Дочь знаменитого коллекционера Алики Костаки: "Разрешение на выезд нам подписали Андропов и Суслов"

В парижском Музее Майоля открылась выставка "К новым берегам. Русский авангард в коллекции Георгия Костаки". На ней представлено около 200 работ: восемь - из Третьяковской галереи, остальные - из Музея современного искусства Салоник. Это работы Малевича, Татлина, Родченко и других столпов русского авангарда.

Георгий Дионисович Костаки (1913-1991) - один из легендарных собирателей русского искусства. Выходец из греческой семьи, обосновавшейся в России, он родился в Москве и всю жизнь проработал в дипмиссиях. В 1947 году занялся коллекционированием русского авангарда. В дальнейшем собирал художников-"шестидесятников". В 1977-м Костаки с семьей пришлось покинуть Россию и обосноваться в Греции. Перед отъездом он подарил Третьяковке лучшие работы из своей коллекции, а оставшиеся увез с собой. Сейчас они находятся в Салониках.

На вернисаж из Афин приехала дочь коллекционера Алики Костаки. Она рассказала парижскому корреспонденту "Известий" об истории собрания и о том, как Страна Советов лишила себя уникальных картин.

вопрос: Как получилось, что Георгий Дионисович стал собирать русский авангард? Им же в ту пору никто не интересовался.

ответ: Хотя папа не имел никакого отношения к искусству, у него был глаз. Однажды в 1947 году в антикварном магазине он увидел валявшуюся на полу картину Ольги Розановой "Зеленая полоса". Для него это полотно Розановой - художницы, которая была авангардом в авангарде, - стало озарением. Папа находил шедевры в самых неожиданных местах. Например, картиной Любови Поповой было забито амбарное окно в Звенигороде. У графини Потоцкой, вдовы Михоэлса, он купил картины Шагала. Когда она называла цены, папа ей говорил: "Нет, Анастасия Павловна, это слишком мало".

в: Многие были убеждены, что Костаки собирает никому не нужный"мусор".

о: Про него говорили: "Грек - дурак. Помрет, у семьи не будет денег его похоронить". Папа был человеком азартным, сумасшедшим во всем.

в: Западные искусствоведы признавали: "Когда мы стали знакомиться с коллекцией Костаки, мы поняли, что историю искусства ХХ века надо переписывать заново".

о: Отец спас русский авангард. Он любил рассказывать о себе притчу: "Я сидел на берегу озера и ловил рыбу. Вокруг ходили люди-мясоеды и не понимали меня. Кто-то рыбку попробовал - понравилось. Стал ловить, а пруд-то пустой - все Костаки выловил". Отец был администратором канадского посольства, и по советским меркам зарплата у него была высокая. Работы авангардистов тогда почти ничего не стоили, но папа никогда никого не обманывал. Денег не хватало. Он был вечно в долгах. С меня он снял ондатровую шубу, которую мне привезли из Лондона.

в: Ваша квартира - почти музей - последние годы находилась на проспекте Вернадского.

о: Там все было завешано картинами. В моей спальне висело полотно Климента Редько "Восстание", на котором изображены Ленин и все большевистские лидеры. Сегодня оно висит в Третьяковке. К нам валили гости с девяти утра до часа ночи - папа никому не отказывал. Приходили туристы с путеводителями, в которых значились Кремль, Большой театр и Костаки. Чтобы не возникало проблем, папа никогда не приглашал одновременно русских и иностранцев. Единственное исключение было сделано для Эдварда Кеннеди, который выразил желание познакомиться с русской элитой. Правда, часть элиты испугалась, все спрашивала: "А вы согласовали?" Нет, мы не согласовывали. Но пришли Андрей Вознесенский, брат Майи Плисецкой Азарий, наши друзья-художники. В тот день на всех 15 этажах нашего дома дежурили мальчики из органов.

в: Вашего отца любили художники-нонконформисты, называли его "дядей Жорой" и "Дионисычем".

о: Он их поддерживал, покупал работы, направлял к ним коллекционеров. Я тоже со всеми дружила, а Дима Краснопевцев был моим кумом - крестным отцом дочки Кати. Папа очень любил Толю Зверева.

в: . который предлагал вам руку и сердце?

о: Он просил моей руки у отца, но получил отказ. А я об этом ничего не знала.

в: Насколько мне известно, ваш отец не советовал художникам эмигрировать.

о: Он отговаривал всех. И то же делал Шагал, когда встречался в Москве с молодыми художниками.

в: Как отец отреагировал на разгон "бульдозерной" выставки в 1974 году, в которой участвовали его друзья?

о: Папа ужасно переживал и говорил, что власти ведут себя хуже фашистов.

в: А кто устроил пожар на вашей даче в Баковке, где хранилась часть коллекции - работы нонконформистов?

о: Темная история. Это был поджог. Но мой дядя, отсидевший в ГУЛАГе, всего боялся и подписал бумагу, в которой причиной пожара значилось короткое замыкание.

в: Почему Костаки решил уехать из СССР?

о: Жить стало невыносимо. Можно было ожидать чего угодно. Собьют на мосту, а потом скажут, что несчастный случай. Нам помог Владимир Семенов (известный коллекционер, дипломат, бывший посол в ФРГ и замминистра иностранных дел. - "Известия"). Он сказал, что поговорит с Андроповым и представит папу как "самого приличного человека". Я слышала, что разрешение на выезд нам подписали и Андропов, и Суслов.

в: Насколько я понимаю, Георгий Дионисович был готов оставить всю коллекцию России?

о: Даже если бы папе разрешили забрать с собой всю коллекцию, он бы этого не сделал. Он еще раньше уговаривал Фурцеву, которой симпатизировал: "Дайте мне особняк. Мы его отремонтируем и откроем музей авангарда". Вел он переговоры о передаче собрания и с директором Русского музея Василием Пушкаревым. Отец поставил условие: "Коллекцию - только на стену, не в запасники. Мои "дети" не любят темноты. Если повесишь, все отдам в Русский музей". Из этого ничего не вышло. Пушкарев понимал, что тут же полетит его голова.

в: Грек Костаки был патриотом России?

о: Он любил Россию как сумасшедший. Папа сам предложил оставить лучшие работы.

в: И как же в конце концов поделили коллекцию?

о: Мы составили списки картин и сидели, ожидая решения нашей судьбы. Для раздела была создана официальная комиссия. Нам очень повезло - в нее вошел тогдашний директор Третьяковки Виталий Манин, человек тонкий и понимающий. Мы не чувствовали себя как семья арестованного, в которую пришли описывать имущество. Лучшее отец отдал Третьяковке - "Портрет Матюшина" Малевича, "Красную площадь" Кандинского, редчайший рельеф Татлина.

в: Что стало с вашей коллекцией русских икон?

о: Папа отдал 52 иконы в Музей Рублева.

в: Помнится, тогда судачили, что это все "сговор хитрого грека с КГБ".

о: Всякое говорили, поливали его грязью.

в: И куда вы отправились из Москвы, в которой отец прожил 64 года?

о: Сначала в Рим. Собирались в Соединенные Штаты. Но наш друг, посол Греции в США отговорил отца: "Жорж, зачем тебе Америка? Попробуй Грецию - это же твоя родина, хотя ты там и не родился". Мы так и сделали.

в: Есть мнение, что Костаки рано или поздно будут ценить не меньше, чем таких коллекционеров, как Сергей Щукин или Иван Морозов. Греческая часть коллекции вашего отца объездила весь мир, но до сих пор не попала в Россию.

о: Мы об этом мечтаем, но не можем ничего послать в Россию без необходимых документов. Я имею в виду решение Секретариата ЦК КПСС 1977 года о вывозе коллекции, которое мне надо непременно разыскать.