Первая мировая война и депортации народов по "нацпризнаку"

«Первая мировая война началась 19 июля (1 августа) 1914 года, Россия и Германия оказались в ней противниками, и это самым негативным образом сказалось на судьбе поволжских немцев. Вступление России в войну привело к бурному всплеску великорусского шовинизма и патриотической активности значительной части населения, сопровождавшейся, в частности, разгромом здания германского посольства в Петербурге, резким ростом антинемецких настроений. В этих условиях многие видные представители российских немцев: члены Государственной думы, крупные предприниматели, ученые, деятели культуры и другие сочли необходимым сделать патриотические заявления о своей преданности России, готовности своим капиталом и трудом оказывать всю возможную помощь для достижения победы в войнеЗаявления сопровождались реальными патриотическими делами. Так, в Саратове немцы на свои средства открыли госпиталь для раненых российских воинов. Жители немецких колоний, как горной, так и луговой стороны, активно участвовали в сборе средств на нужды армии, брали под свою опеку лазареты и госпитали, оказывая им большую материальную помощьТем не менее, враждебное отношение к российским немцам продолжало нарастать, особенно в 1915 году, когда русская армия терпела ряд тяжёлых поражений, отступала на восток, оставляя противнику большие территории (Польшу, часть Прибалтики, Западную Белоруссию, Западную Украину). В антинемецкую кампанию включилось и само государство. Был объявлен ряд мер, направленных против «немецкого засилья» в стране: запрещались все немецкие общественные организации, немецкоязычная пресса, преподавание в школе и публичные разговоры на немецком языке и др. Ещё в конце 1914 года все немецкие населенные пункты были переименованы, получили русские названия. Так, например, Екатериненштадт стал называться Екатериноградом, колония Зихельберг получила название Серпогорье, Блюменфельд- Цветочное и т.п. [1] [в том же 1915 году власти распустили первую на Украине (и одну из первых на территории б.СССР) общественную природоохранную организацию - Хортицкое общество охраны природы, прознав, что 90% состава членов немецкой национальности. В.К.]В феврале и декабре 1915 года император Николай II подписал ряд законов, которые лишили немцев, проживавших в западных губерниях страны, их земельных владений и права землепользования. Эти законы планировалось распространить на немцев Поволжья [2] . Все немецкое население Поволжья подлежало выселению в Сибирь. Выселение хотели начать с весны 1917 года.Факты массового лишения собственности и депортации немцев западных губерний на восток, в том числе и в Поволжье, деморализовали поволжских немцев. Весной 1916 года их посевные площади значительно сократились, местами наполовину. Русские крестьяне Поволжья, воодушевленные ликвидацией немецкого землевладения в западных губерниях, открыто требовали передачи им земли поволжских немцев. В противном случае они грозились власть землю силой [3] И это происходило в то время, когда почти все взрослые мужчины- немцы Поволжья (свыше 50 тысяч человек)- были призваны в армию и находились на фронте. Там они также подвергались дискриминации. Если в первые месяцы войны они воевали на разных фронтах, то уже к началу 1915 года всех их перевели на Кавказский фронт, где противником России была Турция. Но даже и там оружие поволжским немцам, как правило, не доверяли. «Главнокомандующий не признал желательным назначать немцев для обслуживания тыловых учреждений и возможным вливать их в части войск других родов оружия, желая избавить эти части от лишних пытливых, зорких глаз людей хотя русскоподданных, но немцев по духу», - отмечалось в одном из донесений [4] . Всего около 4 тысяч немцев направили в боевые части – пехоту- по 10 человек в каждую роту, но и внутри рот их распределяли по разным взводам и отделениям таким образом, чтобы в одном подразделении не находилось более 2-3 немцев. Несколько сотен поволжских немцев попали в казачьи части, где выполняли вспомогательные работы. Отношение казаков к немцам было особенно жестоким, что нередко приводило к трагическим последствиямОсновная масса немцев на Кавказском фронте проходила службу в запасных и ополченческих бригадах, а также в ополченческих рабочих ротах, находившихся в распоряжении начальника военных сообщений и окружного интендантаВ ходе наступления, по мере продвижения вглубь турецкой территории, командование Кавказской армии все большее внимание вынуждено было уделять восстановлению разрушенных в боях дорог, мостов, портов, станций, инженерных укреплений, крепостей и т.п. Основная тяжесть по выполнению этих работ ложилась на запасные батальоны и рабочие ополченческие команды, в которых значительную часть личного состава составляли немцы. В частности, российские немцы использовались совместно с военнопленными-турками как рабочая сила для проведения инженерных работ по укреплению крепости Эрзурум, порта Трапезунд, Сарыкамышской дороги и др. [5] Дискриминация призывников-немцев, фактическое приравнивание их к военнопленным вызывало ответную реакцию. Ранее всегда стремившиеся к законопослушанию, немцы стали легко поддаваться на большевистскую агитацию, быстро революционизироваться. Росло их дезертирство с фронта. После Февральской революции процесс революционизации и разложения в среде военнослужащих-немцев принял широкий характер. Именно фронтовики, возвращаясь в свои колонии, становились там опорой большевиков. Они создавали Советы, формировали Красную гвардию, взламывали традиционный образ жизни колонистов».

Герман А. А. Немецкая автономия на Волге: 1918-1941. М.: изд-во МСНК-пресс, 2007. С.13-15. (Вообще, на удивление интересная и подробная книга, с массой архивных данных. Притом, что сделана она на деньги «клубничного рейха», так что «советский тоталитаризм» там через слово. Но сравнение деклараций с источниками позволяет отделить мух от котлет).

P.S. Вспомнив написанный коллегой текст, чем на самом деле плохи сталинские репрессии, должен сказать, что все виды и разновидности оных – бессудные расстрелы и заключения, ведущая к ним раскрутка идеологических обвинений, доносы «об оскорблении величества» в виде портретов и пр. [6] , шпиономания [7] , антисемитизм, в который сорвалась кампания по борьбе с низкопоклонством перед Западом, идея «наций под подозрением», ведущая к депортациям – отнюдь не придуманы в 30-е годы de novo.Всё это практики царской России, воспроизведённые и использованные в 30-50е годы из «прагматических соображений», вместо того чтоб от них избавляться, как «родимых пятен старого мира». Классический случай, когда мёртвый хватает живого. А разность масштабов связана с тем, что большевистский режим был радикальной демократией. С ей присущими минусами, с неизжитой архаикой (мавзолей, чтобы «видеться с Ильичом»; «размер вождя» и т.д.), которую ещё и стали культивировать, вместо того, чтоб изжить.

[6] О распространённости этой практики в царской России см. Колоницкий Борис. Дела по оскорблению членов императорской семьи: особенности преступления и особенности источника// Вина и позор в контексте становления современных европейских государств (16-20 вв.). СПб.: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2011. С.267-292. «… Известен даже случай, когда после доноса крестьян был аресто­ван чиновник, 51-летний К. И. фон Гейлер, потомственный дворянин, земский начальник первого участка Сызранского уезда. Он был обви­нен в том, что в разговорах с сельскими и волостными должностными лицами якобы неоднократно позволял себе произносить слова: «Рус­скому ЦАРЮ не с немцами воевать, а водкой торговать». 28 Весьма воз­можно, что в данном случае имел место оговор, однако делу был дан законный ход, власти решили поддержать крестьян-доносчиков. Оче­видно, немецкое происхождение обвиняемого чиновника повлияло на это решение властей. Конфликты крестьян с сельскими властями напоминают конфлик­ты на мелких предприятиях в городах. Порой и наемные работники намеренно провоцировали своих хозяев на оскорбление императора, 26 ГАСО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 458. Л. 19-22. 27 РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 476. Л. 392. 28 РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 476. Л. 198. а затем доносили на работодателей, чтобы свести с ними счеты. Так, в январе 1916 г. в Казани к ответственности была привлечена 39-летняя полька, владелица прачечной. Как-то она начала бить нерадивую прач­ку, но та заявила, что пожалуется в участок, сообщит о происшедшем властям, тогда распаленная хозяйка произнесла площадную брань по адресу царя и правительства. На следствии же хозяйка прачечной за­явила, что мстительные работницы оклеветали ее по злобе. 29 Случаи провоцирования наемных работников хозяевами обнару­жить пока не удалось. Очевидно, владельцы заведений и их представи­тели утверждали свою власть над подчиненным им персоналом с по­мощью других приемов. Впрочем, идеологизировались и некоторые другие конфликты, свя­занные с отношениями власти и подчинения, в которых людей, облада­ющих какой-то властью, обозначали как оскорбителей монархии. Тем самым имущественный или бытовой конфликт выводился на другой уровень политического противостояния, представлялся как борьба вер­ных подданных царя с противниками монархии. Крестьяне, рубившие деревья, подавали жалобы на слишком усердных лесников, арестан­ты — на придирчивых тюремных надзирателей, солдатские жены — на властных свекров, позарившихся на их денежное пособие, посетители публичных домов — на проституток. Случалось даже, что и родители неуспевающих учениц доносили на требовательных учителей, обвиняя последних в оскорблении императора. 30 Вернемся к деревенским конфликтам, не всегда они были «верти­кальными». Нередкими были и конфликты «горизонтальные» — споры между крестьянами соседних деревень, между односельчанами, ино­гда между родственниками. Это конфликты из-за земли, ссоры из-за потрав, нарушения межи, порубок леса. Так, еще в 1910 г. крестьянин симбирской деревни М. И. Майоров зашел к другому крестьянину и на­чал его ругать за то, что он укрепил свой надел. Затем, взяв железный заступ, набросился на него, крича: «Ты шайтанским законом укрепил свою землю. Ты черту служишь, а не царю». Нанеся несколько ударов, он убежал из дома. Потерпевший, очевидно, счел, что тактически более выгодно обвинить и наказать своего обидчика, используя не уголовную, а «политическую» статью, донос был сформулирован соответствующим образом. Обвиняемый был арестован на семь дней. 31 С помощью доносов мстили также неверным женихам и непокор­ным невесткам. 29 РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 476. Л. 327. 30 РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 476. Л. 16. 31 Государственный архив Ульяновской области. Ф. 1. Оп. 92. Д. 13. Л. 3. Сообщено Н. А. Дунаевой.

Часто использовалась та же тактика: возбужденный оппонент провоцировался на оскорбление царя, затем следовал донос, препятствовавший всем дальнейшим действиям противника. Имуще­ственные споры, семейные ссоры, бытовые конфликты политизирова­лись, далекий император и в данных случаях становился символическим союзником одной из сторон. Показателен случай обвинения трех братьев Жироховых, крестьян Вологодской губернии. При обыске лесник нашел у одного брата брев­на, принадлежащие другому крестьянину, находившемуся на фронте. Братья подняли крик, начали ругаться. Один из присутствовавших кре­стьян, носивший, кстати, туже фамилию Жирохов, сказал, что за бран­ные слова они могут ответить по закону. Братья дружно и непристойно обозначили свое отношение к праву: «. хотим закон». Им было заявле­но, что так выражаться нельзя, ибо на законе имеется корона госуда­ря императора. (Интересно, что и в этой ситуации сам авторитет права утверждался с помощью сакрализованного символа монархии.) Братья Жироховы, однако, упрямо стояли на своем, расширяя круг оскорбля­емых новыми ругательствами: «. ваш закон, Корону и ГОСУДАРЯ». А жена одного из братьев, подняв подол своего платья и «хлопая ладо­нью по детородным частям», громко кричала: «Вот вам закон, Корона, ГОСУДАРЬ, все тут». 32 В данном случае уголовное преступление, оче­видно, имевшее место, политизировалось противниками обвиняемых, желавшими предъявить своим оппонентам более серьезное обвинение в совершении государственного преступления. Сложились и получили распространение приемы провоцирования оппонента на совершение преступления. Так, нередко, когда в разгар ссоры употреблялось слово «сволочь», то в ход пускалось хорошо из­вестное оружие, оскорбленный с достоинством отвечал: «Я не сволочь, я ЦАРЮ помочь» (подобные слова зафиксированы в нескольких слу­чаях). Далее могло последовать разъяснение: де он сам «служил царю», или «сыновья служат государю» и т. п. Нередко после этого распален­ный оппонент распространял свои ругательства и на упоминаемого им­ператора. Затем следовал скорый донос. Так, в мае 1915 г. 42-летний крестьянин Томской губернии поссорился с односельчанкой. В ответ на его ругательства она сказала: «Хотя она и сволочь, но ЦАРЮ помощь, так как сыновья ее ушли на войну, и служат ЦАРЮ и Богу». Крестья­нин закричал: «Черту они пошли служить». Разумеется, затем последо­вали донос и возбуждение уголовного дела. 33 32 РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 476. Л. 366-367. 33 РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 476. Л. 166. Такая провокация использовалась и в советское время. Во Львовской области недовольные покупатели заявили продавщице-венгерке, что она могла бы выучить «язык Ленина» (возможно, им вспомнилось известное стихотворение Маяковского). Она заявила, что плюет и на язык, и на вождя. Последовал донос (см.: 58 10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде: Аннотированный каталог, март 1953-1991 /Сост. О. В. Эдельман. М, 1999. С. 22).