Робер Кутюрье (Robert Couturier): декоратор-аристократ

Робер Кутюрье (Robert Couturier) — декоратор, который c состоятельными заказчиками говорит на одном языке. Неизменно входит в топ-десятку самых разнообразных декораторских рейтингов. Автор масштабных проектов по обе стороны Атлантики, он обладает уникальным опытом оформления роскошных американский резиденций.

Кутюрье — единственный отпрыск аристократического рода, рос в XVI округе Парижа, в доме бабушки, как музей, наполненном драгоценным антиквариатом. Его детство пришлось на 1950-е. «Тогда Париж был городом из XIX века. Мы не ходили по магазинам. Одежду шили по меркам у портного. И не очень-то общались с простыми людьми. Общество было страшно разделено — почти как в Индии». Учился в закрытом пансионе, потом — в знаменитой школе дизайна Камондо. Но еще подростком побывав в Нью-Йорке, влюбился в динамику этого города и в возрасте 25 лет перебрался туда (хотя и сохранил французское произношение своего имени Robert). В 1981 году основал собственную декораторскую фирму. Судьба Робера Кутюрье круто изменилась в 1987 году, когда миллиардер финансист сэр Джеймс Голдсмит, который мог бы нанять любого профи в мире, доверил 32-летнему Кутюрье реконструкцию, оформление и последующее обновление 20 000 акров своего королевства на тихоокеанском побережье Мексики. Декоратор должен был заниматься дворцом со сводами под названием Ла-Лома, многочисленными виллами и разнобразными домами для гостей. Позднее Кутюрье завершил грандиозную картину, оформив салон Boeing 757, таунхаус на Манхэттене и французский замок Голдсмита.

«Он ненавидит современный стиль», — написал один критик. Но когда «ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН» спросил декоратора, откуда такая неприязнь, Робер Кутюрье возмутился: «Меня неправильно поняли! Просто я пытался подчеркнуть значение классики. Ни одно творение не свалилось на нас с неба. Каждая хорошо сделанная вещь, тот же стул, содержит в себе всю историю этого предмета, включая романские образцы и разных людовиков. Он — этап эволюции дизайна. Мы живем в своей эпохе. Поэтому рабские, дотошные воспроизведения стилей сегодня недопустимы. Они скучны, а скука — это смерть. Единственный способ сохранить классике жизнь — объединять ее с современными элементами».

Двадцать лет декоратор прожил в респектабельном Верхнем Ист-Сайде. Но потом решил упростить себе жизнь и объединить жилье с работой, для чего нашел дуплекс в Сохо: на одном этаже устроил офис, квартиру — на другом. Модный район нравился Кутюрье, однако его бизнес вскоре так разросся, что пришлось перенести личную резиденцию в один из новых домов со сплошным остеклением и открытой планировкой. «Я провел там ужасный год. Был сам не свой». Кутюрье вернулся в Сохо. Но до сих пор словосочетание «опен спейс» вызывает у него ужас (похоже, что упреки в нелюбви к современному стилю не беспочвенны). «У американцев такие забавные апартаменты: они объединяют гостиную с кухней! Французы на кухне никогда жить не станут, мы не так воспитаны. Впрочем, я не собираюсь существовать, как моя бабушка, и другим не советую — американская неформальность гораздо приятнее. Важно определить ее границы. И стены играют в этом важную роль».

Новый заказ — роскошные апартаменты в центре Манхэттена — стал для маститого декоратора Робера Кутюрье настоящим экзаменом.

Обычно к Роберту Кутюрье обращаются с заказами как к тонкому знатоку эклектики. Он как никто другой умеет создать изысканный, выверенный микс из мебели и элементов декора разных эпох. Поэтому пожелание заказчицы — супруги крупного польского бизнесмена — сначала обескуражило Робера: она хотела, чтобы их с мужем новые апартаменты в одном из небоскребов Верхнего Ист-Сайда были оформлены в суперсовременном стиле. «Все остальное у них уже есть. Они владеют квартирой в Варшаве, виллой на берегу живописного озера в Польше, недвижимостью в Женеве, на Сардинии, а также роскошной яхтой. И все это оформлено в разных стилистиках». Робер воспринял заказ как вызов собственному профессионализму и ради этого, в порядке исключения, изменил своей любви к классике. Он решил, что, создавая интерьеры (общей площадью в 420 квадратных метров), будет отталкиваться от впечатления, которое произвела на него хозяйка.

«На нашей первой встрече она появилась безупречно одетая, вся в белом, короткая стрижка, прическа волосок к волоску». Этот образ — немного холодной, отстраненной, хорошо контролирующей себя женщины — Кутюрье передал в общественной части квартиры. Белоснежные стены, светлые полы, панорамные виды — атмосфера напоминает галерейное пространство. Приватная часть сознательно сделана более теплой и душевной, но не менее шикарной: здесь также преобладают предметы галерейного дизайна. «Моя клиентка оказалась удивительно легкой в общении, но одновременно аристократичной. Она привыкла к шику: путешествуя, берет с собой по меньшей мере шесть чемоданов от Louis Vuitton». Заказчики планировали бывать в Нью-Йорке лишь наездами, чтобы проведывать дочку-студентку, поэтому просили создать для нее в квартире отдельную — более молодежную — зону. Дочкина часть оформлена в менее формальном варианте, с элементами поп-арта. Каждое помещение квартиры, включая пять ванных и два гостевых санузла, получило у него индивидуальный облик. «Некоторые клиенты хотят, чтобы все комнаты были единообразными, но я нахожу это странным. Тем более когда комнат так много».