром надо вылезти из под теплого одеяла в морозную комнату, растопить огонь и поставить этот чайник. А за водой сходить на родник, который, к счастью выше на горке, так что с грузом нужно вниз спускаться. А посрать ночью в мороз над выгребной ямой надо выходить с налобным фонарем в телогрейке, валенках и сразу без трусов. И идти по сугробам звеня бубенцами, и зачерпывая полные валенки снега. Потом сидеть там, боясь поскользнуться, чувствуя, как замерзают ляжки а жопа покрывается инеем.А баня конечно замечательно. Тепло и уютно. Большая полка, горячий пар. Только по сугробам натаскать воды из родника, и топить ее четыре часа.
Когда я вернулся домой в квартиру я обнял унитаз и плакал о счастья. Иметь теплый сортир и душ с горячей водой, которую отключают раз в год - вот! Теплая батарея, которая греет зимой круглосуточно.И это ещё я просто погостил. Мне не пришлось копать грядки, убирать навоз, доставать воду из глубокого колодца. Не пришлось убирать урожай, с мыслью, что, если не собрал, то зимой нечего будет жрать. Стиральной машины там нет, поэтому я загружал накопленные за неделю грязные трусы и носки, и с ужасом думал, как бы я это ещё полоскал в мороз в проруби голыми руками.
Я очень пересмотрел свое представление о сельской романтике после той поездки. Нет там никакой романтики, суровые люди выживают в экстремальных условиях. Я даже представить себе не мог, что в наше время существует такое.
Ответ Alekseushka1991 в «Похороны похоронами, а кушать хочется. да и выпить тоже. »
Было нам по 18 лет, у моей подруги умер отец, мать в другой стране, других родственников нет. Мы студентки 2-курсницы, подработки были, но на полноценную оплату проживания и питания не зарабытывали. Хоронить помогали его сотрудники, организация поминок частично тоже была оплачена с помощи (ну, вот деньги когда собирают, кто сколько может).
31 декабря похоронили, поминки, народ поел попил и начал расходится, так как впереди праздник. А я ходила собирать еду со столов. 3 пакета заливного, и хлеб в основном (всё остальное было съедено практически). Мне стыдно до сих пор, а подруга вспоминает с благодарностью - этим собранным ещё неделю питались.
И да, я со столов начала собирать в тот момент, когда часть самых упорных допивала водку - на меня тоже смотрели в полном офигевании: кто я такая и какого х*я вообще.
UPD. Я не для себя собирала еду, а для подруги, чей отец умер. Так как перспективы туманны, у неё шок, и с деньгами после лечения и похорон туго. И из "взрослых", кто мог бы помочь или поддержать - только такая же 18-тилетняя студентка - я.
Непонятный монумент с сортирным юмором :D
Работка чуть более старая, но это был самый удачный мною сделанный заказ. Нет ничего лучше, чем слышать: "Вот вам деньги, сделайте мне фентези унитаз просреди озера"
Идея заключается в том, что мир людей давно канул в лету, а теперь его заселили маленькие волшебные существа, которые понятия не имеют, что это за странные огромные штуковины :D
(хз, можно ли это назвать сортирным юмором)
Тайна тела
Часть I. Предыстория
Любители пощекотать себе нервы авторскими историями из интернета знают, что действие большинства рассказов начинающих авторов происходит именно в деревне.
Каждый уважающий себя автор должен написать хотя бы один рассказ о деревне, будь то проходной очерк о бабке-колдунье, заглядывающей в окна по ночам или целая история о простых правилах выживания в богом забытом местечке.
Писать о деревне не трудно, ведь у тебя есть целый полигон для экспериментов. Село может быть огромным и прекрасным или, что встречается чаще, увядающим и мрачным. Населяющие его жители тоже своего рода ассорти идей: добрые, злые, обычные люди или затаившиеся нелюди, члены одной большой секты или вообще мертвецы, пришедшие в свои старые дома с разорённого кладбища.
В деревню обязательно должен приехать кто-то неместный, городской обыватель, и не важно, зачем: купить дом, к дедушке в гости, с друзьями на шашлыки, — главное, чтобы он ничего толком не знал ни о местных обычаях, ни о том, какая опасность его поджидает в этих местах.
И вот, когда декорации возведены, актёры начинают играть. Автор описывает беззаботное времяпрепровождение главного героя. Спускаются сумерки, ночь накрывает село своей чёрной вуалью, и на сцену выходит нечто. Чаще всего это нечто — долговязый бледный монстр с чёрными глазами, реже что-то необъяснимое и неописуемое. Напряжение в таких историях, к сожалению, держится лишь до встречи главного героя с монстром, ибо неведение пугает сильнее любого чудовища.
Когда мне в голову взбрела эта безумная идея — написать рассказ о деревне, я и подумать не мог, куда в конечном итоге она меня приведёт. Как-то вечером я сел у окна с блокнотиком в руках и начал судорожно рассуждать, чего бы такого выдумать, чтобы избежать штампов и клише, описанных выше, и не повторить успех начинающих авторов и не написать очередную страшилку, которыми забит интернет, которые не отложатся в памяти и забудутся спустя несколько часов.
Солнце спряталось за домами, и мою квартиру заполнил мрак, а блокнот был по-прежнему чист. Тогда я отмёл идею рассказа о деревне.
Я вспомнил о ней совсем недавно, когда мой давний знакомый Семён Тюльпанов по кличке «Тюльпан» пригласил меня к себе в деревню на, как бы забавно это не звучало, шашлыки.
Мы познакомились во время моей археологической практики, что проходила неподалёку от его села. Знакомство наше случилось не на трезвую голову, но случилось очень удачно, настолько, что и по прошествии нескольких лет мы поддерживали связь.
Он был одним из тех людей, обладающих потрясающей способностью омрачить своими размышлениями любую, даже самую превесёлую историю. Так, внимательно выслушав восторженный рассказ моей однокурсницы о невероятной красоте меловых гор, он, ничуть не изменившись в лице, заявил:
— А что если ты видела не меловую гору, а спину огромного бледного монстра?
Однокурсница, в отличие от Тюльпана, в лице изменилась.
Временами он казался мне позёром, временами — глубочайшей души человеком и потрясающим философом. Я был бы ничуть не удивлён, если бы Тюльпан, подобно человеку из «Рассказа о великом знании» Арцыбашева, утопился бы в яме с нечистотами, лишь бы снова удивить случайного зрителя своей неординарностью.
Его предложение провести выходные вместе было весьма кстати, так как в тот момент времени я переживал достаточно нелёгкий период.
В жизни любого автора наступает момент, когда, произведя на свет своё новое творение, он отправляется на небольшой отдых и вдруг начинает ощущать, что сдаёт позиции. Чувство это размытое и неопределённое, оно походит на творческий кризис, прокрастинацию, лень или на простое разочарование в своих собственных силах. Автор начинает сомневаться в своём таланте, придираться к себе больше обычного, ломать голову, сидя над пустым листом, и ждать мифического вдохновения, которое вот-вот снизойдёт на него и подарит долгожданное настроение творить. Отредактировав несколько авторских листов своего материала, он уже научился извлекать из сырого текста излишнюю графоманию и абсолютно ненужные конструкции, но теперь, взявшись за новую работу, автор сидит и судорожно размышляет, как же написать изначально хорошо? Отчего и теряет это волшебное чувство погружения в свою историю.
Не грешно лишний раз расписать скучнейшее бытовое дело или растянуть на три абзаца поход из спальни до кухни, если тебе это действительно нужно для твоего погружения, всё равно лишний материал отвалится при редактуре. Однако пересилить этот перфекционизм крайне сложно и далеко не каждому под силу.
А произведение искусства — оно, как дитя. Сначала зарождается идея, потом ты её либо долго вынашиваешь, либо с радостью и лёгкостью воплощаешь, — это зависит от протекания твоей творческой беременности. Затем идут роды: правки, редактура, финальная коррекция, публикация. У кого-то всё проходит быстро, а у кого-то долго и очень болезненно; кто-то потом заводит ещё одного отпрыска, или двух, или целый десяток, а кто-то в ужасе отбрыкивается от этой идеи. Только искусство ты никак не воспитаешь, тебе придётся воспитывать себя, а оно вскоре само подтянется и выйдёт на новый уровень… впрочем, с детьми работает так же.
Жажда творить — завести ещё одного отпрыска! — побудила меня к смене обстановки. Город душит, давит на беззащитного человека сотнями высоких серых домов и тысячами гудящих вонючих машин. Работать в квартире стало невозможно, целыми днями я не мог заставить себя даже сесть за стол, что уж там говорить о полноценной работе.
Некоторые «эксперты» из поколения нулевых, дающие советы по борьбе с ленью, рекомендуют встать у стены и сверлить её глазами. Они говорят, что после такой скучной шоковой терапии любое, даже самое муторное и нелюбимое дело покажется тебе прекрасным занятием. Однако, людям вроде меня, рождающим целые новые миры в воображении и изливающим их на бумагу, вряд ли наскучит простое стояние у стенки. Каюсь, я мог целый день пролежать, смотря в потолок, пока меня развлекал бессвязный поток шизофренического бреда и презабавных фантасмагорий. Впрочем, поделиться этими видениями я никак не мог, мне было не под силу даже грамотно сформулировать мысль, тем более слепить из этой мысли мало-мальски приличное произведение.
Тут-то мне и написал Тюльпан. Решение о смене обстановки было принято моментально, не колеблясь ни минуты, я согласился.
Часть II. Тайна тела
Тайна тела — это небольшое четверостишье, которое Тюльпан, вставший посреди своей уютной, залитой тёплым светом веранды в позу поэта с вытянутой рукой, рассказал мне с излишней экспрессивностью:
Топ-топ-топ, стучали сапоги,
Кто-кто кто, до неба от земли,
В кармане ветер, пусто — это ясно,
Но где же взять мне яства?
— А причём тут тело? — подняв брови, спросил я с насмешкой.
Я сидел, укрывшись пледом на хрустящем от старости диване, обитым искусственной замшей, и жевал бутерброд из зелёного лука и чёрного хлеба. На веранде было тепло и уютно, но моим спутником по-прежнему был Тюльпан — великий и беспощадный мастер мрака.
— Завтра зван я на похороны, — с той же интонацией, с которой читал стишок, ответил он.
— К кому? — насупился я.
— Да есть у нас тут одна бабуся, — сменив тон на свой привычный, объяснил Тюльпан, присаживаясь рядом со мной за стол.
— Она нас переживёт. Дочь у неё в ванне током убило, полезла купаться с телефоном, он выскользнул и — дзинь, искорка.
— Жуть какая, — поёжился я, дёрнув плечами, — и что, ты знал её?
— Да это уже не важно, — Тюльпан махнул рукой и потянулся в голубой тазик за тёплым кусочком шашлыка, — тут в другом штука. Топ-топ-топ, стучали сапоги… Вот смотри, — говорил он с набитым ртом, — семья бедная, денег не водится, хлеб через раз покупают, а похороны пышные.
Внутри меня всё опустилось, то чувство уюта, которое я наконец-то обрёл в застенках небольшой веранды, сменилось на тревогу и начало походить на самый настоящий страх. Я сам не знал, чего боялся. Мрачные образы уже лезли в голову, представлялось, что вот-вот в окошко веранды ударится мёртвое тело погибшей девушки или безумная старуха ворвётся через дверь с огромным ножом в руках. Мысли путались, разбивались на тысячи осколков, слипались в неказистые колючие образы, не поддающиеся описанию, и, наконец, до меня дошла та самая мысль, на которую так прозрачно намекал Тюльпан.
— Она труп на органы продала, что ли? — спросил я полушёпотом, будто боясь потревожить затаившегося неживого гостя под окнами веранды.
— Есть такая мысля, — ответил он, бросив на меня свой хитрый взгляд.
Меня, признаться, иногда раздражала его манера недоговаривать что-то чрезвычайно интересное, держать интригу до последнего. В этот раз я даже слегка повысил голос, но не от раздражения, а от испуга, настолько невероятным и пугающим мне показалось его предположение.
— Да отстань ты, — брезгливо поморщился он, но быстро изменился в лице и снова хитро улыбнулся. — Пойдёшь со мной завтра на похороны? Я буду Шерлоком, а ты про меня книгу напишешь.
— Ты прямо в гробу будешь тело вскрывать? — буркнул я, успокоившись.
— Посмотрим, — хихикнул он.
Остаток вечера прошёл спокойно. С веранды мы перебрались в тёплую комнату, разделённую надвое самодельной деревянной стенкой, выкрашенной в тёмно-голубой и украшенной прибитыми к ней вешалками на потрескавшейся лакированной дощечке. Тюльпан постелил мне на небольшой кровати под иконами, а сам занял раскладное кресло у окна.
Перед отходом ко сну, когда он занавешивал шторы, я невзначай спросил:
— А у вас в деревне бабки-колдуньи, которая в окна по ночам смотрит, нет?
Тюльпан удивлённо посмотрел на меня, молча отвёл глаза и, пожав плечами, ответил:
— Да нет, вроде, а ты почему спросил?
— Хочу рассказ о деревне написать, страшный.
Тюльпан закатил глаза и, покрутив кистью руки у виска, хлопнул по выключателю. Комната исчезла, уступив место непроглядной тьме. Я откинулся на подушку, отвернулся к стене и пожелал приятелю спокойной ночи, но тот не ответил.
Из мира сновидений меня вырвал громкий стук в окно. Я не сразу понял, в чём дело, и поначалу думал, что начался град или гроза, но когда интервалы и сила ударов начали меняться, мне стало, что называется, не по себе. Повернуться к окну, пересилив себя, и посмотреть на незваного стукача было непозволительной роскошью, актом великой силы духа и воли, которой в тот момент у меня совсем не было.
«Знаю, — холодной стрелой ужаса пронзила меня шальная мысль, — я сейчас повернусь, а оно не снаружи, а внутри! Я читал о таком…»
И чем дольше я лежал неподвижно, тем активнее будоражащие кровь мыслишки хлестали меня своими миниатюрными кнутами, загоняя в какую-то незримую клетку, в которой любой здравомыслящий человек потеряет драгоценный рассудок.
«Колдунья! — врезалось мне в мозг. — Точно, стучит. Что? Какая к чёрту колдунья?!»
— Сёма, — прошептал я, не шевелясь, — Сёма, ты спишь?
В комнате кто-то тяжело выдохнул. Мои плечи дёрнулись, а спина слегка прогнулась от неожиданности.
Стуков больше не было.
«Правда, внутри стояло… — Я зажмурился и затаил дыхание. — Ждёт, пока обернусь. Знает же, что не сплю», — думал я, убеждая себя в том, что настоящее чудовище волшебным образом будет беспомощно перед великой силой волшебного сна.
Ноги мои дрожали, руки до боли сжимали колючее одеяло, челюсть сводило судорогой, но я не смел обернуться.
То, что стояло около окна, вздохнуло ещё раз и направилось в мою сторону, шоркая босыми ногами по пыльному ковру. Каждый его шаг отдавался эхом и невыносимой болью в моей голове. Жажда сводила меня с ума, во рту пересохло, стало тяжело дышать, к горлу подступал кашель.
Оно приблизилось к кровати, опёрлось двумя руками на её край и наклонило свою голову к моему уху. Каждая связка, каждая мышца моего тела напряглась в тот момент, когда неведомая тварь раскрыла свою зловонную пасть, чтобы с хрипом набрать в грудь побольше воздуха, и, мерзко хлюпая языком, прошептала мне прямо на ухо:
Я похолодел, грязно выругался, подскочил, как ужаленный, и с силой оттолкнул Тюльпана от себя. Он свалился на пол и залился смехом.
— А не надо было меня бабкой пугать, — утирая слёзы от смеха, говорил он.
Мне нечего было ему ответить, я затаил страшную обиду и даже за завтраком на следующее утро не проронил ни слова.
Дом, куда мы пришли, походил скорее на сарай или на землянку. Наполовину вкопанный в землю, он, как мерзкое пятно на любимом платье, доживал свои последние дни, разваливаясь на засаженном голыми сливами участке меж двух красивых хозяйств с новыми кирпичными домиками.
— Летом тут всё в сорняке, — сказал мне Тюльпан, когда мы вошли в распахнутую покосившуюся калитку, — убирать некому, бабка вся скрюченная, сейчас увидишь, а дочь немного стукнутая, — ступив на скрипучие деревянные ступени, он вдруг рассмеялся, но сию же секунду сконфузился, опомнившись, где находится, и громко откашлялся, — помню, вот тут стояла голая, звала меня зайти, кричала, что на стол залез чёрт и пугает её.
Меня позабавил конфуз Тюльпана, и я даже немного позлорадствовал про себя, однако ночная обида заметно отступила.
Двор действительно был запущен. В углу забора стоял, по всей видимости, уличный туалет, обитый покрытым мхом шифером с трёх сторон и с полусгнившей деревянной дверцей. Около спуска в дом из земли прорастали два ржавых металлических столбика, бывшие когда-то надёжной опорой лавочки. Теперь на один из них опиралась длинная сырая доска с нарисованным мелом христианским крестом.
Внутренности дома тоже оставляли желать лучшего. В тускло освещённых сенях было душно, пахло ладаном и сыростью; полы продавливались под нашими ногами, стены, задрапированные дырявыми тканями со стёршимся рисунком, казались мягкими и непрочными, и серый потолок с грязными жёлтыми пятнами, нависал над нами, как хозяйственная, потрёпанная тряпка, которой хозяйки протирают расплескавшийся кофе.
Из кухни, прикрытой жалким подобием двери — фанерой с ручкой, вышла сгорбившаяся старая женщина в чёрном платке. Она подняла на нас стеклянные глаза с морщинистыми пожелтевшими веками, прищурилась и, не разглядев гостей, подалась немного вперёд, продемонстрировав нам своё обтянутое дряхлой кожей лицо, впалые щёки и сухие потрескавшиеся губы. Женщина подняла согнутую в локте руку и указала изуродованным прогрессирующим ревматизмом пальцем в конец коридора, пригласив тем самым в комнату к покойнице.
Первое, что меня удивило, это гроб, вернее сказать, его подобие, стоявшее около двух заколоченных ватманом окон. Девушка, внешности весьма обычной, но не лишённой какого-то милого очарования, лежала в наскоро сколоченном деревянном ящике, состоящим и пяти сырых досок разного размера. Та длинная доска с крестом, что мы заметили на улице, оказалась крышкой этого самодельного бюджетного саркофага.
Помимо нас в комнате никого не было, мы пришли первыми. Стоя в абсолютной тишине при свете одной единственной лампочки, висящей на чёрных проводах, и двух тоненьких свечей, мы внимательно разглядывали покойницу. Она была невероятно узкоплечей и низкорослой, ибо умещалась в столь крошечный по сравнению со стандартными гробами ящик. Её, одетую в чёрное ситцевое платьице, укрыли белым саваном, оставив на виду лишь бледные маленькие ручки с посиневшими ноготками и голову, которая, вопреки обычаю погребения, лежала не на подушке, а на сложенном в несколько раз одеяле. Эта картина навевала на мою душу ужасную тоску, меня обуяло чувство вселенской безысходности, будто сам ангел смерти спустился с небес и жалобно простонал мне на ухо дату моей кончины.
— Отойди к двери, — шепнул Тюльпан, чем заставил меня вздрогнуть, — чтоб бабка не пришла.
Я поглядел на него исподлобья, нахмурившись, удивлённо и даже слегка осуждающе; мне казалось, что он снова задумал сотворить что-то ужасно неправильное, чтобы в очередной раз подтвердить своё природное позёрство, но Тюльпан был вполне серьёзен и немного взволнован.
— Пожалуйста, — попросил он, качнув головой.
Его просьба была исполнена, и пока я стоял у двери, карауля мать покойной, Тюльпан робко запустил руку в ящик и, как он рассказал мне позже, ощупал предплечье девушки, однако их он не нашёл, то есть кисти торчали из платья, но остальная часть руки отсутствовала. Спустя полминуты он испуганно отдёрнул руку, отпрянул от ящика и уставился на меня, словно желая передать свои неприятные эмоции через зрительный контакт.
В сенях тем временем появился новый гость, это пришёл низенький дед с густыми чёрными бровями и пухлым, походящим на жабье, лицом. Он откланялся старухе и, утирая пот с изрезанного морщинами лба, направился в комнату. Мы вышли ему навстречу и, обменявшись рукопожатиями, поспешили покинуть дом до прибытия остальных желающих.
— У неё запястья пришиты к платью, — тихо заявил мне Тюльпан, когда мы вышли за калитку и присели на лавочку около соседнего дома. — Я слышал кости тоже продают, на протезы там или ещё куда, может быть, бабка её того… всю решила продать?
— И с крестом на крышке хоронит, — сыронизировал я. На самом деле за этой иронией скрывался страшный испуг, и лишь юмору было под силу удержать меня от трусливого бегства.
— Чёрт! — Тюльпан хлопнул себя по лбу. — Как я не понял! Ты видел ящик?
— Какой… сырой, маленький, пахнет не очень.
— Маленький! — перебил меня Тюльпан. Он не мог спокойно сидеть на месте, тревожно ёрзал, потирая руками дрожащие колени.
— Сёма? — Я положил руку ему на плечо. Оно тоже дрожало.
— Топ-топ-топ… — шептал он, — кто-кто-кто… где же взять мне яства. Я думал, что буду, как Шерлок, — ещё тише протараторил он, — но меня, кажись, обыграли.
— Да кто обыграл-то, мистификатор? — сорвался я, вновь негодуя от его манеры недоговаривать.
— Пошли, — кивнул Тюльпан на покосившуюся калитку и чуть ли не бегом двинулся к ней.
Мне оставалось лишь поспевать следом. Когда мы вновь очутились в сенях, я решил, что Тюльпан поведёт меня к самодельному гробу, но он свернул в кухню и негромко, вежливо, даже чересчур наиграно, спросил у старухи:
— Баб Лида, а чем поминать-то будем?
— Рисом… — прохрипела та ему в ответ, — кутья будет, отбивные, котлеты… — она гремела посудой, поэтому я не расслышал названия всех поминальных блюд, но могу точно заверить, что все они были из мяса.
— А рыбки не будет? — любезно поинтересовался Тюльпан. Он еле стоял на ногах, опираясь о дверной косяк трясущейся рукой. Я заметил выступившие на его бледнеющей кисти красные костяшки и толстые голубые вены.
— Откуда… — вздохнула бабка.
Тюльпан оторвал руку и схватился за рубашку в области груди. Ни проронив не слова, он выскочил из сырой землянки и припустил по улице по направлению к своему дому. Прежде чем побежать за ним, я украдкой заглянул на кухню. Хозяйка рылась в небольшом шкафчике и не обращала на меня никакого внимания. За потрёпанной грязной шторкой по мою правую руку пряталась ржавая ванна. Я приподнялся на носочки и увидел, что внутри неё стоит чугунный тазик с окровавленными кусками свежего мяса.
Путь оттуда до дома Тюльпана занял у меня меньше минуты, клянусь, что тогда я бежал быстрее него.
На похороны мы не пошли, как и не соизволили явиться на поминки. Весь день до самой поздней ночи Тюльпана рвало и лихорадило, он бился в истерике, то подскакивая, чтобы схватить помойное ведро, то забиваясь в угол кровати, где, укутавшись в одеяло, тихонько постанывал и что-то бубнил себе под нос; я пару раз расслышал слова из «Отче наш» и других молитв.
Утром, проснувшись, я обнаружил Тюльпана повешенным на суку дуба в саду. На столе на веранде он оставил мне послание на клетчатом тетрадном листе.
«Не стоит заходить в сад, — писал он, не догадываясь, что первым делом после пробуждения я решу выйти на свежий воздух, а не отправлюсь на веранду, — там, на дубе буду висеть я.
Не пугайся и не думай обо мне плохо, это не поступок слабака и не расплата за грехи, это просто смерть, ибо я умер ещё тогда вечером, когда положил себе в рот кусок шашлыка. Я думаю, ты сам обо всём догадался. Она никогда не была такой маленькой, я видел её обнажённую совсем недавно и клянусь тебе, несмотря на аккуратное худое лицо, эта женщина была пышной и никак не влезла бы в маленький ящик, в котором её вчера утром закопали в землю.
Первое, что меня стукнуло — это самодельный гроб, а второе — мясо, сплошное мясо. Ни хлеба, ни рыбы, дешёвый рис для кутьи и много-много мяса. Продай она свою дочь на органы, то позаботилась бы и о хорошем ящике и о пышных закусках, но у неё не было денег, у неё было только мертвое тело в ванной и пара-тройка острых ножей.
Ты видел её руки? Никчёмное подобие верхних конечностей. Я не хочу мистифицировать и этот момент, однако не упомянуть о нём никак нельзя. Либо старуха имеет куда больше силы, чем кажется на первый взгляд, либо ей кто-то помогал разделывать собственную дочь.
Крест на крышке ящика, может быть, и говорит о старухиной вере, но, видимо, та не стала для неё значимым препятствием. «Хочется сделать всё, как у людей» — вот перед чем бессильны любые личные принципы, пышные похороны с кучей мяса перевесили мораль. А, возможно, старуха продала свою душу не богу глупости, а какому-нибудь демону, и теперь ей не важно, какой знак рисуется на крышке гроба.
Подводя итог, хочу ещё раз напомнить — я умер, и этого, к сожалению или к счастью, уже не изменить. Старуха стояла у калитки, когда я шёл встречать тебя на остановку, она сама предложила мне купить у неё мяса. Видимо, вырученные деньги пошли на плату сообщнику или на покупку риса с изюмом для кутьи, а также в карман батюшки за отпевание.
И сколько бы я не критиковал тебя за твой осознанный выбор, в этот раз он спас тебе рассудок и, возможно, жизнь. Беру слова назад, у вегетарианства есть свои плюсы. А теперь собирай вещи, накинь на голову капюшон и беги на остановку в обход старухиного дома, желательно по огородам, только не смотри в сторону большого дуба, напоминаю, там висит мертвец. Автобус уходит в обед и в пять вечера, не задерживайся здесь.
Твой Сёма Тюльпанов.»
Захлёбываясь слезами, я сделал всё, как велел мой почивший друг и уже вечером сел за написание этого рассказа о деревне.
Может быть, Тюльпан был прав о чудовищной силе старой бабки, или наоборот, вся эта история станет неким показательным уроком для всех нас. Настоящие монстры выглядят не как долговязые бледные существа с чёрными глазами, они похожи на нас с вами — обыкновенных людей. Меня всегда интересовало, откуда берутся эти чудовища в страшных рассказах, прилетают ли они к нам из глубин космоса, выходят ли из других измерений или какой-нибудь неведомый владыка тьмы создаёт их из песка и глины. А может быть, у каждого монстра есть свои родители, отцы, матери? И из доброжелательных созданий они превращаются в кровожадных тварей под гнётом страшных обстоятельств? Для бабы Лиды таким обстоятельством была крайняя нищета.
В одном Тюльпан ошибся. Это был один из умнейших людей, которых я знал. Несмотря на всё своё позёрство и показную неадекватность, которые, по моему личному мнению, были своеобразной защитной реакцией, какой у меня бывает юмор, он никогда не ошибался в своих доводах и рассуждениях, мог встать на верный путь и не докрутить дело до разгадки, но ошибиться — никогда. Кроме этого злополучного вечера с шашлыками. Я никогда не был вегетарианцем. Мясо было не прожаренное, это угадывалось по внешнему виду. Мне стало отвратительно от одной только мысли о том, что это полусырое блюдо окажется внутри меня, поэтому и пришлось слукавить.
Тюльпан никогда не умел хорошо жарить шашлык.
Автор: Евгений Шорстов | @Shorstov
Странные похороны
Этим летом умер мой троюродный брат. Ему не было и пятидесяти, молодой еще, в общем-то мужик, добрый, веселый – но какой-то бедовый, что ли. Люди вон из Копейска и Энгельса тянутся, тянутся вереницей в Москву за хорошей жизнью – уцепился коготочками за какую-то работенку, вечером потаксовал, комнатушку снял, а там, глядишь, уже и ипотека в Железке, и семья приехала, и «Солярис» блестит под окном. А этот – коренной москвич, а смысла в жизни никакого, одно утешение – бутылка…
Хоронили его на Владимирщине, на сельском кладбище, где похоронены наши предки. Во-первых, там уже лежит любимая бабушка, во-вторых, в Москве банально места нет для похорон. Что меня поразило – это состав участников. Были мы с моей женой (никогда брата в глаза не видевшей) и бабушкой, его родители с братом и его жена с сыном. Последние тут же уехали, лишь только гроб с телом скрылся под первыми комьями земли. Сослались на плохое самочувствие и занятость. На поминках нужно было что-то сказать о покойном, а я его видел в последний раз лет 15 назад на похоронах его бабушки, а до этого мы вместе провели лето на даче в 1983-м году, где Серёга научил меня рисовать наши и немецкие танки, жарить яичницу «с соплями» и отличать ужа от гадюки. Подробнее о нем могли бы рассказать близкие друзья, но, как видно, к пятидесяти годам таковых у мужика просто не оказалось…
Мне напомнило все это 2004 год, я тогда играл в группе, и у девушки нашего барабанщика, Светки, умер отец. Нас всех, пятерых музыкантов, позвали на эти странные похороны совершенно незнакомого пятидесятипятилетнего мужика. Кроме нас на тризне присутствовала вдова, две его дочери и соседка по квартире. Самый паноптикум начался так же, когда каждого из нас на полном серьезе попросили что-нибудь сказать о покойном! Которого мы только в гробу и видели! Не помню в итоге, говорили ли мы в итоге что-то или нет, но все это выглядело каким-то нереальным. Мы ж и гроб несли со скорбными лицами, проводили, как говорится, в последний путь по высшему разряду. Помню, шел домой оттуда с большим знаком вопроса в голове.
Бабушкины сказки
Приехал в деревню к родителям. 2го августа Ильин день - день, когда поминают усопших, ездят на кладбища. Вот и мы, погрузившись в батину оку, поехали помянуть предков.
Кладбище находится в дикой глуши, куда ведут на многие километры только грунтовые дороги, а если прошел дождь, то проехать можно только на тракторе. Кладбище совсем небольшое, расположенное в березовой роще. Рядом - некогда процветающая деревушка, где жила в детстве моя мама. Ныне же от деревни осталось всего два жилых дома, где доживают свои дни глубоко пожилые люди. Вот и на кладбище собрались в основном люди, доживающие свой век в окрестных деревнях.
Каждый пришедший на поминки обязательно приходит со своей снедью, которую раскладывают на столиках возле могил. Усопшим на могилку ставится стопка какого-нибудь алкоголя с закуской, а курящим при жизни зажигается сигаретка. Этакий обязательный ритуал. Когда все ритуалы проделаны, люди начинают подходить друг к другу к столу. Именно кладбище является местом встречи людей, которые давно не виделись. А зачастую, местом знакомства, т.к. память о предках еще жива. Вот и меня спрашивают, к кому я пришел. Показываю могилки своих предков, меня озаряют беззубой улыбкой, ведь я внук их знакомых людей. Дальше незнакомые люди рассказывают, какими замечательными были мои родственники, пускаются в глубокие воспоминания давно минувших дней.
Вот тут лежит Марфа Ионовна, прожила чуть больше ста лет. Последние 20 лет прожила одна в доме, где не было электричества в принципе. Дом был весь заросший, всего с одним окном. Внутри избы никогда не закрывался погреб, т.к. она всегда общалась с чертями. Люди ее боялись, но уважали и любили. Все ходили лечиться только к ней, т.к. своей ворожбой исцеляла любые хвори. Все жители близлежащих деревень видели, как из трубы у нее вылетал огонь и улетал в сторону кладбища. Когда она зажигала лучину в избе, то если заглянуть в ее единственное окно, то можно было увидеть тени чертей, которые танцевали у нее прямо в доме. Очень страшная была женщина, но при этом очень добрая.
"А вот здесь покоится Йун Эчан, его овды извели, нашли поседевшим в поле, всего 20 лет было", - говорит мне 80 летний отец Йун Эчана. Легенды об овдах я слышал с детства. Красивые и обнаженные женщины на лошадях. Заманивали одиноких путников, оказавшихся в ночное время на "Овда-корем" (года Овд). Одинокий путник заделывал им ребеночка, а сам при этом моментально седел и умирал. Но на самом деле, овды выглядели иначе. Они являлись очень страшными старухами с большими сиськами, которые закидывали себе на плечи, чтобы не болтались во время езды. Их ступни были расположены задом-наперед, чтобы путать следы. Моя мама рассказывала, что когда была совсем маленькая, они пасли стадо коров со своим отцом. В тот день они не пошли ночевать домой. А ночью мама увидела на пригорке овд - ужасных голых старух, скачущих на лошадях и светящихся при свете луны. И они просто растворились в воздухе.
Было много разных историй, которые я слышал еще в детстве. Вот и сейчас на кладбище мне рассказали истории, в которые люди искренне верят. И про родник, который сразу за кладбищем. Если из него попить, то каждый глоток отнимет у тебя год жизни. И про то, что если в Ильин день затопить баню, открыть дверь, всю одежду надеть вывернутой наизнанку и залезть на баню, то можно увидеть духов своих предков. Но духи унесут тебя с собой, т.к. не положено живым видеть мертвых. Много историй вспомнилось, еще больше историй услышано. Люди так живут, соблюдая давно придуманные ритуалы и не нарушая границ потустороннего мира.