Василий Кравков: Война в Маньчжурии. Записки дивизионного врача

Аннотация к книге "Война в Маньчжурии. Записки дивизионного врача"

Подготовленные к печати еще в 1912 г. записки статского советника Василия Павловича Кравкова (1859-1920), дивизионного врача 35-й пехотной дивизии, о Русско-японской войне 1904-1905 гг. только теперь доходят до своего читателя. За время пребывания в действующей армии в Маньчжурии их автору довелось стать свидетелем и участником Ляоянского сражения, обороны Шахэйских позиций, отступления из-под Мукдена и длительного стояния на Сыпингайских позициях. Опытный военный врач откровенно пишет о системных недостатках русской военной организации, с которыми ему приходилось сталкиваться чуть ли не ежедневно. Эти явления, всегда остававшиеся за рамками бодрых официальных реляций, во многом объясняют причины военного поражения России в конфликте с Японией. Записки В.П. Кравкова, видного представителя одной из наиболее ярких научных династий Рязанского края, интересны взглядом человека гуманистической культуры на одну из последних войн императорской России, ставшую грозной предвестницей.

Покупатели 5

Воспоминания Василия Павловича Кравкова (1859-1920), выпущенные издательством Вече, стали настоящим открытием для историков и всех, интересующих российской историей начала 20 в. В принципе, сам В.П. Кравков (см. его биографию в моей рецензии к его предыдущей книге) не был совсем уж неизвестной фигурой. По происхождению из семьи провинциальной интеллигенции: один его младший брат Николай стал впоследствии академиком, основоположником советской школы фармакологии и первым лауреатом Ленинской премии. Другой младший брат, Сергей, был профессором и одним из основоположников отечественного почвоведения. Племянник, пострадав за «политику» при «проклятом царизме», в советское время сделался известным писателем, но был расстрелян. Пребывая в биографиях этих знаменитых родственников явно на втором плане, с появлением своих военных дневников В.П. Кравков обрел уже другой статус, статус известного мемуариста, чьи записки дают очень многое для понимания истории военных конфликтов первой четверти 20 в., психологии «человека на войне». Итак, дивизионный врач самой обычной дивизии русской армии, либерал и гуманист (всё в хорошем смысле этого слова) отправляется в конце мая 1904 г. на войну. Сев в поезд в Рязани, он начинает вести дневник. Больше месяца длилось путешествие по железной дороге до позиций русских войск в Маньчжурии. Всё и всех увиденных в дороге Кравков подробно описал, что заняло около 30 стр. После этого дневник не прерывался практически не на один день до декабря 1905 г., фиксируя разнообразные события, людей, разговоры. Находясь в ближнем тылу, Кравков и его подчиненные могли наблюдать и принимать участие в основных сухопутных сражениях практически всей русско-японской войны (за пределами Порт-Артура). Но Кравков не просто фикисрует, как фотокамера, он комментирует происходившее и размышляет над ним. Основным итогом его военного быта стали слова, размещенные во введении к несостоявшейся публикации дневников, готовившейся в 1912 г.: «Непосредственно «внимая ужасам войны», я горчайшим образом разочаровался в наших российских распорядках — в главных и частных начальниках русской армии; в командном составе ее я тщетно искал встретить доблестных героев — военных рыцарей «с божественным вдохновением», но увы! За редким исключением были одни лишь ничтожества, и в тем большем великолепии своих отрицательных качеств эти ничтожества выступали, чем выше стояли по рангу!» (с.4). Дивврач Кравков записывает все ставшие ему известные случаи трусосости, жестокости и корысти выше- и нижестоящего начальства, и случаев этих великое множество. Вот один пример: «Увиделся в санитарном поезде с Борисом и Сергеем Ванновским. Первый торжествующе, смакуя повествует, что он блистательно расправился с китайцами за истязания ими наших 2-3 солдат: перколол всю деревню, предварительно будто бы удаливши из нее женщин и детей. Передавал он об этой экзекуции с чувством высокого самоудовлетворения, оправдывая свой свой подвиг тем, что что-де война есть высшее бесправие» (с.107). Особенно Кравкова возмущало бездушное отношение всех начальников, от самого юного офицерика до маститого генерала к простому солдату, своими боками оплачивавшему все ошибки и недочеты своих командиров. Сам Кравков старался всячески заботиться о вверенных ему раненых, превратив госпиталя его дивизии в оазисы чистоты и порядка, что отмечали посторонние наблюдатели. Отмечу, что свои слабости (напр., к наградам - впрочем, заслуженным) Кравков честно признает. Правда, наш либерал, отмечая боевые качества японцев, не иначе как «косоглазыми макаками» их не называет. Откровенно пишет он и о зверствах наших солдат в отношении китайцев, их демонстративном осквернениеи китайских кумирен и храмов (см. скан стр. 117, запись от 14.10.1904). Читая о регулярных казнях китайцев, заподозренных в шпионаже в пользу японцев, вспоминаются аналогичные акции в отношении евреев в начале Первой мировой войны. При этим китайцев Кравков ставил выше наших крестьян и горожан. Очень любопытно описаны революционные события осенью-зимой 1905 г. — анархия демобилизованных солдат и матрос vs полное бессилие властей. Кравков красочно описывает, как целый эшелон возвращающихся домой офицеров нанял десяток матросов-бандитов, чтобы те защищали их от остальных матросов и солдат… Разумеется, столь критический взгляд не мог появиться в России до 1917 г. Но и после 17 г. он был воспринят как малозначительный (так оценил его в середине 1930-х г. один совесткий архивист, просматривавший дневники Кравкова, предусмотрительно сдавшего все свои документы в архив). Впервые небольшой фрагмент был издан в одном из сборников в 1991 г г. Потребовалось еще четверть века, чтобы рукописи Кравкова дошли до широкого читателя. Составителем данного издания, автором комментариев и обстоятельного послесловия на 25 стр. стал М.А. Российский, к.и.н., советник Первого Европейского департамента МИД России. По его словам, дневники выходят с небольшими (но, судя по всему, многочисленными) сокращениями. Комментарии Российского носят в основном географический и именной характер, сам текст не комментируется, а жаль. Кравков записывает многочисленные слухи, которыми жила армия, и не всегда понятно, были они на чем-то основаны или нет. Текст дневников Кравкова занимает 350 стр. большого формата. Имеются две вклейки с ч/б фото разного качества, многие редкие из архива Кравкова. Есть несколько маленьких карт, откуда-то взятых Кравковым. Общей карты кампании нет. Нет и именного указателя, а он точно понадобится исследователям. Рекомендую этот интересный труд, написанный хорошим языком и качественно изданный, всем интересующимся историей Русско-японской войны.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎