ПИВНАЯ «ЛАДЬЯ», КОСТЫЛЬ И ПЕРВЫЕ МЕТАЛЛИСТЫ

Зимой-весной 1985 года по субботам вся НОВАЯ метал­лическая тусовка собиралась в пивном подвале «Ладья», что напротив памятника Юрию Долгорукому в Столешниковском переулке. В пивнушке за небольшой прайс можно было напиться частично разбавленным пивом с креветками, узнать все металлические новости и встретить всех нужных людей.

Обычно к шести часам все дико обжирались и, как в Мюнхене, размахивая пивными кружками, начинали орать припевы группы AC/DC и Accept.

«Хай ди Хай до Хайда» — был явный хит народного хо­рового пения, было очень круто, когда поет большая толпа парней. Урела, праздные люди и алкаши старались не посе­щать пивняк в «эти дни», поэтому своих собиралось по 100— 200 человек, дико проклепанных, бритых и волосатых.

В районе 20.00 вся туса доходила до нужной кондиции, после учебы подтягивался свежий контингент, угар начи­нался по новому кругу. В 22.00 вся орава вываливала из «Ла­дьи» и Бешеным Мобом с музыкой и речевками шла по цен­трам, громить автобусные остановки и атрибуты большеви­стской идеологии. В металлическую тусовку обычно входили мажоры (дети дипломатов), выходцы из хиппарской, панков­ской и футбольно-фанатской среды. Каждый вносил свои приколы, но, безусловно, это было настоящее братство сво­бодных от большевистской заразы людей. Мажоры были по типу «футбольных кэшлз», они были затянуты в фирменную английскую кожу, родные ТИШКИ и американские джинсы, у них было бабло, горы пластинок и журналы «Металл Хамер». В Москве все эти шмотки и пласты купить было нере­ально, даже за бешеные бабки. Возглавляла «кэшлз» купчи­ха Натэла, ее мама была финской подданной. Часть металли­стов были выходцами из футбольной среды, они были наголо бритые, крепкие, в основном фанатели от ЭКСЕПТ, АС/ДС, КИСС и РАНИНГ ВАЙЛД. Было много фанатов по типу ДИСТРАКШН, они приходили в куртках, заклепанных гвоздями и пулеметными лентами. Выходцы из ХИППИ-ТУСЫ в ос­новном рубились от BLACK METAL и мрачного металла по типу VENOM, MERCIFUL FATE, BLACK SABBATH и т.д. Сер­гей Окуляр снабжал всю тусовку напульсниками и клепками.

Часто после посещения «Ладьи» происходили дикие дра­ки, объектами нападения банды металлистов обычно были: сборище голубых у Большого театра (то есть Плешки), цунварефы около кафе «Космос» и утюги-брейкеры на Ноге (ныне Китай-город). Я участвовал в организации подобных смешных акций, один раз шеренгой по четыре мы нарисовались на НОГЕ. Брейкеры и рэперы с криками «Спасайся! Фашисты идут!» бросились в разные стороны, их догнали и помутузили, махачи проходили без дерьма.

Самыми заядлыми драчунами были РУС, ЭКСЕПТ и ЭДИК РАТНИКОВ (руководитель фирмы «ТСІ» — устрои­тель всех жирных западных рок-металл-концертов в Москве: MOTORHEAD, RAMSHTEIN и т. д.). Эдуард был реальный боец, о его бойцовских способностях музобщественность уз­нала на фестивале «НАШЕСТВИЕ-2005», когда он круто помохался с продюсером Дмитрием Гройсманом («ЧАЙФ»).

С неформальными молодежными тусовками в то вре­мя пытался бороться так называемый отдел «Береза», кото­рый постоянно устраивал облавы на хиппарей, металлистов и футбольных фанатов. Тем не менее именно игра в «казаков-разбойников» еще больше воодушевляла молодежь на борьбу с омерзительной большевистской идеологической системой.

Один раз в «Ладье» на очередном подпольном шаба­ше я познакомился с трехметровым гитаристом Костылем и звукооператором Серегой Лысым. У Костыля был длин­ный рыжий хаер и напульсники из чемоданных клепок, кто-то из парней сказал, что это люди из подпольной metal-груп­пы. Под музыку «Эксепт» мы выпили пива, и я предложил им мутить совместные дела, а для начала отправиться на флэт к Борову и все обмозговать.

Костыль сначала стремался, но когда вместе с его другом скотиной Слейдом немного накачался, то согласился отпра­виться пешком к Борову на дворницкий флэт.

После закрытия пивной озверелая заклепанная толпа, как обычно, отправилась шастать по улицам, наводить ужас на совков, а также крушить культы совковой системы. У меня сегодня были другие планы, надо было мутить дела.

По дороге выяснилось, что они называются «Прокатный Стан» и играют в стиле AC/DC и у них нет вокалиста. Мы за­купили еще разного бухла и выпили все это у Борова. Вскоре мы сосватали им вокалиста Мороза (парня из металл-тусовки фаната Пола Диано), они разучили небольшую програм­му. Я предложил устроить подпольный концерт на их базе в школе.

В день сейшена, часов в семь вечера мы подошли к шко­ле, в фойе нас арестовали дружинники и переписали паспор­та, причем Саша Шизофреник спрятался в сугробе и быст­ренько сбежал. Нам приказали идти наверх. В зале собралось человек тридцать народу. Первым выступил «Прокатный Стан», дав мощного угара. Я не знал, что делать с вокалом, ба­рабанщик Морг вызвался петь и сделал это достойно, в сти­ле Карабаса-Барабаса и «Блэк Саббат». Вскоре пришли ком­сомольцы и прикрыли локальный угар.

Говорит гитарист КОСТЫЛЬ (журнал Железный Марш):

«. Я тогда недавно вернулся из психиатрической лечеб­ницы, отлежав там второй срок. Затем меня направили в Ин­ститут психиатрии на Каширке, в армию я уже соответствен­но не пошел, а потому с чистой совестью играл на гитаре в группе «Прокатный Стан». У нас была репетиционная база в Раменках — в гигантском актовом зале на пятом этаже УПК. С нами тусовался еще Серега Лысый, который был учащим­ся Московского государственного университета. Он был та­ким пай-мальчиком — тихушей, но уже любил приложиться к рюмочке.

Была лютая зима — начало января 1985 года. С моим приятелем Мишей — барабанщиком «Прокатного Стана» — и Серегой Лысым мы отправились в «Ладью», где, по слухам, собирались отбросы общества: металлисты и футбольные фанаты. Первый наш поход в «Ладью» (еще до Нового года) не увенчался успехом, потому что в тот день умер какой-то маршал и все было закрыто. Потом мы пошли еще раз. Мой прикид в тот день состоял из черного свитера «Олимпиада-80» и напульсника из синего кожзаменителя. Каждый имел с собой по три рубля, сэкономленных за неделю, в то время на три рубля можно было нормально обделаться в любом мес­те, а в «Ладье» и подавно. Пока мы стояли в очереди за кре­ветками и осматривали местность и присутствующих, боль­ше всего наше внимание привлек к себе Боров. Он стоял к нам спиной, где-то в центре зала, и казалось, что у него воло­сы по пояс. Это привело нас в шок. (Хотя на самом деле во­лосы у него были обычной длины. Да и у меня у самого воло­сы были ничуть не короче. ) Заняв место за столиком, мы на­чали распитие пива. Первым, кто к нам подошел, был некий персонаж по прозвищу Круглый (пару лет назад он скончался от передозировки героином). Он задал какой-то наводящий вопрос, а я ответил, что уважаю AC/DC. Он решил проверить меня на «гнилого» и спросил, какие песни я знаю. Песни я знал все. Причем неважно, из какого альбома и с какого мес­та я их слышал. Он тут же проникся к нам доверием и сооб­щил: «Сейчас Паук должен прийти». Ожидая Паука, мы про­должили распитие пива, подливая в него сухое вино.

Вскоре появился Паук в длинном кожаном плаще, шап­ке, как у членов правительства (типа «пирожок»), майке «Iron Maiden», напульсниках и ремне, проклепанных пылесосными клепками. По тем временам казалось, что он просто весь в клепках! Пауку доложили о том, что в «Ладье» присутству­ют такие мощные люди, как мы, и минут через 10 он подошел к нам и сообщил, что он из группы «Коррозия Металла». За­тем он высказал идею-пожелание о сотрудничестве: «Давай­те зарядим убойный концерт». Мы вроде как согласились, и Паук с Боровом пригласили нас потусоваться на подпольный флэт и обсудить предстоящий концерт. У нас с Мишей это сразу вызвало неадекватную реакцию («Смотри, какие типы. А не стремно? Они не заманят нас в какой-нибудь притон?»), но в конце концов мы решили, что в случае чего отобьемся, и поехали. Лысого с собой не взяли.

По дороге приобрели чекушку водки, бутылку «амбар­ной-имбирной» и пару сухого. Так как все были уже в угаре, то, по общим подсчетам, этого должно было хватить. При­шли на дворнический флэт, который был закрыт на несколь­ко ломов и в котором было дикое количество комнат, а на кухне горел газ. Присутствующие уселись за круглый стол. Ими оказались Боров, Slade (этот тип должен мне 300 руб. с 87-го года, кстати, сейчас он работает с «Арией»), Натаха (се­стра Паука), сам Паук и я с Мишей. Только было начали рас­пивать спиртные напитки, как я предложил это все сварить. (Это была первая наша варка. Затем они продолжались по­стоянно.) Мы залили все в кастрюлю и вскипятили. Каждому досталось по две чашки, после чего у всех начали дико запле­таться языки. Боров предложил разрисовывать стены, чем все и занялись в диком угаре.

Наступил день намеченного сейшена. Идея концерта со­стояла в том, что в определенный день к нам («Прокатному Стану») на базу приедет «Коррозия» и еще несколько чело­век. Все должно было проходить в обстановке глубокой кон­спирации, но многим сейчас этого не понять. И вот в день концерта в семь часов я с гитарой оказался у входа в УПК, где уже тусовалась толпа непонятных подростков. Зайдя в УПК, мы обнаружили, что у самого входа стоит стол, за которым сидит участковый, а рядом — еще двое в штатском. Участко­вый спросил: «Вы куда направляетесь, молодые люди?» Мы ответили: «На репетицию». Он говорит: «Отлично, хотя что-то вас много. Как ваши фамилии?» Мы назвали свои фами­лии, участковый записал их. Затем мы поднялись в зал, под­ключили убогую аппаратуру, и сейшен начался выступлением группы «Прокатный Стан». Мы отыграли несколько вещей, среди которых была и «Дьявол в Полете».

В зале находилось человек 20, в том числе и «Коррозия Металла», а также в дверном проеме периодически мелька­ли фигуры участкового и двух типов в штатском. Затем на сцену была приглашена «Коррозия Металла». Морг — за ба­рабанами. Паук — на гитаре. Боров — на гитаре и Сакс — на басу. Они начали исполнять композиции в духе ранних Black Sabbath, причем пел барабанщик, и таким рычащим голо­сом, что это на всех произвело жуткое впечатление. По тем временам за такое и расстрелять могли. После исполнения двух композиций концерт, как обычно, был прерван участко­вым, который в ужасе вбежал и приказал прекратить «репе­тицию». Но все обошлось без особых потерь, если не считать, что директора УПК исключили из КПСС и выгнали с работы, а мы лишились репетиционной базы. На этом существование группы «Прокатный Стан» закончилось, а я по приглашению Паука перешел в «Коррозию». Вскоре мы дали концерт в под­вале ЖЭКа № 2 и записывали первое демо в ДК «Серп и Мо­лот». Лысого в очередной раз исключили из МГУ, и он по на­шим многочисленным просьбам лег в «Кащенко».

(Записано Архангелом. Журнал «Железный Марш», 1994.)

Говорит гитарист БОРОВ журнал Железный Марш):

«Когда я закончил школу, мы с Саксом одно время иг­рали на улице, причем я — на акустической гитаре, а Сакс — на саксофоне (за что и получил свое прозвище). И однаж­ды в 1984 году, тусуясь на площади Ногина, мы увидели дикое количество металлистов и хиппарей. Мы сидели в сквере на лавочке, у меня был магнитофон, слушали старые записи Scorpions. Один из этой толпы подошел к нам и сказал: «Мож­но я тоже послушаю?» Мы познакомились. Это был как раз Паук. У нас оказались общие музыкальные интересы и общие проблемы. У Паука был свой проект — «Коррозия Металла», и ему требовались музыканты. У Паука уже был барабанщик Морг, мы с Саксом к ним присоединились и после первых ре­петиций поняли, что у нас что-то получится. Таким образом я попал в группу «Коррозия Металла». Мы репетировали раз в неделю в различных ДК и подвалах, которые нам предостав­ляли по 5 руб. за репетицию. И мы как-то сразу организовали свою тусовку. А затем в таком месте, как «Яма», где происхо­дили зимние тусовки металлистов, распивая пиво, мы позна­комились с Костылем, который играл тогда в группе «Про­катный Стан». В тот же вечер мы отправились ко мне в двор­ницкую, где устроили мощнейший угар».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Обработка маршрута началась. Первые победы, первые потери На сложном скальном маршруте выше лагеря 3 идет М. Туркевич А до вершины еще больше километра по вертикали Лагерь 2. На скалах выложены упаковки с кислородными баллонами. На заднем плане хорошо видна складчатая

Бусинка тридцать третья – Костыль Полупустыня на севере бухарской области. Фото автора.Взрыв лопнувшей камеры нарушил знойную тишину Устюрта, возвестив о беде.Гружёный КамАЗ прополз по инерции ещё несколько метров по раскалённому песку и остановился.– П#здец –

Глава III ПЕРВЫЕ ПРОЦЕССЫ. ПЕРВЫЕ ПРОИСКИ ВРАГОВ В течение лет, предшествовавших его появлению на форуме, юный Цицерон, как видим, переходил от правоведов к философам, от философов к риторам и поэтам, пытаясь побольше узнать у каждого, подражать каждому, не полагая своей

Глава 2 ПИВНАЯ «МАРТИР» На самом деле Клод уезжал отнюдь не с пустыми руками. Как мы уже знаем, он успел скопить около двух тысяч франков, хранением и, скорее всего, некоторым приумножением которых озаботилась его тетка Мари Жанна, а эти деньги представляли собой

Глава четвертая. ЛАДЬЯ НАД БЕЗДНОЙ Настанет год, России черный год — Когда царей корона упадет. Лермонтов. 1830Немало было таких пророчеств в русской литературе далекого и недалекого прошлого. Только слушать их в России не умели! Тихие тяжкие шаги входящей в дом беды так

Глава пятнадцатая. ЛАДЬЯ ХАРОНА Вот Стикс, покрытый вечным мраком,В ладье Харона

Глава 11 ПЕРВЫЕ БЕДЫ И ПЕРВЫЕ ПОРАЖЕНИЯ В начале лета Роберт и Джимми отправляются с семьями на отдых в уже полюбившееся Марокко. В голове зреют пока еще смутные планы работы с восточными музыкантами где-нибудь в Каире или Дели (как мы знаем теперь, воплотить эти планы в

Пивная эстрада Согласно статистике, в 1926 году только в Москве насчитывалось 120 пивных, где ежедневно выступали сотни певцов, танцоров, факиров…«Взрыв» нарпитовских заведений объясняется просто — в 1921 году указом новой власти были закрыты театры-кабаре, где находили

3. ПЕРВЫЕ ЛЕКЦИИ И ПЕРВЫЕ УЧЕНИКИ С осеннего семестра 1851 года двадцатитрехлетний адъюнкт начал регулярно читать лекции студентам камерального отделения, естественникам и медикам.Все той же дорогой, мимо красного кирпичного дома с аптекой, где не так давно стоял

«ПИВНАЯ ВЫНОСИЛА СВОИ ПРИГОВОРЫ» Он приехал на тот же Лионский вокзал, где три года назад начиналось его путешествие, — и Париж поглотил его, как ничтожную щепку. Он вдруг явственно ощутил свою полную неустроенность и гнетущую силу обступивших забот.Город детства…

Первые женщины – первые учительницы Разнообразие учительниц началось с пятого класса – это было моё первое разнообразие женщин. С первого по четвёртый у нас была лишь одна учительница – старая, как нам казалось, и за женщину невоспринимаемая.Порывистая Анфия Ивановна

ПИСАТЕЛЬ КАРАДЖАЛЕ УМЕР, ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПИВНАЯ КАРАДЖАЛЕ Бухарестская газета «Адевэрул» в номере от 11 октября 1893 года сообщила, что в этот день состоятся «похороны И.Л. Караджале».Газета не собиралась интриговать читателей, в той же заметке разъяснялась суть этой

1930. Костыль и космос Стремление уменьшить до предела вредное сопротивление заставляло нас тщательно «зализывать» планёр, убирать с наружной поверхности все выступающие части. В 30-м году мы ещё не решались накрыть голову лётчика обтекаемым фонарём. Нам казалось, что

Капабланка – человек или ладья? Помню, еще ребенком, шахматные рубрики в русских газетах и свое удивление, почему столько шума вызывают маленькие фигурки, расставленные на квадратных досках. Газеты восхищались игрой блестящих русских гроссмейстеров, рядом с именами

ВОЙНА. ПЕРВЫЕ МГНОВЕНИЯ. ПЕРВЫЕ ДНИ Итак, возвращаюсь к незабываемому. Раннее утро 22 июня 1941 года. Точнее, утро еще не наступило. Была ночь. И только-только начал брез­жить рассвет.Мы еще спим сладким сном после трудного вче­рашнего многокилометрового похода (мы шли уже