РАСШИРЕНИЕ НАТО — КРЕСТ НА ПРОЕКТАХ ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

В декабре 2017 года организация «Архивы национальной безопасности» обнародовала рассекреченные данные, относящиеся к переговорам об объединении Германии в 1990 году. Из них следует, что западные дипломаты обещали советскому руководству, что расширение НАТО на восток остановится на границе ФРГ и ГДР.

На Западе обычно отвечают, что, поскольку в письменной форме заявление отсутствует, то формально расширению НАТО на восток ничего не препятствовало. Заведующий в то время Международным отделом ЦК КПСС Валентин ФАЛИН писал главе СССР Михаилу ГОРБАЧЕВУ, что «Запад нас переигрывает, выдавая обещания уважать интересы СССР, а на практике шаг за шагом отгораживая нашу страну от «традиционной Европы» .

В декабре 2017 года на сайте Североатлантического альянса появилась запись о мифах в отношениях НАТО и России. Так, в качестве одного из них указана угроза для России от расширения альянса.

«Каждая страна, вступающая в НАТО, обязуется поддерживать ее принципы и политику. Это включает обязательство о том, что Североатлантический союз не стремится к конфронтации и не представляет угрозы для России, как было вновь подтверждено на встрече в Варшаве. Расширение НАТО не направлено против России. Каждое суверенное государство имеет право выбирать свои собственные механизмы обеспечения безопасности. Это основополагающий принцип европейской безопасности, принцип, который поддерживает Россия, и который она должна соблюдать. Политика открытых дверей НАТО является историческим успехом» , — полагают руководители военного блока.

На Западе есть понимание, что для победы в войне нужно нанести быстрый глобальный удар (БГУ), либо иметь такую возможность. Данный аспект упоминается в новой Стратегии национальной безопасности США, в которой сказано, что «мы также должны принять меры для быстрого реагирования в случае стихийного бедствия или нападения на нашу родину».

В Национальной оборонной стратегии США также упоминается тактика быстрого удара: «Быть стратегически предсказуемым, но оперативно непредсказуемым».

На заседании Североатлантического совета в Варшаве, проходившего 8-9 июля 2016 главы государств и правительств сделали заявление, содержащее основные угрозы, исходящие от Российской Федерации. К ним относятся:

• неправомерная и незаконная «аннексия» Крыма;
• широкомасштабные внезапные учения, противоречащие духу Венского документа; провокационная военная деятельность вблизи границ НАТО, в том числе в районе Балтийского и Черного моря, а также в восточной части Средиземноморья;
• безответственная и агрессивная риторика в ядерной сфере, военная концепция и соответствующий потенциал, а также неоднократные нарушения воздушного пространства стран НАТО.
• военное вмешательство в Сирии, ее значительное военное присутствие и поддержка режима в этой стране и использование ею своего военного присутствия в Черном море.

Политика Вашингтона, как указано в Стратегии национальной безопасности США, должна исходить из позиции силы, что подразумевает под собой лоббирование своих интересов на международной арене с использованием определенных средств давления. При этом Белый дом использует надуманные предлоги для развёртывания своей инфраструктуры у границ с Россией.

Официальная политика США навязывается странам, с которыми торговый оборот находится на высоком уровне; соответственно европейские коллеги не могут отказаться от экономического и военного сотрудничества по причине финансовой зависимости.

Таким образом, страны Североатлантического альянса принимают единую стратегию в отношении стран, угрожающих национальной безопасности и территориальной целостности; вынуждены соглашаться с вышеперечисленными «угрозами» со стороны России, что позволяет странам альянса развивать оборонный потенциал и искать новых союзников.

Договор о ракетах средней и малой дальности разрешает размещать крылатые ракеты на кораблях и самолетах, при этом наземные комплексы полностью запрещены.

Важно также отметить, что старт ракеты с корабля практически невозможно зафиксировать издали, поэтому военно-морская база на территории Украины необходима для обеспечения БГУ.

Данное обстоятельство также связано с тем, что если в течение полугода Североатлантический альянс будет держать свой флот в одной точке океана, например, в Норвежском море, то удар внезапным не получится. БГУ можно обеспечить единственным способом — благодаря легальному нахождению военных сил на территории страны альянса, либо страны-партнера.

Очень важно понимать, что в ближайшей перспективе Украину в НАТО никто не ждет, поскольку она представляет собой экономически слабое и нестабильное государство, которое до сих пор не приняло важнейших решений о своем политическом будущем: ни во внешней, ни во внутренней политике.

«В ближайшие 20-25 лет Украина точно не сможет стать членом Европейского союза. То же самое касается и вхождения Украины в НАТО» , — подтверждает данное обстоятельство президент Еврокомиссии Жан-Клод ЮНКЕР.

Тем не менее, Североатлантический альянс использует другие способы взаимодействия для обеспечения своих интересов в регионе. Так, Президент Украины в конце января 2018 года подписал Закон № 2270-VIII «Об одобрении решения Президента Украины о допуске подразделений вооруженных сил других государств на территорию Украины в 2018 году для участия в многонациональных учениях».

Согласно документам, в Украине в этом году планируется провести ряд учений по подготовке подразделений Вооруженных сил. Среди них можно назвать украинские-американские учения Rapid Trident-2018, украинско-американские учения Sea Breeze–2018, многонациональные учения Light Avalanche-2018, многонациональные учения Clear Sky-2018 и другие.

Подобные решения украинской администрации накаляют и без того сложную обстановку в регионе. России приходится учитывать специфику отношений Украины и Запада и предпринимать соответствующие меры для обеспечения собственной безопасности.

Ситуация осложняется еще и тем, что инженерные войска ВМС США приступили к строительству в Очакове Николаевской области Центра оперативного управления флотом для украинских Военно-морских сил.

Это означает, что западные страны, используя лазейку в договоре РСМД, зайдут на постоянной основе в Азовское море для возможности использования БГУ. При этом безопасность российских границ будет обеспечивать система ПРО, дислоцирующаяся на территории полуострова Крым.

Последнее является внутренним водоем пяти стран: Ирана, Казахстана, России, Азербайджана и Туркменистана. Республиканская партия США придерживается единой позиции в отношении Каспия и полагает, что на современном этапе опасно недооценивать его значение, поскольку состояние региона влияет на европейскую безопасность.

В случае появления сухопутного коридора из Турции в Азербайджан ситуация осложняется несколькими аспектами:

• для создания сухопутного коридора НАТО собиралось принять в свой состав Грузию и позднее Азербайджан;
• в случае подобного стечения обстоятельства Североатлантический альянс разместил бы свой ВМФ с крылатыми ракетами в Каспийском море.

Однако 5 февраля 2018 года Президент России подписал закон о ратификации соглашения между Россией и Южной Осетией о порядке вхождения отдельных подразделений вооружённых сил республики в состав Российской армии.

Таким образом, при появлении сухопутного коридора из Турции в Азербайджан и возможной передислокации НАТОвских войск в Азию российские войска отрежут данный коридор от бывшей союзной республики.

Также некоторые члены НАТО опасаются, что принятие Грузии в альянс приведет к автоматической войне с Россией из-за «оккупированных Москвой территорий — Цхинвальского региона и Абхазии».

При этом генеральный секретарь НАТО Йенс СТОЛТЕНБЕРГ заявил, что ни Украина, ни Грузия на самом деле не готовы вступить в Североатлантический альянс.

Всегда значимым в отношениях России и НАТО был Балканский регион, поскольку именно там встречаются интересы Запада и Востока. Стоит сказать, что работа НАТО по включению в свою орбиту балканских стран ведется планомерно: Черногория стала одной из последних балканских стран, присоединившихся к альянсу.

Вне блока остались лишь Сербия, Босния и Герцеговина, которая, тем не менее, активно участвует в операциях НАТО, и Македония, также желающая вступить в организацию, чему пока что препятствует ее конфликт с Грецией.

«Процесс расширения НАТО, в который вовлечена и Македония, идёт в нарушение данных два десятилетия назад руководителями западных стран обязательств и происходит на фоне наращивания наступательного военного потенциала Североатлантического альянса у российских границ», — отметил в своем недавнем интервью посол России в Македонии Олег ЩЕРБАК.

Вступлению Македонии в альянс мешает значительное количество факторов: начиная от высокого уровня коррупции и заканчивая сложной политической обстановкой. Тем не менее, одним их самых значимых факторов остается отношение к России, поскольку в Скопье и Белграде не поддерживают антироссийские санкции.

Так, премьер-министр Сербии Ана БРНАБИЧ в интервью Financial Times заявила, что ее страна не должна быть вынуждена выбирать между Россией и Западом. По ее словам, близкие отношения Сербии с Россией не являются препятствием для ее стремлений к членству в Евросоюзе.

Нынешний вакуум оставляет больше пространства для России и Турции, чтобы использовать свои исторические, религиозные и деловые связи в регионе. Москва приобрела более заметное присутствие в регионе, что подтверждает безвизовый режим до 15 марта 2018 года. Поэтому на среднесрочную перспективу вступления Македонии и Сербии в Североатлантический альянс не ожидается.

Для России угроза заключается в том, что с 2012 года численность размещенных военных контингентов НАТО у западных рубежей России увеличилась в три раза. В Прибалтике и Польше были развернуты четыре батальонные тактические группы, бронетанковая бригада сухопутных войск США, штабы многонациональных дивизий НАТО в Польше и Румынии.

Североатлантический альянс в два раза нарастил интенсивность военных учений у наших границ. Ежегодно у западных границ России проводится более 30 учений, сценарий которых основывается на вооруженном противоборстве с нашей страной.

Таким образом, наращивание военной деятельности НАТО у российских границ несет в себе серьезные риски для безопасности, создает новые разделительные линии в Европе.

Это тупиковый путь, отвлекающий внимание и ресурсы от решения действительно значимых задач, таких как борьба с международным терроризмом, экстремизм и иные угрозы.

Для скорейшей разрядки, целесообразно вернуться к открытому диалогу в рамках Совета Россия–НАТО, а также к духу и букве Основополагающего акта Россия-НАТО 1997 года, к которым не раз призывало Министерство иностранных дел России.