Десять лет назад на Дагестан напали боевики

В России сегодня вспоминают драматические события и в другом регионе Кавказа. 10 лет назад - 7 августа 1999 года - в Дагестан вторглись боевики Басаева и Хаттаба. На пути бандитов встали части российской армии и отряды местных ополченцев.

Репортаж Павла Пчелкина.

Магомед Лабазанов, командир отряда ополченцев в 1999 году: "С гор спускались, было человек 600-700, по-моему, вооруженные до зубов, как говорится. Минометы, пулеметы, автоматы, хорошо одетые, в камуфляжной форме".

7 августа 1999 года мирное дагестанское село Ансалта было захвачено пришедшими из-за гор, из Чечни, боевиками Басаева. Это был лишь один из отрядов многотысячной группировки экстремистов вторгшихся в этот день в Дагестан и захвативших больше десятка сел.

Уже через несколько дней Магомед Лабазанов возглавил отряд ополченцев, который позже вместе с российской армией освобождал родное село. Он вспоминает, как негодовали его односельчане, услышав от главаря боевиков, что теперь здесь будет установлен истинный ислам. Они просто не поверили своим ушам.

Магомед Лабазанов, командир отряда ополченцев в 1999 году: "Мы даже им сказали: какой истинный ислам, когда наши люди, наши сельчане, когда у вас некому было похоронить людей, вы по-исламски не знали, мы вас учили, обучали".

Но боевики только смеялись в лицо. Магомед говорит: среди них было много арабских наемников. Чужаки вели себя нагло, по-хозяйски. Жители многих сел Ботлихского и Цумадинского районов, захваченных басаевцами, просто покинули родные дома. Женщины и дети, чтобы спастись. Мужчины, чтобы вернуться с оружием в руках.

Магомед Зайнулабидов, житель села Шодрода в 1999 году, ополченец: "Было нас 27 человек из разных сел, ополченцев. Мы 5 дней, в течение 5 дней держались в селении Тондо. Бои были тяжелые, потери были и с их стороны, и с нашей стороны. На 6 день мы вошли уже в селение Тондо. На этом у нас бой прекратился".

Магомед, получивший за участие в тех боях Орден мужества, скуп на слова. По словам его жены так было и 10 лет назад, когда, отвезя семью в Махачкалу, он уходил на войну.

Заира Зайнулабидова: "Ради могилы отца, говорит, я поеду. И уехал. Пожелала удачи. Счастливо. Так и расстались"

Они до сих пор называют себя ополченцами и вспоминают, как с охотничьими ружьями сдерживали хорошо вооруженных и обученных боевиков, как освобождали родные села плечом к плечу с солдатами российской армии, подразделения которой, конечно, сыграли в боях основную роль.

Но, как вспоминал два года назад Владимир Путин, без поддержки, в том числе и моральной, жителей Дагестана победить боевиков было бы значительно труднее.

Владимир Путин (18 октября 2007 года): "Вы знаете, что меня особенно потрясло: когда уже подошли войска, старейшины пришли к командирам подразделений и задали вопрос, почему не стреляют по захваченным селам? Ответ тоже был неожиданным. Наши офицеры сказали: "Жалко ваших домов". Построить дом в горах непростое дело, поколениями строятся дома. Меня поразил ответ старейшин: "Не жалейте". Вы знаете, это исключительный пример патриотизма, причем не только местного, дагестанского, – российского патриотизма".

Террористы ожесточенно сопротивлялись, но российская армия и ополченцы очищали от бандитов село за селом. За 1,5 месяца боев, по официальным данным, в августе-сентябре 1999 года на территории Дагестана было уничтожено более 1,5 тысяч боевиков. Высокую цену за эту победу заплатили и федеральные силы: погибли 280 российских военнослужащих и 987 было ранено.

Во время той операции Евгений Палло служил командиром отделения артиллерийской разведки. Награжден медалью Суворова.

Евгений Пало, сотрудник охранного предприятия, участник операции в Дагестане: "У нас были боевые потери, и я как бы не совсем считал, что это моя награда может быть. Сейчас не ношу, не надеваю. Но храню как память".

Сегодня Евгений работает в охранном предприятии в Челябинске. О войне вспоминать не любит. Но говорит: иначе было нельзя. Достаточно было увидеть, сколько горя принесли на землю Дагестана бандиты, с которыми воевал.

Террористы очень хорошо подготовились к вторжению. Чечня к тому времени уже фактически превратилась в плацдарм международного терроризма на территории России. Широким потоком из-за рубежа туда поступали деньги на покупку оружия и оплату целой армии наемников. А недофинансированная российская армия, даже не имела обученных горных подразделений.

Тогда в Дагестане, во многом решалась судьба территориальной целостности страны. Недавно назначенный премьером Владимир Путин, говорил об этом в только что освобожденном Ботлихе, когда в нескольких километрах от села еще гремели бои.

Владимир Путин: "Мы не имеем права позволить себе ни секунды слабости. Если мы это сделаем, то те, кто погиб, они погибли напрасно. Мы обязательно выпьем за них. Но - потом. Когда эти задачи, о которых вы знаете, будут решены".

События в Дагестане стали нелегким испытанием России на прочность. Еще предстояла контртеррористическая операция в Чечне. Это было тяжелое и кровопролитное начало борьбы с международным терроризмом в нашей стране. Но к этому времени в России уже было главное – понимание того, что победу может принести только воля и решимость всей многонациональной страны довести эту войну с терроризмом до конца.