Тревожный 1537-й: седьмой поход султана Сулеймана

Весной 1537 года правитель Османской империи султан Сулейман перешёл к активным боевым действиям против европейских государств. Это вынудило нейтральную до сей поры Венецию отказаться от уклончивой тактики и вступить в войну. Основной удар принял на себя остров Корфу, чьи крепости героически оборонялись от турков. Имперский адмирал Андреа Дориа тоже не сидел сложа руки.

17 мая 1537 года султан Сулейман вышел из Константинополя во главе своего войска, насчитывавшего, по сообщениям современников, 200 тысяч человек. Двигалось войско на Авлону (современный албанский город Влёра, или Валона) и Девлину через Фракию и Македонию. Помимо взятия императора Карла в «два огня», то есть удара по Южной Италии, султан планировал подавить мятежи в албанских санджаках.

Чуть раньше в поход вышли и турецкие корабли. Основа османского флота была отстроена заново после тунисского погрома 1535—1536 годов. 13 мая 1537 года в море вышла часть флота под началом Лютфи-паши, свояка султана, а 15 мая — оставшиеся военные корабли, а также суда с продовольствием и припасами под началом капудан-паши (адмирала) Хайреддина, прозванного европейцами Барбароссой. Флоты соединились у Галлиполи и пошли вдоль греческого берега на Авлону.

Гуаццо приводит следующие сведения об османском флоте:

• 220 малых галер (sottile; буквально «малых», но по смыслу «обычных» — прим. авт.) величиной с бастарду (неправильную, по смыслу «укрупнённую» — прим. авт.);
• 20 галеасов (здесь: «больших галер» — прим. авт.);
• 70 мелких кораблей;
• 3 большие галеры, везущие по 80 лошадей каждая;
• 43 нефа и галеона, груженые боеприпасами и продовольствием;
• многие галиоты и фусты;
• 40 корсарских фуст;
• 30 галер с Родоса и Александрии «с великим числом орудий, превышающим 3 тысячи» (возможно, преувеличение, или же к орудиям причислены и тяжёлые гаковницы, «бородатые пушки» — прим. авт.).

На кораблях размещалось 25 тысяч пехоты, в их числе 4 тысячи стрелков «гвардии» (возможно, имеются в виду янычары), 1 тысяча стрелков обычных, 1 тысяча воинов из личных отрядов наместников и 1 тысяча в личном отряде Лютфи-паши. Командовал флотом и сухопутным корпусом Лютфи-паша, а Хайреддин «после него первый». Османский историк XVII века Халифе насчитывал во всём флоте 135 галер и до 150 прочих судов и 30 тысяч моряков на них. Можно встретить и другие подсчёты: 150 галер — у Лютфи-паши, 100 галер и транспорты — у Хайреддина.

26 мая султан проследовал через Адрианополь (ныне турецкий город Эдирне), 7 июня — Филипополис (болгарский Пловдив), 27 июня переправился через реку Вардар, 1 июля миновал город Струга (современная Македония) на берегу Охридского озера, 7 июля — Ильбесан (позже Эльбасан, Албания). 11 июля султану доложили, что флот «после 36 дней пути от Галлиполи» стоит в Авлоне. 60 галер из состава флота были заняты исключительно обеспечением прохождения караванов судов с продовольствием для армии.

12 июля султанский поезд переправился через реку Авос (греческий вариант названия реки; староитальянское название — Авекуза, или Авьюза; современное албанское название — Вьозе). Наконец, 13 июля 1537 года султан разбил лагерь на высотах близ Авлонского залива. Великий визирь Аяс-паша и визирь Мустафа-паша отправились «усмирять» албанцев в областях южнее Авлоны, в долине реки Авос (венецианцы называли эту область Кимера (Chimera). К концу июля — началу августа ценой 8 тысяч убитых (Гуаццо эту цифру не обосновывал, подчёркивая героизм албанцев, ведших малую войну; он утверждал, что 25 июля албанцы даже совершили нападение на султанский шатёр) волнения были подавлены, и оба санджака окончательно вошли в состав султаната.

Хронология дальнейших событий, происходивших в Адриатике и Южной Италии до начала августа 1537 года, подаётся в различных изложениях, в которых не всегда ясна даже последовательность отдельных фактов. Например, хронология Гуаццо, использованная в истории Хаммера и во многих компиляциях, «тесновата» для того количества событий, которые в неё уложены. Здесь за основу изложения взята хронология Гильельмотти, основанная на документах XVI века. Обе эти хронологии «сходятся» к бою 22—23 июля.

Передовые отряды османского флота должны были показаться в Адриатике уже в последней декаде июня — через «тридцать шесть дней пути» с середины мая. Операция в Апулии началась ещё до прибытия сюда султана. Довольно скоро выяснилось, что Бриндизи ворот не откроет, а оба главных порта Апулии — Бриндизи и Отранто — хорошо укреплены. Османские войска высадились на прибрежную дорогу, неподалёку от замка Кастро, принадлежавшего «кавалеру Меркурино Гаттинара». Туркам помогал проводник — представитель «партии изгнанников» Трои́ло Пиньятелли. При его содействии 8 июля 1537 года османам удалось уговорить гарнизон Бриндизи сдаться на условиях сохранения жизни и имущества. Впрочем, это обещание было тут же нарушено: всех сдавшихся перебили. Подобная участь постигла замок Угенто и другие крепости. Османы укреплялись в захваченных цитаделях, грабили и разоряли область: «вновь (после 1480 года — прим. авт.) османские стяги взвиваются над башнями Италии».

Помощь христианских владык запаздывала. Лишь после высадки османского войска вице-король Неаполя собрал пехоту и конницу для отправки в Апулию, Мальтийский орден подготовил экспедиционный отряд, папа римский выделил солдат и моряков, а имперский адмирал Дориа привёл свой флот в Мессину.

В Мессине к флоту Андреа Дориа присоединились папская эскадра в 6 галер капитана Джентиле Виргинио Орсини с отрядом римских добровольцев, неаполитанская вице-королевская эскадра в 7 галер и 3 галеры с Сицилии. Таким образом, вместе с 22 галерами самого Дориа собрался флот в 38 кораблей — «достаточно, чтобы османов тревожить, недостаточно, чтобы им помешать». Флот вышел в Адриатику — по сведениям Гуаццо, это произошло 18—19 июля — и развернул действия на османских коммуникациях.

Важнейшим успехом Дориа на этом этапе стал захват без боя и уничтожение каравана из 14 скираццо. Это произошло 13 июля на пути от южной оконечности Корфу к мысу Отранто. Гуаццо приводит иные сведения: караван был захвачен 20 июля, и состоял он из 10 кораблей: 3 нефов и 7 скираццо — грузовых судов водоизмещением до 250 т, оснащённых прямыми парусами.

Утром 18 июля в проливе Корфу были замечены две османские галеры и галиот. Галеры Дориа пошли на сближение. Турецкие корабли обратились в бегство и после преследования выбросились на кимерийский берег.

Как выяснилось позже, эти суда принадлежали миссии султанского посланника Юнис-бея (Янис-бея), направлявшейся к адмиралу Песаро на Корфу. Миссия везла требования наказать виновного и прислать 30 тысяч дукатов компенсации за такое происшествие. Далматинец Симеоне Насси, командующий галерой под флагом Зары (ныне хорватский город Задар), потопил «выстрелом из орудия» небольшое османское судно с продовольствием, шедшее в Авлону. Мотивировал он это тем, что судно не остановилось по требованию Насси, то есть не спустило парусов. У Гуаццо это событие не датировано. После того, как миссия экстренно высадилась на берег, на неё напали албанцы. Большинство османов было перебито, а знатнейших захватили в плен. Песаро выслал своего представителя, чтобы выкупить Юнис-бея. Албанцы, считавшие венецианцев своими друзьями, отдали им посланника безвозмездно. Тогда-то, видимо, и выяснилась цена потопленной ранее фусты.

Между 18 и 22 июля 1537 года флот Дориа усилился отрядом из 4 галер с Мальты под началом Лионе Строцци. Он принёс с собой сведения о том, что через пролив Корфу будет идти отряд галер, везущий в Авлону спешенный отряд султанской конной гвардии. У островов Мерлиере — ныне это острова Диапонтиа: Эрикуса, Элафуза, Марате (Матраки), Мультаче — была устроена засада. Вечером 22 июля показались 12 османских галер. Хаммер уточнял, что шли они под началом Али-Челеби, галлиполийского киаи. Флот Дориа, пользуясь полнолунием, пошёл на сближение и завязал бой. Гуаццо уточняет, что произошло это не далее шести миль от Паксоса. В ночном бою, длившемся два часа до рассвета, обе стороны понесли большие потери в людях, но ни один корабль не был потоплен.

На рассвете оказалось, что «море покрыто телами и обломками», корабли перемешаны, а это затрудняло действия артиллерии. Ожесточённая схватка продолжилась с использованием ручного огнестрельного и холодного оружия. Как пишут в историях-апологиях Дориа, «сам адмирал руководил боем на мостике флагманской галеры под имперским знаменем, в карминовом гамбезоне поверх панциря, с мечом и щитом-ронделем в руках». Однако решающую роль, по выводам Гильельмотти, сыграл артиллерийский огонь галер Ордена (de Religion). Они несли в середине корпуса тяжёлое вооружение (две полупушки, то есть 25 фунтов) и были способны вести действенный огонь с бортов. Свой вклад сделали и папские галеры, несшие многочисленную среднекалиберную артиллерию: по две четверть-пушки, то есть 12 фунтов, и по четыре эсмериля на каждый борт.