Жуков, Ковтун: Бургомистр и палач. Тонька-пулеметчица

Аннотация к книге "Бургомистр и палач. Тонька-пулеметчица"

В необъятной летописи Второй мировой войны особое место занимают имена Бронислава Каминского и Антонины Макаровой. До вторжения Германии в СССР они были "обычными советскими тружениками". Грозовые события сделали их уникальными преступниками. Комсомолка Макарова была призвана в Красную Армию, но попала в плен и обернулась зловещим палачом Локотской окружной тюрьмы, Тонькой-пулеметчицей. На ее счету - около ста пятидесяти лично расстрелянных противников "нового порядка". И это - лишь доказанные в ходе следствия эпизоды, поскольку свидетелей ее преступлений практически не осталось. Никому не известный химик-технолог Каминский превратился в помощника оккупантов, обер-бургомистра Локотского самоуправления, главу русской нацистской партии. Он беспощадно расправлялся со всеми, кто остался лоялен советской власти. В 1943 г. округ и его вооруженные формирования были эвакуированы с Брянщины в Белоруссию, а затем - в Польшу. Каминский стал бригадефюрером войск СС, а его подчиненные устроили.

Покупатели 10

Пара фотографий из книги. Издание - высочайшего качества, как и все книги этого уважаемого издательства. Содержание - столько же качественно и информативно. Авторы - признанные специалисты по истории Локотьского самоуправления. Книга рассказывает об этом эксперименте немецких оккупационных сил по работе с русскими коллаборационистами. Повествование рассматривает в целом историю этого практически мини-государства, и акцентирует внимание на двух ключевых персоналиях Локтя: собственно.

Большинство, написавших рецензию, отмечают, что и авторы специалисты и издание авторитетное. Но в тексте встречаются выводы, прямо противоположные воспоминаниям очевидцев событий, которым веришь значительно больше, чем данным "специалистам". Про что я? Стр. 451. О роли советского руководства в Варшавском восстании. В книге К. Рокоссовского, ."Солдатский долг" подробно описываются эти события. И как Сталин с ним связался и спросил, чем можно помощь, как ответил Рокоссовский.

Непонятно, почему одна из главок рассматриваемой книги называется «”Народные мстители” на юге Брянщины»? Почему «народные мстители» здесь, как и далее в тексте книги (с. 208, 230, 232 и т.д.), в кавычках? Или, например, почему без комментариев дано во вступлении мнение (названное Жуковым и Ковтуном «любопытной трактовкой психологии Макаровой», которая «вызывает большой интерес») психиатра М. Виноградова о мотивах действия девушки-палача: «Ей хотелось убивать. Если бы ее призвали не.

Безусловно, объективность и умение встать над воюющими сторонами в поиске истины – это сильная сторона исследователя. Например, Жуков и Ковтун скептически относятся к рассказам про партизан, что Воскобойник был убит в ходе пьянки, когда вышел на крыльцо, дыша перегаром, логично указывая, откуда они могли получить такую информацию во время скоротечного боя (с. 177, 179). Но важна и связность аргументации.

Например, авторы книги цитируют приказ «О борьбе с бандитизмом», выпущенный Каминским 31 октября 1942 г., где тот упоминает якобы имевшие место случай зверств со стороны партизан: «При налете <…> на село Избичню, Комаричского района, бандиты поймали находившегося в отпуске бойца 4-го батальона. Ему живому вспороли грудь и вытащили наружу сердце. Попавший в плен к бандитам раненный боец 8-го батальона был также зверски замучен – ему вскрыли живот. То же самое было с бойцами 2-го батальона» (с. 241). И пишут: «Надо думать, что Каминский не особенно «сгущал краски», описывая жуткие подробности расправ партизан над солдатами РОНА. В документах партизан встречаются эпизоды, где рассказывается, как «народные мстители» [снова в кавычках] поступали с пленными военнослужащими РОНА. Например, в дневнике офицера связи ЦШПД Пушкова есть запись от 25 октября 1942 г.: «Нами захвачено по пути движения через Мечта [поселок Комаричского района] 2 человека из русско-немецкого батальона. Противно смотреть на «вояку» из русско-немецкого батальона, надевшего мундир ненавистных оккупантов <…> Ему стыдно перед бойцами, пытается объяснить случайностью одетый на него мундир. Поздно. Собакам, собачья смерть» (с. 242 – 243). И где же описания расправ, походящих на вырванное сердце или вскрытый живот? Их в этом единственном приведенном Жуковым и Ковтуном примере нет, судя по описанию, пленных просто тут же расстреляли, по крайней мере иного в процитированном дневниковом отрывке просто нет и нельзя что-то додумывать.

Отдельный момент в книге Жукова и Ковтуна посвящен обсуждению роли и участию религиозных организаций в движении Каминского, и для меня, как для писавшего много лет по данной тематике журналиста, он печальнее всего. Например, идет рассказ о том, как «Каминский также приказал мобилизовать в бригаду представителей протестантских деноминаций – евангелистов, баптистов и адвентистов, чьи общины располагались на территории округа» (с. 247). Евангелистами в христианской традиции называются апостолы Христа (евангелист Лука, например), а название возникшего в конце XIX века религиозного течения евангельских христиан правильно сокращается как евангелики.

Далее авторы книги зачем-то устраивают пространную заочную дискуссию с Алексеем Смирновым, хорошо известным религиозным авантюристом, провозгласившим себя в 1994 г. потомком графского рода Сиверсов (до этого за подобные замашки он носил в среде хиппи кличку Граф) и «архиепископом Готфским», главой «катакомбной церкви», якобы только-только вышедшей из подполья на постсоветском пространстве. То, что все рассказанное им является чистой воды вымыслом, быстро вскрылось и он утратил какой-либо авторитет в церковной среде, однако в нулевые годы пользовался большой популярностью среди российских ультраправых, склонных к «расово правильной» версии христианства, и даже окормлял ряд праворадикальных организаций, возникших на базе РНЕ. Спорить с его квазиисторическими мифами о «истинно-православных христианах», якобы поголовно пошедшими во время войны воевать на стороне «святого Атаульфа Берлинского» (как Смирнов именует Адольфа Гитлера), в том числе в рядах РОНА, главу которого «архиепископ Готфский» также причислил к лику святых, – все равно что серьезно опровергать теории «полой Земли», бытовавшие в Третьем рейхе. Но, видимо, у Жукова и Ковтуна опусы Смирнова входили в круг постоянного чтения, так что дискуссии с ним они уделили без малого пять страниц своей книги (с. 248 – 252).

Далее на страницах книги разворачивается эпопея с созданием бригады Каминского, переводе ее в ряды СС, эвакуации в Белоруссии и далее участии в подавлении Варшавского восстания. В ходе последнего Жуков и Ковтун описывают такой имевший место 11 августа 1944 г. эпизод со своими уточнениями: «В штаб-квартиру РОНА, как утверждает [ваффен-оберштурмбаннфюрер РОНА] Фролов, приехал немецкий генерал (по-видимому, Гюнтер Рор), вручивший Каминскому «какой-то неизвестный орден» (возможно, эсэсовский знак «За борьбу с партизанами»)» (с. 461). Меня удивило даже не то, что генерал-майор вермахта вручает эсэсовские награды, а то, что по версии Жукова и Ковтуна, Каминский уже был незадолго до этого награжден таким знаком, то есть для его подчиненных эта награда не могла быть неизвестной: «30 июня 1944 г. состоялась встреча Каминского и Шавыкина с Генрихом Гиммлером <…> Глава «Черного ордена» поблагодарил командира РОНА за успешные действия его бригады и лично наградил его Железным крестом I класса. <…> По другим данным, Железный крест Каминский получил еще в Белоруссии. Это подтверждается известной серией фотографий, сделанных 21 марта 1944 г. военнослужащим 697-й роты пропаганды (3-я танковая армия) Г. Вехмайером. Скорее всего, в июле 1944 г. Гиммлер вручил Каминскому знак «За борьбу с партизанами» (с. 442). Одно из этих предположений явно опровергает другое. Скрыть

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎