Подскажите книгу
Всё больше замечаю тренд на аудиокниги
Аудиокнига МЕТРО 2033: СЕВЕР Жанр фантастика. Книга Буторина
Фэнтезийные сталкеры
Термин «сталкер» в фантастике впервые появился в «Пикнике на обочине» братьев Стругацких, и со временем стал нарицательным. Так называют профессию людей, совершающих вылазки на опасные территории, где действуют непознанные силы. В жанре постапокалипсиса сталкеры и вовсе стали популярным архетипом персонажа. Порой сталкеров можно встретить и в жанре фэнтези, и именно о таких редких случаях мы сегодня и поговорим.
Materia Prima: Рудницкий и Самарин
Трилогия Адама Пшехшты Materia Prima рассказывает о Земле, где в начале XX века в некоторых крупных городах случились «прорывы» демонических созданий и магии. Анклавы огородили заборами из серебряных прутьев, но военные и алхимики делают вылазки туда ради ценных магических предметов и знаний.
Алхимик Олаф Рудницкий — один из тех, кто рискуют жизнью, проникая в анклав ради ингредиентов для своих зелий. Там он сталкивается с российскими военными под командованием Александра Самарина, которого привел в анклав служебный долг. Несмотря на политические распри, выбраться из анклава они смогут только работая вместе. Значительная часть цикла разворачивается за пределами анклавов — в романах Пшехшты много политической борьбы и детективных загадок, но героям то и дело предстоит совершать новые вылазки в анклавы.
В последующих книгах Рудницкий и Самарин оказываются уже полностью по разные стороны баррикад — начинается Первая мировая война и Польша получает шанс обрести независимость. А из анклавов прорываются новые создания, куда еще более опаснее предыдущих. И у героев, которые стараются, несмотря ни на что, сохранить дружбу, появляется возможность повлиять на ход конфликта, сотрясающего Европу.
«Черный горизонт. Красный туман»: Каэтан Клобуцкий
В романе Томаша Колодзейчака в наш мир начали проникать сущности из других миров. Значительную часть планеты захватили монстры, питающиеся людским страданием. Впрочем, сохранились анклавы, которые дали отпор захватчикам и продолжают вести борьбу — с помощью как передовых технологий, так и магии, которая появилась в мире вместе с чудовищами. Кроме того, на помощь людям пришли другие гости из иных планов бытия — эльфы, один из которых даже стал королем Польши.
Каетан Клобуцкий — королевский географ, немало повидавший на своем веку и владеющий мощными артефактами. Для него сталкерские вылазки в «дикие» территории — привычная работа. Он опытный следопыт неведомых троп, он чувствует искажения мира и то, как его меняет магия. Очередное задание ведет его за Горизонт событий, и весьма вероятно, что на сей раз он может не вернуться. Но Каетан уже выживал в адских условиях и принимает вызов.
«Черные крылья»: Рихальт Галхэрроу
Рихальт Галхэрроу — охотник на монстров. Он совершает вылазки в огромную мрачную аномальную зону, именуемую Мороком. Морок — жуткая пустыня под растрескавшимся небом, где безумие растекается в воздухе. Она появилась после завершения большой войны с Глубинными королями, непонятными и жестокими.
Рихальт вместе с товарищами охотится на монстров Морока и тех людей, кто слишком близко познакомился с Глубинными королями. Тем самым они охраняют «здоровые» земли от аномалий. И периодически работают наемниками и «гидами», и именно с очередного заказа начинается немного нуарная, мрачная и магическая история Эда Макдональда. Рихальт получает задание сопроводить богатую аристократку в пограничную крепость, и тут же впутывается в заговоры, грозящие разрушить и без того хрупкий мир на границе с Мороком.
Анимированная аудиокнига Тени Чернобыля
СТАЛКЕР Тени Чернобыля. Часть 1. Клык, Прыщ и Капитан.
Авторы: Ежи Тумановский, Александр Дядищев.
Читает: Александр Васильев.
Ад раскрылся внезапно. В начале XXI века после нового мощного взрыва на ЧАЭС окружающая ее территория стала враждебной человеку Зоной, наполненной хищными мутантами и смертельно опасными ловушками. Однако местные физические аномалии порождают артефакты – невероятно ценные предметы, за которые мировые научные центры готовы платить целое состояние. Самые рисковые и бесстрашные авантюристы, которых называют сталкерами, отправляются в Зону за богатством. Но здесь царит закон джунглей, и выживают немногие. В эту книгу вошли произведения русскоязычных авторов из разных стран, действие которых происходит в мире знаменитой компьютерной игры «S.T.A.L.K.E.R.».
Тщеславие (Байки Дыма. Если. )
Акустика в подвале была какая-то странная. Звуки то усиливались до невозможности, то глохли, словно в уши напихали ваты. Хохот водил фонарем из стороны в сторону и периодически мотал головой в надежде, что восприятие от этого вернется в норму. Даже дыхание свое он слышал то совершенно отчетливо, то будто издалека. На мгновение ему подумалось, что организм шалит от перепадов давления, но мысль тут же была отвергнута, как несостоятельная. Сталкер был абсолютно уверен, что дело в самом подвале и пытался понять причину. Луч фонаря выхватил из темноты сначала старые ящики возле левой стены, составленные друг на друга, затем груду тряпья в углу. Больше, кроме мусора и пыли, в подвале ничего не было.
Еще раз осмотревшись, Хохот скинул рюкзак прямо на пол, пристроил рядом автомат, зарыл хлипкую фанерную дверь и подпер ее парой ящиков. Выброс должен был случиться совсем скоро, а иного подходящего укрытия, чтобы переждать в относительной безопасности, поблизости не было. Да и эту невзрачную двухэтажную постройку в сотне метров от реки Припять сталкер заприметил совершенно случайно. Северная стена почти полностью обвалилась, перекрытия между этажами просели, но подвал сохранился в относительной целости. Сталкер отряхнул руки и вдруг замер от ощущения, что в помещении он не один. По спине побежал предательский холодок, Хохот резко развернулся и почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. То, что он поначалу принял за кучу тряпья, оказалось живым контролером…
Мутант медленно поднялся и повернулся к сталкеру, уставившись на незваного гостя с намерениями явно не добрыми. Хохот понял, что сопротивляться не имело смысла. При всем желании он бы не успел дотянуться до автомата и выстрелить, оставалось только таращиться на контролера во все глаза и ждать. Контролер же совсем не торопился, просто разглядывая человека, дерзнувшего вторгнуться в его жилище. Сталкер попробовал пошевелить пальцами и с удивлением понял, что тело пока слушается как надо, да и в сознании особых перемен не ощущалось, разве что звуки по-прежнему доносились странно. Хохот нервно сглотнул и вдруг скривился о того, что резко заложило уши. «Вот и приплыли» - успел подумать он, но все закончилось так же внезапно, как и началось. Звуки в одно мгновение стали восприниматься совершенно нормально. От неожиданности сталкер шумно выдохнул и пошатнулся.
Оказывается, все время, пока он осматривал подвал и тягал ящики с места на место, контролер благополучно копался у него в голове, ничем не выдавая своего присутствия. Но неожиданно отпустил.
- Спасибо, - не придумав ничего лучше, выдавил сталкер, чувствуя, как подкашиваются колени. – Ты уж извиняй, что без приглашения, но Выброс скоро, а другое укрытие поблизости хрен найдешь. Могу уйти, если побеспокоил, - тараторил он, совершенно не в силах взять себя в руки.
Контролер издал звук, похожий на протяжный вздох, и махнул рукой, словно разрешая остаться, но глаз со сталкера не сводил.
- Спасибо, - еще раз выпалил Хохот, медленно опускаясь на пол, ибо ноги отказывались его держать. – Мне только переждать, а потом я сразу я уйду, - пообещал он и замер, наблюдая за тем, как контролер медленно приближается.
Мутант подошел совсем близко и… аккуратно повернул лежавший на рюкзаке фонарь, направляя луч света в стену, чтобы не слепило глаза. Хохот удивился настолько, что даже икнул от неожиданности. Контролер же совершенно спокойно вернулся на свое место и уселся в углу, потеряв к человеку всякий интерес.
Через некоторое время, окончательно придя в себя, Хохот медленно встал и подошел к рюкзаку.
- Не знаю, как ты, а я жрать хочу, - заявил он. – Нападать не стану, знаю, что ты все равно быстрее.
Отложив в сторону фонарь и, с опаской переставив к стене автомат, сталкер неторопливо порылся в рюкзаке, вытаскивая оттуда газовую горелку с баллоном, банку гречневой каши с мясом и флягу с водой. Потом так же неторопливо зажег горелку, вскрыл консерву и поставил ее греться.
- С тобой поделиться? – зачем-то спросил он, в полумраке разглядывая мутанта.
Контролер отрицательно мотнул головой, отказываясь от предложенного ужина.
- Ну, как знаешь. Был я с одним твоим собратом по несчастью знаком, Олегом звали, - поделился Хохот. – Хороший был мужик, умудрился мозги сохранить вполне человеческие, про Зону много интересного рассказывал и выпить был не дурак. Жаль его, погиб по-дурацки совсем, глупо как-то и не по-людски.
Мутант в углу завозился, словно выражая готовность слушать дальше. Хохот хмыкнул, про себя отметив, что мутанты попадаются крайне любознательные, и продолжил рассказывать про Олега. К моменту, когда он закончил говорить, каша разогрелась и на весь подвал запахло тушенкой и лавровым листом.
- Точно не будешь? – на всякий случай уточнил сталкер, и, получив отрицательный ответ, успокоился и принялся за еду.
А час с небольшим спустя на поверхности шарахнуло так, что от неожиданности Хохот даже зубами клацнул. Казалось, еще немного и хлипкий домишко рухнет, погребя под обломками и человека, и мутанта. Сталкер глубоко вдохнул и попытался сосредоточиться на чем-нибудь отвлеченном, обычно это всегда помогало переждать Выброс. Контролера же творившаяся снаружи феерия беспокоила мало, он даже не шелохнулся, когда пошла первая волна. Хохот покосился на него чуть ли не с завистью и неожиданно успокоился. В голову ему пришла очень странная, но чертовски заманчивая мысль.
- Я тут посуечусь немного, - зачем-то сообщил он и принялся ножом отламывать от ближайшего ящика щепки. – В жизни ничего подобного не делал, представляешь? А сейчас вдруг захотелось, как будто последний шанс в жизни выпал.
Увлекшись процессом, сталкер совершенно перестал обращать внимание и на Выброс, и на случайного своего соседа. Распотрошив чуть ли не половину многострадального ящика, он принялся аккуратно обжигать щепки на горелке. Когда результат его вполне устроил, Хохот покопался в рюкзаке и извлек на свет божий старый, виды видавший блокнот в картонной обложке.
- Смотри-ка, я уж думал, и не пригодится никогда, выбросить хотел, - хмыкнул он и принялся пристраивать фонарь под нужным углом.
Мутант заерзал и недовольно заворчал, но сталкер лишь отмахнулся:
- Да уймись ты, дурного тебе точно не сделаю. Все равно сидеть нам тут еще долго, а так хоть руки заняты будут, - заявил он и принялся сосредоточенно шкрябать по бумаге обожженной щепкой.
Пару часов спустя Хохот шумно выдохнул и принялся рассматривать то, что получилось, держа блокнот на вытянутой руке. На поверхности к тому моменту все стихло, но сталкер этого даже не заметил.
- По-моему, неплохо получилось, - констатировал он и, вырвав из блокнота листок, поднялся, разминая затекшие ноги. – Хоть в рамку вставляй и на стену вешай. Рассказать кому, так не поверят же, за сумасшедшего примут. Кстати, не пора ли нам отсюда выбираться? Выброс закончиться уже должен был.
Контролер что-то проворчал, и Хохот вдруг почувствовал, как подкашиваются колени. Спустя пару секунд внезапный приступ слабости прошел, а мутант скрестил поднятые руки, словно показывая, что покидать подвал еще рано. Сталкер жест расценил правильно, уселся на пол, привалившись спиной к стене, и практически мгновенно уснул.
Разбудило его ворчание мутанта. Потянувшись до хруста в спине, Хохот вдруг понял, что давно уже не чувствовал себя таким бодрым.
- Тебе скучно стало что ли? – проворчал он в ответ, подтягивая к себе рюкзак.
Мутант указал на дверь, давая понять, что Выброс закончился и можно выбираться. Но у сталкера было свое мнение на этот счет:
- Нет уж, сначала завтрак, а потом хоть на край света. Еще полчаса в моем обществе ты точно переживешь, даже психологическую травму заработать не успеешь, - заявил он, изучая три оставшиеся банки с консервами. – Надо шедевр свой прям тут на стену повесить, - вдруг предложил он. – Авось кто наткнется однажды совершенно случайно, и будет потом голову ломать. Теории всякие интересные по Зоне поползут и прочая болтовня.
Контролер что-то прогудел в ответ, как показалось сталкеру, вполне одобрительно. Вскрыв консерву, Хохот поднялся, взял фонарь и прошелся вдоль свободной стены, высматривая, куда можно пристроить свой внезапный шедевр. Обнаружив одиноко торчавший ржавый гвоздь, он аккуратно пристроил на него рисунок и отошел на пару шагов, придирчиво изучая результат.
Мутант снова одобрительно заворчал и поднялся на ноги, чтобы получше рассмотреть то, над чем несколько часов подряд так сосредоточенно пыхтел человек. Казалось, результат ему тоже пришелся по душе.
- Значит, здесь и оставим, - заключил сталкер и уселся завтракать.
Минут сорок спустя подвал покидали человек и мутант, волею случая вынужденные пережидать Выброс в компании друг друга. На прощание контролер что-то проворчал и заспешил куда-то по своим делам. Сталкер махнул ему вслед, закинул на спину рюкзак и потопал в сторону реки, но метров через пятьдесят вдруг остановился, как вкопанный.
- Ах ты ж скотина тщеславная! – выдохнул он и заржал в голос, совершенно не боясь привлечь лишнее внимание. - Я ж рисовать отродясь не умел!
Отсмеявшись, сталкер утер выступившую слезу и направился в сторону лагеря Темных, оставляя в подвале покосившейся двухэтажки нарисованный углем портрет контролера…
Братья Стругацкие
Братья Стругацкие — Аркадий Натанович и Борис Натанович — советские и российские писатели, соавторы, сценаристы, классики современной научной и социальной фантастики.
Aркадий Натанович Стругацкий родился 28 августа 1925 года в городе Батуми, затем жил в Ленинграде. Отец — искусствовед, мать — учительница. С началом Великой Отечественной Войны работал на строительстве укреплений, затем — в гранатной мастерской. В конце января 1942 года вместе с отцом эвакуировался из блокадного Ленинграда. Чудом выжил — единственный из всего вагона. В Вологде похоронил отца. Оказался в городе Чкалове (ныне — Оренбург). В городе Ташле Оренбургской области работал на молокоприемном пункте, там же был призван в армию. Учился в Актюбинском артучилище. Весной 1943 года, перед самым выпуском, был откомандирован в Москву, в Военный институт иностранных языков. Окончил его в 1949 году по специальности — переводчик с английского и японского языков. Был на преподавательской работе в Канской школе военных переводчиков, служил дивизионным переводчиком на Дальнем Востоке. Демобилизовался в 1955 году. Работал в «Реферативном журнале», затем редактором в Детгизе и Гослитиздате.
Борис Натанович Стругацкий родился 15 апреля 1933 г. в Ленинграде, туда же вернулся после эвакуации, окончил математико-механический факультет ЛГУ с дипломом астронома, работал в Пулковской обсерватории; с 1960 года — профессиональный писатель. Член Союза Писателей. Печатался, в основном, в соавторстве с братом (известен также переводами американской НФ — в соавторстве с братом, под псевдонимами С. Победин и С. Витин). Лауреат Государственной премии РСФСР (1986 — за сценарий фильма «Письма мертвого человека», вместе с В. Рыбаковым и режисером К. Лопушанским). Бессменный руководитель семинара молодых фантастов при Санкт-Петербургской писательской организации. Жил и работал в Санкт-Петербурге.
Попытки писать фантастическую прозу А. Н. Стругацкий предпринимал ещё до войны (по свидетельству Бориса Стругацкого, это была повесть «Находка майора Ковалёва», утраченная во время ленинградской блокады). Первое сохранившееся произведение Аркадия Стругацкого — рассказ «Как погиб Канг» — было закончено в 1946 году и опубликовано в 2001 году. Он продолжал попытки писать фантастику и в 1950-е годы во время военной службы, приблизительно 1952 годом датирована повесть «Четвёртое царство». Борис Натанович начал писать с начала 1950-х годов; братья обменивались творческими замыслами по переписке и во время отпусков Аркадия Натановича. Первая художественная публикация Аркадия Стругацкого — повесть «Пепел Бикини» (1956), написанная совместно с Львом Петровым ещё во время службы в армии, посвящена трагическим событиям, связанным с испытанием водородной бомбы на атолле Бикини, и осталась, по выражению Войцеха Кайтоха, типичным для того времени примером «антиимпериалистической прозы». В январе 1958 года в журнале «Техника — молодёжи» была опубликована первая совместная работа братьев — научно-фантастический рассказ «Извне», переработанный позже в одноимённую повесть.
В 1959 году вышла первая книга Стругацких — повесть «Страна багровых туч». По воспоминаниям, она была начата на спор с женой Аркадия Натановича — Еленой Ильиничной[1]. Черновик был готов к 1957 году, но редакционные препоны задержали публикацию. Связанные общими героями с этой повестью продолжения — «Путь на Амальтею» (1960), «Стажёры» (1962), а также рассказы первого сборника Стругацких «Шесть спичек» (1960) положили начало многотомному циклу произведений о будущем Мире Полудня, в котором авторам хотелось бы жить.
Братья Стругацкие в течение многих лет оставались ведущими представителями советской фантастики, их разноплановые произведения отражали развитие мировоззрения авторов. Каждая новая книга становилась событием, вызывала яркие и противоречивые дискуссии. Неизбежно и неоднократно многие критики сравнивали созданный Стругацкими мир с миром, описанным в утопии Ивана Ефремова «Туманность Андромеды». В одной из статей того времени Евгений Брандис и Владимир Дмитревский отмечали: «В отличие от героев Ефремова, вполне сознательно приподнимающего их над людьми нашего времени, Стругацкие наделяют людей будущего чертами наших лучших современников». Некоторые критики сравнивали мир Ефремова с грандиозными декорациями для некоей пьесы, которая, однако, никогда не будет поставлена, так как сценарий не написан, да и играть некому. Полдень Стругацких же, наоборот, представлял собой живой, настоящий мир.
Первые книги Стругацких соответствовали требованиям социалистического реализма. Отличительной особенностью этих книг по сравнению с образцами тогдашней советской фантастики были «несхематичные» герои (интеллигенты, гуманисты, преданные научному поиску и нравственной ответственности перед человечеством), оригинальные и смелые фантастические идеи о развитии науки и техники. Произведения Стругацких написаны высокохудожественно, с юмором, героев отличает индивидуализация языка. Они органично совпали с периодом «оттепели» в стране и отразили тогдашнюю веру в светлое будущее и неуклонный прогресс в общественных отношениях. Программной книгой этого периода стала повесть «Полдень, XXII век» (1962), крупными мазками начертавшая увлекательную перспективу будущего человечества, представители которого — светлые, умные люди, увлечённые покорители космоса, искатели, творческие личности.
Однако уже в повести «Далёкая Радуга» (1963) появляются тревожные нотки: катастрофа на далёкой планете в результате проводившихся учёными экспериментов вывела на первый план одну из основных тем дальнейшего творчества Стругацких — нравственный выбор человека, оказавшегося в тяжёлом положении, когда выбирать нужно между плохим и очень плохим вариантами. В этой же повести авторы впервые обозначили проблему: что будут делать и как себя будут чувствовать в светлом мире Полудня те, кто не способен жить творчески? Столкнуться с прошлым, задуматься о том, возможно ли скорое избавление от «палеолита в сознании», пришлось сначала героям повести «Попытка к бегству» (1962), а затем сотрудникам Института экспериментальной истории в повести «Трудно быть богом» (1964). В повести «Хищные вещи века» (1965) Стругацкие обращаются к актуальным проблемам современности, рисуют гротескную модель будущего общества потребления, которое и теперь представляется наиболее вероятной экстраполяцией развития сегодняшнего мира. Композиционно повесть является, по словам Войцеха Кайтоха, «специфически советской антиутопией», первой в русской литературе «антиутопией в утопии».
В то же самое время Стругацкие пишут несколько произведений, которые не укладываются в рамки стандартных или традиционных жанров. Искрящаяся юмором и оптимизмом «сказка для научных сотрудников младшего возраста» «Понедельник начинается в субботу» (1965) была продолжена произведением «Сказка о Тройке» (1968 — первоначальный вариант; 1989 — сокращённый переработанный вариант), в которой юмор уступает место жёсткой сатире на бюрократический казарменный социализм. Результаты не замедлили сказаться — опубликовавший произведение иркутский альманах «Ангара» перестал выходить[источник не указан 1472 дня], а сама «Сказка о Тройке» на долгие годы стала недоступной читателям. Подобная участь ожидала и самую сложную в философском отношении повесть «Улитка на склоне» (публиковалась частями в 1966 и 1968; полностью — в 1988). Действие в повести происходит параллельно в двух соприкасающихся местах — в Лесу и в Управлении по делам Леса. Советская критика консервативного толка, ополчившись на узнаваемость бюрократической бестолковщины в Управлении, практически не увидела более глубокие мысли авторов о неумолимости прогресса, сметающего на своём пути всё, что не подходит для новой жизни. А ведь мир повести «соткан из самых разноречивых тенденций общественного бытия. Это невероятный мир. Это мир разного рода общественных потенций, порой весьма мрачных. Перед нами как бы эмбрионы тех или иных вероятностных феноменов будущего — того будущего, которое возможно, если дать этим эмбрионам развиться» (А. Лебедев, «Реалистическая фантастика и фантастическая реальность» — «Новый мир», № 11, 1968).
Сатирическая повесть «Второе нашествие марсиан: Записки здравомыслящего» (1967) также не вызвала восторга у ортодоксальных критиков; имена персонажей, позаимствованные у героев греческих мифов, не могли скрыть аллюзий на современность, а главный вопрос, заданный авторами: «Применимы ли понятия: честь, достоинство, гордость — ко всему человечеству? Позволительно ли ему променять „право первородства“ на чечевичную похлёбку?» — также остался практически незамеченным. Подобная проблема: готово ли человечество ко встрече с неизвестным, в частности, ко встрече с инопланетной цивилизацией, прозвучала и в повести «Отель „У Погибшего Альпиниста“» (1970), в ней же Стругацкие предприняли и рискованный эксперимент по созданию фантастического детектива.
Возвращаясь к Миру Полудня, Стругацкие пишут повести «Обитаемый остров» (1969, сокр.; 1971), «Малыш» (1971), «Парень из преисподней» (1974). На эти произведения было обращено пристальное внимание советской цензуры (при подготовке «Обитаемого острова» к публикации в первом собрании сочинений в 1991 году авторам пришлось восстановить более 900 изменений, внесённых в текст по требованиям цензуры), и в 1970-е у них практически не выходят книжные издания. Повесть «Пикник на обочине» (1972) после первой журнальной публикации восемь лет по различным причинам не издавалась и лишь в 1980 вышла в сборнике «Неназначенные встречи» в сокращенном виде. Тема Зоны — территории, на которой после Посещения инопланетян происходят странные явления, и сталкеров — смельчаков, которые тайком проникают в эту Зону, получила развитие в фильме Андрея Тарковского «Сталкер», снятого в 1979 году по сценарию Стругацких, а после реальной Чернобыльской катастрофы — в компьютерной игре S.T.A.L.K.E.R. и множестве литературных произведений по ней.
Главная тема творчества Стругацких — тема выбора — стала основной для повести «За миллиард лет до конца света» (1976), герои которой поставлены перед жестокой необходимостью выбирать между возможностью творить под угрозой смерти, либо отказаться от своих убеждений ради спокойной жизни. Тогда же был написан роман «Град обреченный» (1972, опубл. в 1988—1989), в котором, по словам Марка Амусина, предпринята попытка «построить динамическую модель идеологизированного сознания, типичного для самых широких слоёв нашего общества, проследить его судьбу на фоне меняющейся социальной реальности, исследовать различные фазы его „жизненного цикла“, и в частности, драматического перехода думающих советских людей от позиции фанатичной веры в коммунистические идеалы к условиям идеологического вакуума, характерного для целого поколения». Сергей Чупринин писал: «Эти чуткие к требованиям дня писатели бьют в одну и ту же точку. Недаром доказывают, что недопустимы, нравственно преступны эксперименты над человеком и обществом, даже если экспериментаторы движимы самыми вроде бы добрыми побуждениями… Недаром, не боясь повториться, убеждают, что добро, породнившееся с насилием, неминуемо перерождается в зло — и тем более опасное, что оно-то по-прежнему считает себя добром…». Для этих произведений, как и для романа «Хромая судьба» (1982, опубл. в 1986) характерно наделение главных персонажей автобиографическими чертами. Роман «Хромая судьба», повествующий о жизни пожилого писателя, включает в себя повесть «Гадкие лебеди» (опубликована за рубежом без согласия авторов в 1967 году).
Очередное обращение к Миру Полудня — романы «Жук в муравейнике» (1979; премия «Аэлита» 1981 года) и «Волны гасят ветер» (1985) — подвело окончательный итог развитию утопической темы в творчестве Стругацких. Никакой технический прогресс не принесёт счастья человечеству, если основой его не станет Человек Воспитанный, который сможет избавиться от «внутренней обезьяны», — таков вывод многолетнего исследования возможного будущего. Тема воспитания стала ключевой для романа «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя» (1988) — многопланового повествования, исследующего предназначение и рост сложности задач Учителя на примере двухтысячелетней истории. «Смысл всех этих экскурсов в прошлое видится вот в чём. Один Учитель (даже экстра-класса) не в состоянии одной лишь силой своего Знания, своей Убеждённости необратимо подвигнуть социум к прогрессу (в понимании Учителя) и при этом застраховать свою педагогическую концепцию от искажений во времени. Но и не пытаться сделать это он не может!» (Ф. Снегирев, «Время Учителей» — «Советская библиография», № 1, 1990).
Последним совместным произведением Стругацких стала пьеса «Жиды города Питера, или Невесёлые беседы при свечах» (1990) — предупреждение излишне горячим оптимистическим надеждам новейшего времени.
Аркадий Стругацкий написал несколько произведений в одиночку под псевдонимом С. Ярославцев: бурлескную сказку «Экспедиция в преисподнюю» (1974, части 1-2; 1984, часть 3), рассказ «Подробности жизни Никиты Воронцова» (1984) и повесть «Дьявол среди людей» (1990-91, опубл. в 1993). Никита Воронцов попадает в кольцо времени и много раз проживает одну и ту же жизнь, но не в силах что-либо по-настоящему изменить в окружающем мире. Ким Волошин, пройдя муки ада в реальной жизни, становится могущественным «дьяволом среди людей», но также неспособен сделать этот мир хоть чуточку лучше.
После смерти Аркадия Стругацкого в 1991 году Борис Стругацкий, по его собственному определению, продолжил «пилить толстое бревно литературы двуручной пилой, но без напарника». Под псевдонимом С. Витицкий вышли его романы «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики» (1994—1995) и «Бессильные мира сего» (2003), продолжившие исследование неумолимого рока и возможностей влиять на окружающую действительность.
Братья Стругацкие также являются авторами ряда сценариев.
Стругацкими под псевдонимами С. Бережков, С. Витин, С. Победин были осуществлены переводы с английского романов Андре Нортон, Хола Клемента, Джона Уиндема. Аркадий Стругацкий является также переводчиком с японского рассказов Акутагавы Рюноскэ, романов Кобо Абэ, Нацумэ Сосэки, Нома Хироси, Санъютэя Энтё, средневекового романа «Сказание о Ёсицунэ».
Борис Стругацкий для полного собрания сочинений Стругацких подготовил «Комментарии к пройденному» (2000—2001; вышли отдельным изданием в 2003), в которых подробно описал историю создания произведений Стругацких. На официальном интернет-сайте Стругацких с июня 1998 года шло офлайн-интервью, в котором Борис Стругацкий ответил на более чем 7000 вопросов.
Произведения Стругацких издавались в переводах на 42 языках в 33 странах мира (более 500 изданий).