ПОНЯТЬ, ЧТО ЛУЧШЕ НЕТУ ДЕЛА, ЧЕМ ГОРОД, СНЕГ ИЛИ ЗАКАТ
Ты, как Атлантида, провалишься ночью морознойВ подснежную бездну над хаосом крепким корней,По пояс ушедший в Природу связующей розниМеж телом и духом, и царством бесплотных теней… * * *Лететь стрелой мимо Иглы –Души смертельная веселость.С грядущим через холод мглыУже делить медвежью полость… * * *Из санкт-трубы восходит санкт-дымок,Санкт-голуби гуляют по санкт-крыше…Снег выпал, как молчанья эпилог,Но я уже пролог сверканья слышу… * * *Какой покой. Классическая нега…Сверкает эхо… ТишинаНичем ненарушаемого снега…И лира звуков лишена… * * * Мойка. Снежное утро. Акварель. Худ. Сергей Темерев (2010)
Помнишь то серебро, столь бесценное, столь без отдачи,Что его уступал за пустырь занесенный овраг,Для себя оставляя лишь тьму заколоченной дачи,И летевший навстречу очами сверкающий мрак… * * *Смешалось все — и птица, и скотина,Вот с перьями павлиньими ямщик,Вот сани с шеей гордо-лебединой,Вот птица важная — злой временщик. * * *России мертвенная бледность,Ее недышащая грудь…Впрягайся в сани,Всадник Медный… (Борис Божнев, из цикла «САННОДЕРЖАВИЕ. Четверостишия о Снеге», 1939). * * * Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Петербурге. Худ. Василий Суриков (1870)
Выйди в полночь. Площадь белая Стелет саван у реки. Гулко ночь обледенелая Застучит в твои виски. Месяц, облаком завешенный, Глянет в дымное кольцо, И, волнуясь, ветер взбешенный Бросит снег тебе в лицо. Стань, окованная холодом, Там, где вскинут черный мост Стихнет ветер. Пыльным золотом Загорятся пятна звезд. Над перилами чугунными Перегнись и посмотри: Вдоль реки цепями лунными Зыбко пляшут фонари. Свищет снег по дальним линиям, Стынет, шепчется вода, И, окутанные инеем, Гулко плачут провода. Что ты ждешь? Свистками грубыми Утро рвет волшебный бред. Там, над каменными трубами, Встал мигающий рассвет. Переулками разрытыми Ночь из города ползет, И кровавыми гранитами Расцветает небосвод. Хмуро камни просыпаются, Стынет сердце. Отдохни. За рекою зажигаются Безнадежные огни. В зеркала свинцово-синие Слепо смотрится заря -- Это встал в короне инея Белый призрак Декабря. (Вильгельм Зоргенфрей, 1907) * * * Домик в Петербурге. Худ. Мстислав Добужинский (1905)
Поздней ночью над Невой, В полосе сторожевой, Взвыла злобная сирена, Вспыхнул сноп ацетилена. Снова тишь и снова мгла. Вьюга площадь замела. Крест вздымая над колонной, Смотрит ангел окрыленный На забытые дворцы, На разбитые торцы. Стужа крепнет. Ветер злится. Подо льдом вода струится. Надо льдом костры горят, Караул идет в наряд. Провода вверху гудят: Славен город Петроград! В нише темного дворца Вырос призрак мертвеца, И погибшая столица В очи призраку глядится. А над камнем, у костра, Тень последнего Петра -- Взоры прячет, содрогаясь, Горько плачет, отрекаясь. Ноют жалобно гудки. Ветер свищет вдоль реки. Сумрак тает. Рассветает. Пар встает от желтых льдин, Желтый свет в окне мелькает. Гражданина окликает Гражданин: -- Что сегодня, гражданин, На обед? Прикреплялись, гражданин, Или нет? -- Я сегодня, гражданин, Плохо спал: Душу я на керосин Обменял. От залива налетает резвый шквал, Торопливо наметает снежный вал -- Чтобы глуше еще было и темней, Чтобы души не щемило у теней. (Вильгельм Зоргенфрей, 1920) * * *
Английская набережная в снегу. Худ. Мстислав Добужинский. Из альбома «Петербург в 1921 году» (1923)
Когда морозного закатаЯ узнаю багровый свод,Мне кажется: случится как-то,Вся жизнь моя под ним пройдёт.
О, этот освещенный сумракИ набережной долгий путь.Я словно чей-то верный спутник,Всегда готовый повернутьЗа милым и лихим вожатым,Ведущим через снежный мрак,Что под закатом кровожаднымКраснеет, точно белый флаг.
Я все на поворот поставил,Предчувствовал его и вот,Где дровяной составлен штабель,Стою, уставясь в небосвод;Покуда не пойдут на убыльКармин и клюква декабря,Покуда не погаснет куполВоздушного поводыря.
Покуда город темно-синийНа желтый снег и белый светНе вынесет невыносимыхВечерних, вычурных газет.И под прожектором витрины,Неисправимый домосед,Дрожа в поношенном ватине,Я сам себе даю совет:
«Уймись, уже судьба велелаВсе обещанья взять назад,Понять, что лучше нету дела,Чем город, снег или закат». (Евгений Рейн) * * *
Глубокий сон вокруг… Вот медный купол блещет…Меж синих вспышек мглы все гуще снег валит,И дальний колокол тревогою трепещет,От вести сладостной спокойствие дрожит.
Евангелье земле — рождественский сочельник,Мерцаешь тайной ты суровым декабрем;В подставках крестовин мертвозеленый ельник;Деревья в комнатах осыплют серебром.Торжественно, тепло вокруг свечей зажженных,
И личики детей, как елочка, светлы;А в окнах блеск огней, чудесно отраженных…Светло! И взрослые, как дети, веселы. (Вадим Гарднер, 1912) * * *
Каким ты будешь, Новый год?Что нам несёшь ты? радость? горе?Идёшь, и тьма в суровом взоре,Но что за тьмою? пламень? лёд?
Кто разгадает предвещанья,Что так невнятно шепчешь ты?У тёмной роковой чертыВ ответ на робкие гаданья?
Но как в грядущем ни темноИ как ни мглисты все дороги,Мне на таинственном порогеОдно предвестие дано:
Лишь только сердце бьётся верно,А все земные бури — дым,Всё будет так, как мы хотим,Лишь стоит захотеть безмерно. (Федор Сологуб, 30 декабря 1914) * * *
Иллюстрации в тексте (те, что без подписи) – акварели петербургского цикла замечательной художницы Эльмиры Мустафиной.
P.S. ГИПОСНЕЖИЕ ПЕТЕРБУРГСКОЕ (28.12.2015 г.)
Утихнет город за́ полночь,Весь в черноту упрятанный,О, снегонедостаточность,Ты время года пятое!
Луна расчертит улицы,Снег в памяти пропишется – Неубранный, с «сосулями»,Сырой, лиловый, питерский.
Дорогие френды, френдессы и гости! Хочется верить, что петербургская зима принесет нам еще много снега, наступающий год – еще больше счастья и удачи, а расплодившиеся химеры и монстры уберутся в то место, откуда выползли. Всех Вас с Новым годом, Рождеством и примкнувшими к ним праздниками! Здоровья, радости, любви и творчества в 2016 году!
Я буду присутствовать здесь еще пару дней, а потом появлюсь нескоро, в связи с запланированным посещением одной не совсем чужой страны.