Вопросы генезиса и эволюции казахских музыкальных инструментов(на примере народного инструмента шертер)

Во 2-м тысячелетии до нашей эры в Великом поясе степей Евразии началась эра кочевников-скотоводов, которые играли в мировой истории особую роль. Это – гунны, скифы, саки, древние тюрки, кипчаки. С древних времен они были связующим звеном между народами, стимулируя воздействие и взаимообогащение культур. Они создали материальную культуру, приспособленную к постоянным передвижениям. Их культура отличается большим своеобразием. Кочевой образ жизни кочевников-скотоводов наложил неизгладимый отпечаток на все стороны их материальной и духовной культуры. Они создали музыкальную культуру, приспособленную к постоянным передвижениям и отличающуюся большим своеобразием. Традиционная культура и музыка кочевников-казахов является ярким примером вышесказанному. Она отличается особым многобразием музыкального инструментария, но, к сожалению, этот богатый инструментарий к ХХ веку сохранился не в полном объеме. 1 И это актуализирует проблему реконструкции забытых инструментов, возвращение их к полноценной жизни со всем комплексом связанных с ним проблем, главнейшая из которых востановление не только материальной части, собственной инструмента, но и нематериальной – звучащей на нем музыки. Среди таких инструментов – шертер. 2

Возвращение к жизни забытых инструментов невозможно вне сохранения типичных сторон устройства, опоры на традиционные виды материалов 3 , воспроизведения тембра звучания и воссоздание особенностей игры. Отсюда, наиболее эффективной эта работа видится в контакте мастеров с музыкантами-исполнителями. Определенный положительный опыт подобного сотрудничества был достигнут автором настоящей статьи с мастером Нурланом Абрахмановым 4 в реконструкции шертера. 5 На протяжении нескольких лет были апробированы несколько видов шертера. Они отличались внешним видом (формой, размером), использованием различных материалов (породы деревьев, шкуры животных, капроновые или нейлоновые струны), толщиной мембраны и струн и т.д., а отсюда и звуко-тембром. Так, к примеру, практика показала, с увеличением ширины корпуса инструмента звук становится более сильным и объемным, а тембр богаче. Чрезвычайно важны параметры деки: если кожаная мембрана толстая, грубоватая, то звук более закрытый, приглушенный, слабоватый, но мягкий, а если она тонкая, то звук будет резким, острым, но сильным, открытым. Правильностью подбора толщины кожи достигается необходимое для инструмента (сольного или ансамблевого) качество звука. От толщины струн зависит высота звука, чем они толще, тем ниже их высота и наоборот; разным тембром и силой звука обладают струны, изготовленные из разных материалов 6 : волосяные струны обладают приглушенным, мягким звуком, близким звуку кыл-кобыза, металлические – сильным, резонирующим, объемным, "гитарным" звуком, нейлоновые же сильным, фиксировано-точным, но более мягким, чем у металлических.

Отсюда наблюдается прямая зависимость между функциональными параметрами инструмента (сольное исполнительство, оркестровый, ансамблевый инструменты) и параметрами в его изготовлении (выбор материала, размеры деталей, технология изготовления). Так, наиболее предпочтительными материалами для оркестрового (массового) шертера являются клен, орех, баранья и козлиная шкуры, нейлоновые струны (три разные по толщине). Шертер как трехструнный инструмент еще напоминает трехструнную восточную домбру. Поэтому, по сравнению с восстановленным шертером Б. Сарыбаева в 1969 году, по форме шертер немножко изменился и со временем для ансамблей мастера начали делать шертеры граненные, трапециевидные, по форме близкие к восточной домбре.

Для ансамблевой или оркестровой игры инструменты (шертеры) должны быть одинаковыми по размеру, яркими, сильными и богатыми по звучанию. Все части современных инструментов изготовливались из отдельных дощечек и склеивались. Чтобы строй инструмента был более устойчивым, половина деки была сделана из дерева. Струны подбирались из струн арф, жильные и навязывались жильные ладки. У современных шертеров шейки немножко удлиненные, корпус широкий, обьемный, струны капроновые или нейлоновые. Звуки шертера стали более звучными, сильными, а строй устойчивым и чистым. Сольный же инструмент – более вариабелен, искусен. Для него обычно брали древесину клёна, ели, карагача. Корпус традиционного шертера был чаще всего овальный, выдолбленный из цельного куска дерева, варьировался в пределах: длина корпуса 74-76 см, ширина 12-14 см, глубина 6-8 см. 7 Дека могла полностью закрывать корпус, или же только нижнюю его часть, что влияло на характер звука: с частично покрытой декой – более сильный и объемный, с полностью покрытой декой – достигается самое сильное звучание, звук уплотненный, более богатый по тембру. Для деки брали кожу коров, верблюдов, баранов, коз. 8 Но баранья кожа бывает слабее, чем остальные (струны из бараньих кишок тоже слабые). Струны делались из пучка конских волос (в пределах от 30 до 60 см). На некоторых инструментах они были металлическими.

Играли на инструменте указательным пальцем (щипком) или же надевали на него оймак (своеобразный плектор – наперсток с маленьким крючком, который обычно изготавливался из грубой и плотной кожи домашних животных). Также извлекали звук с помощью плоской костяной пластинки (наподобие современного медиатора).

Лучшим из всех реконструированных сольных и оркестровых инструментов является образец шертера, изготовленный Н. Абдрахмановым в 1998 г. Материалом послужили дерево клен, кожа коровы и современные, синтетические струны. Инструмент имеет широкий корпус, длинную шейку. 9 Дека изготовливается из дерева и кожи. 10 Количество струн – 3, они нейлоновые с обмотками, которые дают сильный насыщенный звук, сочный, красивый, бархатный тембр, резонирующее звучание. 11

Проблемы реконструкции инструмента тесно связаны с его функционированием в культуре и связанного с этим репертуара. Именно эта часть наследия оказалась наиболее уязвимой, в большой части утерянной, а отсюда представляющей особые трудности в ее реконструкции. Если в отношении оркестровой музыки особых проблем нет, шертер всего лишь участник ансамблевой игры, не влияющий на репертуар, то для сольного – она чрезвычайно актуальна. 12

Решение репертуарного вопроса возможно в двух направлениях: сбор музыкальные материал, связанного с традиционным исполнительством на шертере; переложение древних вокальных мелодий и инструментальных наигрышей, а также кюев для других инструментов на шертер. Первое направление – путь чрезвычайно сложный, и связан он, прежде всего, с экспедиционной работой. При этом следует учесть, что среда возможного обитания исчезнувших из обихода инструментов и их музыкального наследия – это, прежде всего, "глубинка" и места компактного проживания казахской диаспоры за рубежом. Второе направление – путь наиболее реальный и быстро осуществимый. Именно, с него и началось освоение и пополнение репертуара для шертера с момента появления первого воссозданного инструмента. Таким "прототипом" для шертера выступила 3-струнная восточно-казахстанская домбра, наиболее близкий по строению инструмент, с одинаковым количеством струн. Поэтому, очевидным было, что в первую очередь на шертер могут "лечь" именно кюи для трехструнной домбры. Из воспоминаний У. Хамзина: "Одновременно (параллельно работе над реконструкцией шертера – Е.Б.) восстанавливали для сольного исполнения кюи, которые можно играть на шертере. В то время Ж. Шакаримов играл на 3-струнной восточно-казахстанской домбре. Для Б. Сарыбаева он сыграл несколько кюев из своего репертуара. Он перенял их в 1985 году от народного исполнителя на трёхструнной домбре Байтолеу, аксакала аула Таскескен Аягузского района Семипалатинской области". В конце 60-х годов Ж. Шакаримов перенес их, адаптировал и впервые исполнил на шертере. Это кюи "Толгау", "Жорга аю", "Коксерке", "Каптал шап", "Кыз сынсуы", "Кок каршыга", "Салкурен", "Коктобел", "Кыз куу", "Узбе" и др. 13

Не менее очевидными для переложения на шертер виделись кюи, где используются приемы игры на инструменте, характерные и для шертера. Это – кюи традиции шертпе с их преимущественно щипковым приемом игры (аналог стаккато) и ведением мелодической линии приемом тремоло. Замечательно звучат на шертере народные кюи "Толгау", "Жорга аю", "Аксак каз", Абыкая "Желдирме", Байжигита "Коксерке", Таттимбета "Секиртпе" и т.д.

Очевидным было и то, что удобными для переложения на шертер могут оказаться произведения, написанные для инструментов с одинаковой настройкой струн, что обеспечивает аналогию в позиционной технике игры. В домбровой музыке есть целый пласт кюев, написанных с квинтовой настройкой. Среди таких кюев, вошедших в репертуар шертеристов можно назвать народные кюи "Аксак кулан", "Нар идирген", "Каптал шап" (версия Ж. Шакаримова), Раздыка "Аншынын зары", Ашимтая "Коныр каз", Т. Ахметова "Шернияз", Сугура "Ынгай ток" и др. Естественным виделось и обращение к несложным по мелодическому строению, незамысловатым по форме, не предполагающим сложностей в технике исполнения музыкальным образцам. Такими качествами обладают сыбызговые кюи, которые также, в числе первых вошли адаптированными в репертуар шертера. Наиболее удачно переложенные из них народные кюи "Кербез кыз", "Бел асар", "Сары озен", "Боз инген", "Аксак каз", "Желмая", Калека "Арман".

Расширение репертуара возможно и путем заимствования близких нашей традиции образцов из репертуара родственных инструментов у тюркоязычных народов, для последующей их адаптации для шертера. 14 Сопоставление родственных музыкальных инструментов разных народов Центральной Азии, Алтая и Сибири, имеющих общие этнические корни, особенно географически контактных, указывает не только на типологическое родство их инструментария, что говорит о древности и устойчивости традиций, сходной их судьбе, но обнаруживает ясные параллели и в самой культуре – ее нематериальной составляющей, что вселяет надежду на частичное восстановление потерь, хотя бы на уровне исполнительства (некоторые технические приемы игры думаю можно восстановить).

Но может ли ограничиться возрождение традиции шертера лишь реконструкцией инструмента и восстановленным репертуаром? Очевидно, что без таких понятий, как востребованность в культурной среде (исполнительской и слушательской), удовлетворить которую способна выстроенная система подготовки кадров, возрождение традиции выглядит как заявка на цель, как желанная мечта. И это хорошо понимали те, кто стоял у истоков второго рождения шертера, прежде всего, Б.Сарыбаев.

В 1968 год – год рождения первого фольклорно-этнографического ансамбля древних казахских инструментов Б. Сарыбаева, где первыми исполнителями-шертеристами были Утепберген Хамзин и Жаркын Шакаримов. Ансамбль выступал на разных концертных площадках по всей республике, знакомя народ с исчезнувшими некогда из практики исконно народными инструментами. Имеются уникальные записи народных мелодий и кюев в "золотом" фонде радио и телевидении. Коллектив быстро полюбил народ и, как результат, появляется целый ряд аналогичных фольклорных ансамблей ("Шертер", "Гасырлар пернеси" в Тургайской области, "Сазген", "Мурагер", "Адырна", "Алтынай" в Алматы и области и т.д.), где шертер – непременный их участник. Ансамбль же "Отрар сазы" вскоре перерос в фольклорно-этнографический оркестр под руководством народного артиста СССР Н.Тлендиева, где шертер выступил уже в статусе целой группы шертеристов, придав тем самым звучанию особый, своеобразный колорит.

Более сорока лет прошло, как народный инструмент шертер, получив после реконструкции новую жизнь, уверенно вошел в музыкальную практику и занимает достойное место в ансамблевом исполнительстве. Сегодня уже немыслимо существование фольклорных ансамблей и оркестров казахских народных инструментов без участия в них шертера.

С момента вхождения в музыкальную практику шертера остро встал вопрос нехватки исполнителей, и, вот уже как два десятилетия, подготовка шертеристов носит системный характер. В 1988 году автором этих строк был введен факультативный курс по обучению на шертере, а в 1990 году – открыт специальный класс по шертеру на кафедре домбры Алма-Атинской государственной консерватории им. Курмангазы. 15 Тогда же были составлены первые программы по шертеру со всем необходимым методическим обеспечением (сборники для шертера, аудио кассеты и т.д.) не только для консерватории – единственного на тот момент высшего учебного заведения, но и музыкальных училищ, которые имелись в каждой из областей республики, что создавало хорошую базу для распространения инструмента и его полноценного вхождения в культурную жизнь. Сегодня обучение игре на шертере осуществлено во многих колледжах Казахстана.

Итак, сегодня у нас есть все основания говорить, что в республике сделано немало для возрождения шертера в его материальной и нематериальной части – восстановлен инструмент, он внедрен в музыкальную практику и идет интенсивный процесс пополнения репертуара.