Страшные истории! Слабонервным не читать!

Меня зовут Клык - не все, конечно. Многие из тех, кто знал это имя, уже выпали из реальности окончательно. Некоторых убили обстоятельства. Кое-кого - я сам. И не горжусь этим. Помню, как это произошло впервые. Он угрожал моей дочери. Во мне вспыхнула ярость. Тот говнюк даже не успел ничего осознать - упал со сломанной шеей. А я смотрел и не мог понять, как сделал это. Как сделал такое. Показать полностью. Я и сейчас не понимаю. Как я дошёл до всего этого? Этот мир окончательно сбрендил. И я - вместе с ним.

"ДНИЩЕ: Эпицентр" - Пол Фейн Жанр: приключения, попаданцы, боевая фантастика

!!!ОСТОРОЖНО! ШОК-КОНТЕНТ!!! Книга - строго 18+, местами - даже 21+ Кровь, обмазывание кишками и сюром в первых главах заставят забыть о том, что тут есть ещё и нормативная лексика. Когда же начнёшь понимать происходящее, будет уже поздно, потому что логика мира больна, как и сам автор. Это не безумие, это ДНИЩЕ! Заглянуть? Рискни!

жестокость и насилие, кровь, кишки, монстры, антиутопия, постапокалипсис, жестокий герой, пришельцы из других миров, реализм

Сорок восьмой дом

Эта история произошла на севере нашей страны в военном городке со мной и моими друзьями, когда нам было лет по одиннадцать. Отцы ходили в море на атомоходах, матери ждали их на кухнях, ну а дети по большей части были предоставлены сами себе. Городок, повторюсь, это военный гарнизон, расположенный за полярным кругом в Мурманской области.Показать полностью. Летом «полярный день» — солнце не заходит за горизонт круглые сутки, а зимой «полярная ночь» — солнца нет вообще. Светает часов в 12 дня, а спустя пятнадцать минут уже опять темнеет. Волшебное место! Дети всегда знали, чем себя занять, все виды зимних развлечений были в нашем распоряжении: это и катание с горки, и постройка снежных крепостей (слава богу, стройматериала было навалом!), и прогулки в сопки, и лыжи, и коньки. Но больше всего на свете нам нравилось бегать во двор сорок восьмого дома.

Старая расселенная пятиэтажка с забитыми подъездами и окнами — «сорок восьмой дом». Жуткое зрелище и заманчивое место для ребятни. Взрослые смотрели на наши похождения сквозь пальцы, понимая, что запретить нам туда ходить невозможно, всё равно тайком дети будут бегать и сидеть на ступеньках у подъезда, с интересом вглядываясь в пустые окна. Бояться на первый взгляд нечего, двери плотно заколочены военными, и кое-где даже висят замки. Но дети есть дети. И конечно, однажды мы нашли именно тот подъезд, где рассохшаяся и расшатанная постоянными метелями и штормовым ветром дверь отошла ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы ребенок мог протиснуться внутрь. Помню, в тот день мы собрали наш немногочисленный отряд добровольцев и под покровом темноты (часа в два дня, сразу после школы) цепочкой медленно и осторожно проникли в место, для нас ранее недосягаемое и оттого притягательное до крайности.

Первое впечатление, конечно, это эйфория. Но по мере того, как мы всё глубже проникали в здание, оно постепенно сменялось тревогой и даже страхом. Внутри было жутко холодно и темно, фонари мы не включали, так как свет от них могли увидеть снаружи. Никаких посторонних звуков, кроме эха от наших шагов. Абсолютная тишина, лишь завывание ветра за окнами. Мы поднялись на третий этаж и побрели по коридорам, осторожно заглядывая в квартиры. Для справки, постройка выглядела примерно так: лестничная клетка — и от неё вправо и влево два длинных коридора, по обе стороны которого расположены квартиры. Двери по большей части везде сняты, в квартирах пусто, но кое-где валяются забытые бывшими владельцами одежные вешалки, посуда, куски арматуры, сломанная мебель, тряпки и т. д.

Нагулявшись вдоволь, мы решили сделать привал и расположились в маленькой комнате одной из квартир третьего этажа. Висевшую на единственной петле дверь в квартиру прикрыли. Девочки быстро начали уборку в помещении, а мальчишки пристроились у окна и наблюдали за двором, не зовут ли кого-нибудь домой и не привлекли ли мы внимание взрослых. С подругой Наташкой мы быстро выгребли весь хлам из комнаты, после чего ребята притащили с кухни стол и несколько пустых ящиков, окно завесили старым одеялом. Теперь можно было включить фонари.

Мы все заняли места вокруг стола, на него выложили термос с чаем и бутерброды. Перекусив, решили наконец повнимательнее осмотреть наш новый «штаб». Обои в голубых васильках, покрытые инеем, почти все были в ржавых пятнах, в углу старое кресло с торчащими пружинами без единого валика. Плюшевый чебурашка на подоконнике и мятое ведро без ручки с замерзшей внутри водой рядом с тем местом, где раньше располагалась батарея — вот и всё убранство комнаты. Игрушку с окна решили не трогать — наверное, у детей есть какой-то бессознательный трепет к игрушкам, ранее принадлежавшим другим детям. Мы лишь уважительно косились на мультяшного персонажа и сочувственно вздыхали, упрекая его хозяина в крайней халатности и забывчивости. Чебурашка, в свою очередь, смотрел в сторону — что характерно, даже не в окно, видимо, зная, что за ним не вернутся. Кресло мы исследовали очень тщательно, но ни за ним, ни под ним ничегошеньки не было. В пружинах нашли старый фотоальбом, но он был пуст, и посему о нем быстро забыли. Какое-то время мы просто сидели в центре комнаты и гадали, кто жил здесь раньше, кому принадлежала игрушка, почему её забыли и как давно пустует этот огромный мертвый дом. Почти все мы родились уже после того, как «сорок восьмой» расселили, поколение сменилось, приехали служить новые отцы и привезли с собой новые семьи.

Ветер усиливался, и снег начал залетать в окно, одеяло тревожно трепетало, уже не в силах скрыть наше присутствие. Мы засобирались домой, решив, что на сегодня уже многое исследовали и продолжить наши изыскания можно завтра. Убрав в рюкзак термос, я подошла к окну и случайно в полутьме споткнулась о стоящее у подоконника ведро. Оно с характерным звуком опрокинулось и покатилось по мерзлому полу. Остановилось ведро у наташкиных ног. Подруга подозвала меня и указала на что-то, вмерзшее в воду на дне. Мы навели луч фонаря на странный предмет и смогли разглядеть черно-белую фотокарточку. На фото была изображена молодая женщина с ребенком на руках напротив «сорок восьмого». Мы все немного притихли, соображая, как же фото попало в ведро — может, это вышло случайно во время переезда? Ведь сам фотоальбом, который мы нашли в комнате, был пуст. Теперь мы могли воочию увидеть владельца плюшевой игрушки.

Все как-то сникли, ребята предложили вызволить фотографию из ледяного плена, но поразмыслив, мы поняли, что сделать это, не повредив карточку, невозможно. Нужно было придумать что-то другое. Мы все устали, замерзли, да и время уже было позднее, нас вскоре могли хватиться. Решили оставить всё как есть и вернуться завтра, поразмыслив ночью и придумав выход. Ведро бережно поставили на прежнее место, а Чебурашку посадили в ведро поближе к хозяину, выключили фонари, сняли одеяло с окна и двинулись к выходу.

Возвращаться было еще страшнее, всюду мерещились посторонние звуки, хотя наверняка они были лишь следствием усилившегося на улице ветра. Передвигались мы очень осторожно и тихо, будто боясь разбудить кого-то. Достигнув первого этажа, уже у самой входной двери мы вдруг встали, как громом пораженные — над нами в абсолютной тишине подъезда кто-то катал по полу металлический предмет.

В наших головах тут же возникла картинка, как по полу третьего этажа в комнате с ржавыми обоями катается по полу и бьется о стены ведро с безымянной фотографией на дне. Не буду описывать, как с бешеной скоростью наш смелый отряд рванул в покосившиеся двери подъезда. Снега намело прилично, он завалил дверь снаружи, и мы вдруг осознали, что выбраться самостоятельно на улицу у нас не получится. И тут мы услышали, как по ступеням с неимоверным грохотом катится прямо на нас что-то тяжелое и металлическое, катится по ступеням и по лестничным пролетам.

Дальше всё вспоминается, как во сне. Помню, как мальчишки навалились на дверь, как мы с Наташкой кричали и звали на помощь, помню, как всё более нарастал грохот на лестнице, и последнее, что я запомнила — дверь на улицу резко распахнулась, и в проеме возник мужчина в форме военного с удивленным лицом. Это был отец одного их наших мальчиков. Возвращаясь со службы, он и распахнул дверь, практически выломав её.

Дома от родителей мы получили сполна за самовольную отлучку на запретную территорию заброшенного дома. Успокоившись, мы пару дней не разговаривали друг с другом о случившемся и уж тем более не делились с родителями и учителями нашими страхами относительно того, что произошло в подъезде, и почему вдруг ведро самостоятельно выбралось из комнаты и покатилось вслед за нами. Дверь в подъезд «сорок восьмого», как нам сообщили позже, заколотили напрочь, и впредь на территории круглосуточно дежурили один или два солдата с папиной службы. Отец мне тогда сказал: «Представь, что бы было, если бы вас не нашли в тот день, ведь всю ночь вы могли провести в ледяном темном доме и, вероятно, к утру замерзли бы насмерть».

Через пару недель мы вновь собрались тем же составом во дворе «сорок восьмого». «Караульный» делал обход, и мы были вынуждены держаться на приличном расстоянии. Мальчик, чей отец спас нас, рассказал, что отец уже дома пояснил ему, что обратил внимание, проходя мимо подъезда, где мы бились в заточении, на странный металлический грохот в подъезде, а уже когда подошел ближе, услышал приглушенные голоса.

Большей частью мы молчали и вглядывались в окна. И вдруг Наташка что-то заметила. Мы подскочили как ошпаренные, когда увидели на подоконнике третьего этажа плюшевого Чебурашку.

Того самого, которого мы посадили в ведро к фотографии его бывшего хозяина.

Я с детства боялся темноты. Я не помню почему. Просто каждый раз, оказавшись в темноте, даже уже в подростковом возрасте, мне хотелось уйти из неё. нет не уйти - убраться, как можно быстрее, туда где есть свет. Сейчас я смог побороть свой страх, спокойно остаюсь ночью на своей съёмной квартире.Показать полностью.

Теперь ближе к делу. На прошлой неделе мне позвонили родители, позвали домой, на новый год. Вчера я приехал, приехал поздно, около девяти и почти сразу пошёл спать. Мать ещё спросила на ночь: "Оставить тебе свет? в детстве вообще без него не ночевал". Я заверил её, что всё нормально и уснул. Проснулся я неожиданно, как будто просто моргнул. на часах было 3:15 и они стояли. Мне стало страшно: вы в своей жизни хоть раз видели, чтобы стояли электронные часы. Не мигали эти две точки между часами и минутами? В голове пробудились странные воспоминания.

Я инстинктивно повернулся спиной к стене и затих. Не знаю сколько это длилось (часы по прежнему стояли), но я начал успокаиваться. И тут, по комнате раздались мягкие шаги. Тихо, но ночью слышно отлично. От двери к окну. Несколько секунд всё тихо и невидимка направился к моей кровати. Моё дыхание участилось, сердце стучало около глотки. И я почувствовал на своём лице горячее дыхание. Мигом моя память проснулась. Я вспомнил из-за чего я боюсь темноты, как в глубоком детстве чувствовал тоже самое. Я вскочил и в два прыжка добрался до выключателя. Щёлк! Свет не включается.

- Лёшаааа. ты так и ничему не научился. - звучал в голове низкий, на гране слышимости голос. Я забился в ближайший угол и закрыл лицо руками - я не хочу видеть то, что покажется из темноты. - Как дела, Лёша? Столько времени прошло с нашей последней встречи. - голос переместился из головы и звучал над самым ухом, так что слова обжигали ушную раковину.

Оно что-то говорило, но я пытался не обращать внимания, слыша лишь некоторые фразы. - Ты же понимаешь, что утро не наступит просто так. Я уйду, когда ты покормишь меня. Открой лицо. Я, закрыв глаза одной рукой попытался открыть дверь, но она оказалась заперта. - Я не выпущу тебя. Я упал лицом на пол и зарыдал. Как же я не хотел этого. Оно провело по мне своей костистой лапой. - Я скучал, Лёша. Я голодал. Зачем ты оставлял свет на ночь? Зачем ты мучил меня? - я зарыдал. - Вот. Хороший мальчик, теперь убери руки от лица.

Медленно, как во сне я убрал их и почувствовал приступ боли. По всему телу. Казалось, нервы не выдержат и сгорят от перенапряжения. Я почувствовал жуткий холод, как будто остался в открытом космосе и, одновременно с ним, жар, как будто горю в центре звезды. И наконец я остался в абсолютной тьме только я и ничего. Чувствую прикосновения склизких щупалец, страх, боль и унижение, все те чувства, что испытывает каждый умирающий в этот момент на планете. От микроба до человека. Зубы гепарда на горле, интоксикация организма, пуля в сердце.

Это продолжалось целую вечность и закончилось так же внезапно, как и началось.

Было утро. Я проснулся в кровати у себя дома. Родители ещё спали. Как же долго я приходил в себя. Никогда больше не останусь в темноте. Нигде. Даже в километрах от этой комнаты. Никогда.

Непрописанные в квартире

Я продолжаю ранее начатую историю о странностях, происходящих в нашей квартире. В этой части истории я расскажу о зримых проявлениях невидимой силы, властвующей в ней. После того, как мы увидели наших непрописанных жильцов, страх только усилился.Показать полностью. Это был постоянный ужас, избавиться от которого было просто невозможно потому, что он подкреплялся новыми и новыми фактами. А факт, как говорил один очень известный герой одного очень известного произведения, самая упрямая вещь в мире. Состав живущих в нашей квартире претерпел изменения. Мой дядя был убит на празднике 1-го Мая в возрасте 21 года. Отец и мать расстались без особых причин. В квартире остались мы втроём: бабушка, мама и я. После смерти своего сына бабушка, конечно, сильно сдала: жизнь повседневная мало её интересовала, так как не приносила ничего, кроме боли. Зато она погрузилась в мир собственного горя и отчаяния, который медленно и верно вёл её в никуда. Потеряв сына, она принялась отчаянно искать правды. Надежды на земное правосудие было мало: убившие моего дядю были малолетними, но, несмотря на это, получили достаточно внушительные сроки заключения. Но, как бы ни был суров приговор, бабушку он не мог утешить. И она отправилась на поиски своей, понятной только ей одной, справедливости… Это были визиты к знахарям, колдунам и прочим, готовым всегда помочь потерявшим ВСЁ со всей своей зловещей атрибутикой. Это были походы в церковь: отпевание убийц сына, свечи за их упокой. Чтение принесённых заговоров и т.д. Она верила, что обращается к Богу и взывает к Его правосудию. По сей день не смею осуждать её. Я сама мать двоих сыновей. Квартира, и до того бывшая неспокойной, просто изменялась на глазах. Если раньше в ней достаточно мирно сосуществовала с нами непостижимая сила, то теперь эта сила словно приобретала звериный оскал, и бывший худой мир сменила добрая ссора. Мама моя в отчаянном бессилии наблюдала за бабушкиными терзаниями, но, не зная, чем её можно утешить, приняла молчаливым согласием все меры по отмщению родного брата. Однажды бабушка пришла поздно от соседки бабы Ани. Я уже спала. Мама, уложив меня, читала в своей спальне. Дверь в спальню мамы была закрыта. Бабушка, открыв входную дверь в темноте, включила свет в коридоре и пошла по нему, затем сквозь тёмный зал она прошла к двери спальни, где спала я. Она открыла дверь спальни и в темноте она увидела фигуру женщины, склонившейся над моей кроватью. Женщина была в светлом платье, полупрозрачная, лет 30. Она повернула лицо в сторону открывшейся двери, где стояла ошарашенная бабушка и сказала: «Тсс… тише… Оля спит». Окаменевшая бабушка продолжала стоять в дверях спальни, а призрак женщины невозмутимо выпрямился, повернулся к ней всем телом и растворился в темноте. Сказать, что бабушка испугалась, это ничего не сказать. До этого дня в нашей квартире никто и никогда не видел ничего. Мы имели дело лишь с проказами невидимки. А эта женщина положила начало череде зловещих зримых проявлений невидимой силы. А эти зримые проявления не заставили себя долго ждать… Женщину эту в последствие приходилось видеть не раз. Обычно она появлялась с наступлением темноты, в зале. Это случалось крайне редко. Но видеть её довелось каждому из нас. Она беззвучно стояла посередине зала. Явление это продолжалось около минуты, затем она просто таяла в воздухе. Не знаю, с какого именно момента я стала видеть в нашей квартире странного тёмного человека. Увидеть его можно было лишь боковым зрением. Бывало, сидишь и читаешь в кресле, вдруг среди белого дня рядом появляется тёмный силуэт. Он стоял беззвучно. Если повернуть голову в сторону, где он стоял, то ничего особенного не было видно. Но стоило снова успокоиться и начать читать, как он непременно появлялся рядом. Его появление сопровождалось неприятным запахом, который можно почувствовать, находясь в погребе или подвале. Силуэт был явно мужской: об этом можно было судить по росту и телосложению. С ним можно было и столкнуться. Если идти из коридора в зал и, заходя, не пройти прямо в спальню, куда попасть можно было только через зал, а завернуть на балкон, который находился в зале, то он мог появиться прямо передо мной, словно вырастая снизу. Видение его было настолько реальным, что я шарахалась назад, как будто передо мной внезапно появился человек, и я избегала столкновения с ним. Он тут же исчезал. И можно было подумать, что всё это просто показалось. Видеть его доводилось не только нам, постоянно живущим в этой квартире, но и нашим гостям. Будет лишним описывать ужас гостей от встречи с ним в первый раз, но постепенно все привыкали. Постепенно привыкали ко всему и мы. Ещё один непрописанный жилец нашей квартиры отличался взрывным темпераментом и способностью производить звуки. Появлялся он очень часто. Его появление могло произойти после перемен в квартире. Например, мы решили затеять ремонт. Он тут как тут: снятые гардины мы клали на стол. Ночью было просто невозможно спать потому, что металлические «крокодилы» катались по гардине, и так продолжалось всю ночь. Если, кто-то вставал и включал свет, звук прекращался. Но, стоило лечь в постель и выключить свет, всё начиналось сначала. Однажды мы купили ковёр, постелили его на пол, уселись кто куда: на диван, на кресла, подняли ноги и любовались обновкой. Вдруг мы услышали отчётливый звук: как будто кто-то или рукой, или ногой проводил по ворсу ковра, громко мурлыча или рыча при этом явно от удовольствия. Бабушка сказала: «Хозяину ковёр понравился». «Хозяин» имел обыкновение рыться в шкафах. Особенно он любил шкаф с постельным бельём. Иногда оно было скомкано, иногда кое-что лежало на полу, а иногда просто была открыта дверь шкафа. Ни бабушке, ни маме даже не приходило в голову, что подобные проказы могли быть моих рук делом. Шкаф с постельным бельём стоял рядом с моей кроватью. Его дверца открывалась так, что загораживала обзор, и из-за неё с кровати не было видно, кто открыл дверцу. Однажды утром я проснулась от того, что кто-то, открыв дверцу шкафа, перебирает бельё. Внимания я никакого на это не обратила: мама или бабушка обычно там хозяйничали, я отвернулась лицом к стене. Кто-то уже перебрал бельё, закрыл дверцу шкафа, а потом похлопал меня по ноге со словами: «Поспи, поспи». И всё бы ничего, да только голос был не мамин и не бабушкин, а какой-то шипящий. Я резко обернулась и уже в дверях спальни увидела маленькое существо серого цвета, похожее на большого кота, только без хвоста. Он скрылся в зале, а я, испугавшись, нырнула с головой под одеяло. Это и был «хозяин». Впоследствии мне доводилось видеть его не раз, но уже не среди белого дня. Кота он напоминал отдалённо. Просто больше не нахожу никаких сравнений, чтобы описать его причудливую внешность. Жизнь шла своим чередом. Бабушка жила жаждой справедливости. Мамы часто не было дома. Однажды к нам приблудилась кошка. С этого момента начался новый этап в жизни нашей квартиры…